Синее пламя Юга (СИ)

И словно невзначай положил ладонь на узорчатую рукоять сабли. Он тварей не боится? Зря.
Я слышала, да… что на юге свои твари, приходящие с той стороны, бродят за окнами, у нас их приводят зимние метели, у них – летние песчаные бури. Но суть одна.
Я кивнула. Быстро глянула на Уилла.
– Ужьин? – улыбнулся Кадим, махнул трактирщику, подзывая.
– Угостите нас элем, – предложила я. – А ужин я закажу сама.
Не хочу быть обязана слишком многим, а разделить хлеб обычно значит куда больше, чем вместе выпить. Но и отказать совсем – данхарец может счесть обидой, у них так не принято.
Кадим кивнул понимающе, с легкой ухмылкой.
– Принеси еще эля! – велел трактирщику. – На всех.
Мне показалось, или его акцент в этот момент сгладился?
Показалось? Просто заученные слова?
– Госпожа, – трактирщик улыбался немного нервно, поглядывая на данхарца. Осторожность к чужакам или что-то другое? – Могу предложить вам рагу с бараньими потрохами, свиные колбаски, соленые уши с грибами, жареных карпов или карасей с тушеной капустой… еще пирог с олениной есть, госпожа. Не желаете?
Я согласилась на рагу и пирог.
И пока думала, пока выбирала… принесли эля.
Кружки было четыре. Вот же… я же с самого начала понимала, что данхарец не один. Огляделась по сторонам.
– Мой д’уг сейчас прийти, – заметил мой взгляд Кадим. – Мы идти в Мьё-олву…
– Мьёльвуд, – сказали из-за спины. Тот самый тип, что встретил нас в дверях. – Мы с Кадимом едем в Мьёльвуд. Когда-то у меня там был дом, сейчас… даже не знаю, осталось ли что. Вот и поглядим.
Я обернулась.
Тип принес бочку. Пустую, судя по тому, как он ее держал. Поставил рядом со столом, дном вверх, уселся на нее верхом, вместо стула. Молча хлопнул Кадима по плечу, останавливая, когда тот попытался то ли подняться, то ли сказать что-то. Кадим так же молча быстро дотронулся до уголка нижней губы, в том месте, где Уилл разбил ее этому типу, губа слегка припухла, кровь заметна до сих пор. Но тип лишь ухмыльнулся, качнул головой.
– А меня зовут Отер, – сказал он. – Пора бы и познакомиться. Вы тоже возвращаетесь домой, миледи?
Глаза у него синие, и в этом что-то почти противоестественное.
Даже не столько в глазах… во всем. Высокий, светлые волосы, одет очень просто, рубаха в старых жирных пятнах… таких здесь – каждый второй, если не первый. И все же что-то не так.
Ладно, пусть… Мне пока ничего не угрожает. Они солдаты… бывшие солдаты моего отца, которые возвращаются домой или ищут лучшей доли, если родной город данхарца разорили, он вполне надеется устроиться здесь. И мне лучше делать вид, что все идет как должно, так будет меньше вопросов.
Они разглядывают меня. Что ж, я буду смотреть тоже.
– Домой, – согласилась я. – К тетке в Эдсбюн. Мой отец служил у старого лорда Магнуса. А теперь… когда в Ормхольме новый герцог, – мне понадобилось усилие сказать это, – мы с братом решили отправиться к тетке.
– Не хотите служить новому герцогу? – спросил Отер.
– Не твое дело! – буркнул Уилл. – Это наше право. Я клялся служить Магнусу, а не ему!
Отер заулыбался, едва ли не впервые глянул на Уилла с интересом. Кивнул, словно одобряя.
– И кто твой отец?
Уилл облизал губы.
Ну же, Уилл! Мы ведь репетировали это, проговаривали все.
– Мой отец Йостейн Кольбрун, он был оружейником, – сказал Уилл. – Он уехал в Мидсворд вместе с лордом Магнусом и не вернулся. А теперь…
Поджал губы. Почти обиженно, с сожалением. В этом почти не было игры, все эмоции Уилла настоящие, врать он не умеет. Его мать была кормилицей нам обоим, мой отец был ему вместо отца. Уилл на самом деле мне как брат.
– Хм… – Отер поднес кружку с элем к губам, чуть пригубил, делая вид, что пьет. – А вы, значит, леди… дочь оружейника? – и насмешливо поднял бровь.
Он ведь не пьян. Даже близко. И то, что в дверях… Если почувствовала я, он, скорее всего, почувствовал тоже. Запах жженой травы. Огня.
