Синее пламя Юга (СИ)
– Я хочу понять.
– Тут больше нечего понимать, – сказал он. – Давай решим сейчас. Ты немного остыла и успокоилась, сейчас самое время. Чего ты хочешь? Ты со мной или нет? До Ормхольма полтора дня пути. Если ты не веришь мне, то в этом нет смысла. Хочешь повернуть назад? Расстаться? Жалеешь, что связалась со мной? Хорошо, я сделаю вид, что ты больше не моя жена. Но я кровью поклялся отдать Искандера в твои руки, поэтому, когда ты сбежишь, мне придется таскать связанного герцога по всему Рёйгену, чтобы тебя найти, вручить его и исполнить клятву. Это не очень удобно будет.
Он пытался серьезно, но уголки губ дрогнули в ухмылке.
– Почему связанного?
Глупый вопрос. Вообще все это – сплошная дурь.
– Думаешь, он добровольно поскачет тебя искать, чтобы ты смогла его прирезать?
Я зажмурилась. Потом выдохнула.
– Он будет меня искать. Я нужна ему.
– Будет. И найдет. И что потом?
Скорее всего, он пошлет своих людей убить меня, где-нибудь на дороге. А если Отер уйдет, я останусь одна. Даже Уилл бросил меня.
На мгновение я почувствовала себя в ловушке. Не отказаться и не уйти.
– Хорошо, – согласилась я, мне было нелегко согласиться. – Ты прав. Я не отказываюсь от договора. Но у нас с тобой только деловой договор, ничего больше. Я приведу тебя к Камню, а ты принесешь мне голову Искандера. А то, что было вчера ночью… Я больше не хочу.
– Брак это всегда договор, – сказал Отер. – А еще я поклялся защищать тебя. И я буду защищать, даже если ты не доверяешь мне.
Просто я нужна ему.
* * *
Когда мы добрались до трактира, уже темнело. Дороги почти не было видно, я уже начала бояться, что мы не дойдем.
Пару раз я слышала далекий вой. Хигги снова. Все возвращается.
Мы сделали круг. Так удивительно. Здесь началось все это. Всего-то четыре ночи прошло.
Еще на подъезде Отер заметно напрягся, вытянулся в седле, вглядываясь.
– Что-то не так? – спросила я.
– Не знаю, – он покачал головой. – Скорее предчувствие. А если не в трактире, где здесь поблизости еще можно переночевать?
Поздно, нам не успеть к другому жилью. Метель поднимается и воют твари, чем быстрее мы окажемся за стенами, тем лучше.
– Жилье будет только через часа два пути, если в сторону Ормхольма, – сказала я. – И чуть меньше, если обратно, мы проезжали, но нужно было на перекрестке свернуть.
– Далеко. – Отер скрипнул зубами. – Ночь уже. Ладно. Мы сейчас подойдем тихо, ты держись в стороне, не заходи пока. Я пойду посмотрю сам.
Нас ждут? Он опасается, что люди Искандера могут увидеть нас? Что такое он видит? Все как обычно.
– Что бы ни случилось, – сказал Отер, – не вздумай бежать в лес. Всегда есть шанс договориться с людьми, хоть выгадать время. А с тварями тебе не справиться.
– Все так плохо?
– Не знаю. Может, мне показалось.
– А если там люди этого данхарца? Что нам делать?
– Я сейчас зайду один, меня они не ищут. Посмотрю. Попрошусь спать на конюшню, возьму еды. Тебя мы тихо проведем с лошадьми, залезешь в сено и спрячешься. Завтра на рассвете поедем дальше, как собирались.
Ему не нравится, и это напряжение передается мне.
Мы подъехали к крыльцу, я чуть в сторону…
Отер спрыгнул с лошади.
– Я скоро…
Не успел.
Дверь распахнулась, и на пороге появилось трое мужчин.
– Господин! – радостно воскликнул один, данхарец в лисьей шубе. – Так вы привезли ее! Мы уже не ждали вас сегодня.
Господин?
Отер даже замер на мгновение, вытянулся.
– Да какого ж… – зашипел тихо.
Господин.
И в следующее мгновение он метнулся ко мне, схватив под уздцы мою лошадь, потому что я почти готова была рвануться прочь, забыв о всех тварях, что ждут на дороге.
– Ингрид, стой!
– «Господин»? – потребовала объяснений я. – Они твои люди? Кто ты такой?
Глава 6. Ни о чем не жалеть
…По настоящему договору Данхар обязуется выплатить три тысячи марок золотом и двадцать тысяч марок серебром… а также передать на воспитание трех мальчиков из знатных семей.
Из Хевранского мирного договора
– Успокойся, – глухо и жестко велел он. – Слезай с лошади. Мы поговорим.
Удивительно, но я отлично вижу по его лицу, что он так же не ожидал этой встречи, как и я. Все пошло не по плану?
– Кто ты такой?!
Я уже и сама понимаю, но мне нужно услышать сейчас.
– Ингрид…
Он перехватывает меня поперек, рывком стаскивает с лошади. Хватка у него железная, не убежать.
– Скажи! – я смотрю ему в глаза.
И отчаянная ярость в этих глазах на мгновение полыхает синим огнем. И в это мгновение мне становится страшно – ему выгоднее убить меня, чем возиться. Но лучше умереть…
– Успокойся… – совсем тихо говорит он. Ярость и растерянность разом.
– Ну?!
– Искандер ибн Джабаль Убар Тайхари, – говорит он. – Твой муж.
Зубы сжимает.
Мой муж.
Я дергаюсь что есть силы, успеваю ему пощечину влепить, прежде чем он успевает перехватить мои руки.
– Ты врал! Все врал мне! Твоя клятва на крови ложь! Ты не собирался исполнять!
Его синие глаза темнеют.
– Подожди, сейчас… – шепотом мне, и разворачивается к своим. И рявкает так страшно, что мне хочется зажмуриться: – Все вон отсюда! Пошли в дом!
И тут меня обжигает. Я вскрикиваю, и Отер… Искандер… Как мне теперь его называть? Он дергается тоже, отпускает меня, встряхивает рукой.
Я не сразу понимаю…
– Что-то не так, господин? – данхарец в лисьем плаще удивленно и почти испуганно смотрит на него.
Клятва. Отер, чтоб его! Он клялся на крови, и сам огонь напоминает, что я потребовала исполнить, а он… По ладони, там, где еще остался след от пореза, бегут огненные жилки огня, растекаясь… Если он откажется от клятвы, огонь сожжет его целиком, прямо сейчас.
Но как он может не отказаться?
– Я не отказываюсь, Ингрид, подожди! – дышит сквозь зубы, ему больно, но он пытается справиться.
– Ее нужно убить! – кричат с крыльца. – Господин! Убить сейчас и клятвы не будет!
Я вижу даже, как один из них вскидывает лук.
Вот и все…
– Не сметь! Не стрелять! – Искандер разворачивается к ним, закрывая меня собой. – Пошли вон! И не высовываться, пока я не велю!
А потом еще орет что-то по-данхарски, я не понимаю ни слова, но кажется, что там сплошные ругательства, одно крепче другого. И его слушают. Очень сложно не послушать, когда так орут, даже мне страшно.
На что он надеется?
– Подожди, – говорит хрипло, уже мне. – Я не отказываюсь. Дай мне сказать… Ну, не здесь же, не будь дурой. Тебя же убьют.
Сжимает зубы, часто дышит. Левая рука заметно дрожит, и уже начинает тлеть рукав.
– Ты все врал… – выдыхаю я, понимаю, что почти нет сил.
Я представляла себе это не так.
Отступаю на шаг…
– Подожди… – он опускается на колени передо мной. – Я не отказываюсь. Вот. Я обещал привести и поставить на колени. И я перед тобой. Ты можешь убить меня прямо сейчас, я не дернусь, – он морщится. – Просто если дернусь, умирать от огня будет куда больнее. Но подожди, – он замирает, даже дышать перестает, когда я кладу ладонь на рукоять меча, немного вытаскиваю из ножен. – Ингрид, подожди. Не сейчас. Я никуда не денусь от тебя. Сейчас ты можешь решить, но можешь дать мне немного времени. Дай мне шанс объяснить тебе все.
– Не хочешь умирать?
Он фыркает, криво, с насмешкой – кто же хочет?
– Объясняй, – говорю я.
Он втягивает воздух шумно, почти мучительно. На левой руке огоньки заметно меркнут, огонь отступает, потому что я позволяю ему отступить. Жду. Искандер болезненно прижимает руку к себе, сгибаясь.
– Давай зайдем внутрь и спокойно поговорим, – просит он. – Если убьешь меня сейчас, сама не уйдешь, тебе не позволят. Зачем тебе? Но если дашь отсрочку, то потом, в удобный момент, снова можешь потребовать исполнения клятвы. Просто ничего не решай сейчас, дай объяснить.