– Она воспитывалась вместе с леди Ингрид, дочерью лорда Магнуса, – сказал Уилл. – Вот и нахваталась там, как задирать нос. Сложно ей теперь будет.
 
Уилл тихо фыркнул.
А вот это мы не репетировали, но… должна признать, Уилл молодец. Это мне стоит быть внимательной.
– И как тебя зовут? – спросил Отер.
– Фолька, – сказала я уверенно, глядя ему в глаза.
– И ты бросила свою госпожу? В такой час?
– В какой час? – удивилась я. – Она выйдет замуж, у нее будет новая жизнь. Не до меня.
– Хм… Новая жизнь? – Отер понимающе ухмыльнулся, потер подбородок большим пальцем. – Что ж, если вы едете в Эдсбюн, то нам по пути.
* * *
Хигги завыли.
Пока еще далеко. Но достаточно близко, чтобы в трактире притихли. Прислушались.
Отер вытянулся, чуть повернув голову на звук. Так внимательно.
– Голодные… – сказал тихо.
– Боишься? – спросила я.
– А ты разве нет? – чуть даже снисходительно у него вышло. – Много ли людей выжило, встретив хигга лицом к лицу?
Ни одного. Любой увидевший эту тварь умирает от ужаса, сердце разрывается. Их магия так действует.
– В дом они не войдут, – я пожала плечами. – Так что бояться нечего.
– А если мье’тель застаньет в пути? – спросил Кадим. Ему вой тварей не очень нравился.
– Жечь костры. Столько огня, сколько выйдет. Они не подойдут к огню. Начертить защитный круг и ждать. Жечь побольше огня и самим закрывать глаза, уши. Если дома – закрыть двери и ставни, тогда хигги не тронут.
Отер усмехнулся.
– И много хиггов тут бродит по дорогам? – спросил он.
– Север опасное место, – сказала я, чуть с вызовом. – Если боишься, тебе не стоило возвращаться.
В его глазах сверкнули синие искры. Страха не было. Нет, его это забавляло. Вряд ли сейчас он принимал мои слова всерьез.
– Они ох’отяться на лью’дей? – спросил Кадим.
– Да, – сказала я. – Так же, как и на Юге.
Кадим хмыкнул с сомнением.
– На Й’уг хозьяин человьек, а не твар. Йа вырьос в горьод, а не пустынья. В горьод они не прихо’дьят. В деревня не прихо’дьят. На больших люд’них дорога нет. На-аш атабек Адиль аль-Азам ибн Гариб сил’ный кровь, тварьей совсем мальо. Только в пустынья, но туда ниикто не ходить.
И так прищурился мерзко, самодовольно. Его атабек сильный.
Такой сильный, что его даже твари боятся! Сильная кровь, огонь в крови, земли Юга приняли его. Не то что у нас тут… расплодили тварей… Слабый огонь не в силах держать тьму в узде, твари подходят ближе, начинают чувствовать себя хозяевами.
Хуже всего, что данхарец прав. Огня в крови моего отца отчаянно не хватало, Камень Ормхольма долго отказывался признавать его. И признал только после смерти матери, когда лучшей крови не осталось.
У нас в роду только девочки. Отец не местный, не сын хранителя, даже не рёг по крови. Он даже не Магнус. Массимо Манчини, потомок одной из боковых западных ветвей… Магнусом он стал, приехав сюда, по воле короля. Эйгель – фамилия моей матери, отец принял ее, становясь герцогом Рёйгена и частью рода. Частью Севера, иначе бы ничего не вышло. В конце концов, Север принял его.
Этот Искандер ибн Джабаль… тот самый, чужак, которой должен стать моим мужем – племянник хранителя Юга, воспитанный в Мидсворде, в столице… Сильная ветвь, говорят. Но это ничего значит.
Хватит ли у него огня?
Или все его достоинство в том, что он любимчик короля?
За что король так ценит его? Я не слышала ни о каких подвигах…
Но если бы не это, если не безумное обвинение моего отца, я бы приняла такой выбор. Сильная ветвь… Наверно, лучший выбор. Но мой отец не предатель! Он всегда был предан короне. Я не верю.
И не могу принять.
Я не бегу, не скрываюсь сейчас, я не преступница и не бесправная пленница в своем доме.
Я просто выражаю свое несогласие с волей короля. Я знаю, мой отец выбрал для меня другого мужа, Федерико Бурджани, принадлежащего одной из западных ветвей. Он говорил, у меня в большей степени западная кровь, и значит, будет лучше, если мой муж будет таким же, огонь станет сильнее.