Поцелуй для Джулии (ЛП)

– Тогда не сходите ли со мной? Я не слишком хороший танцор, но, думаю, мы сможем пройтись по полу.
«Почему бы нет? – подумала Джулия. – Мне все равно придется начинать строить жизнь заново».
– Спасибо. Я бы хотела пойти с вами. Это через неделю, да? Встретимся здесь?
– Может, в вестибюле около половины девятого?
– Да, мне это прекрасно подходит. Возможно, я уйду до конца вечера. Вы не против?
  
– Нет, конечно, нет. С нетерпением буду ждать встречи. Вероятно, до этого мы не увидимся. Но вы правда придете?
Она уверила его, что не шутит. В прошлом году Джулия пропустила вечер, поскольку Эсме болела краснухой. А сейчас понятия не имела, собирается ли на танцы профессор.
– Мне это абсолютно безразлично, – сказала она себе и пошла обедать.
Ей было нечего надеть, а на решение проблемы оставалось чуть больше недели. С помощью матери и редких бесполезных советов Эсме Джулия просмотрела платяные шкафы, а затем сундуки на чердаке. Результаты поисков разложили на кровати матери и подобрали из них подходящий комплект. Серое шифоновое платье, такое старое, что оно снова вошло в моду, босоножки на высоком каблуке, которые чуть жали, но прекрасно сочетались с платьем, и маленький парчовый жакет, скрывавший устаревший вырез лифа. Слегка подогнать – и подойдет.
– И конечно, ты можешь взять пальто, – сказала миссис Бекуорт. – А этот молодой человек – он приятный?
– Один из младших врачей – Оливер Манн.
– Саймон идет на танцы?
– Понятия не имею. Полагаю, ему придется заглянуть – потанцевать с женами консультантов и старшим персоналом.
Миссис Бекуорт, взглянув на лицо дочери, воздержалась от дальнейших расспросов.
Профессор с привычным отчужденным видом сосредоточился на работе, уделяя ей больше времени, чем обычно, но накануне вечеринки, когда Джулия уже собиралась уходить, оторвал взгляд от стола.
– Вы идете на танцы? – спросил он.
– Да. С Оливером Манном. Это младший…
– Да, я знаю, кто это, – резко прозвучал обычно ровный голос профессора. – Надеюсь, вы проведете очень приятный вечер.
Ей очень хотелось спросить, будет ли там он, но это могло выглядеть так, словно она ожидает, что они будут танцевать вместе. Джулия пожелала шефу доброй ночи и ушла домой, чтобы еще раз примерить серое платье.
Танцы в больнице проводились ежегодно, и на них приходили все – от младших студенток-медсестер до заведующего, – если позволяли обстоятельства. Джулия, нарядная, укутанная в пальто и обутая в стильные босоножки уселась в такси, взятое по настоянию матери.
Вестибюль в «Сент-Браво» был переполнен, но Оливер уже ждал, и сдав пальто в импровизированном гардеробе, они двинулись в больничный актовый зал – просторное помещение, сейчас украшенное лентами и шарами. Танцы уже начались, и пара присоединилась к толпе на площадке.
Джулия, оглядевшись вокруг, обрадовалась давке. Ее платье, неплохое по сравнению с нарядами большинства окружающих, не выдержало бы близкого осмотра. Правда, Оливер этого не заметил. Он неловко сказал, что она чудесно выглядит, и закружил в старомодном фокстроте.
Оливер оказался прав – он был плохим танцором, не чувствовал ритма и то и дело наступал ей на ноги.
Музыка остановилась, и он с энтузиазмом сказал:
– Просто великолепно. Надеюсь, следующим будет медленный танец, знаешь, из тех, когда можно все время оставаться на одном месте.
«Что стало бы огромной милостью для моих ног», – подумала Джулия.
Зазвучал вальс-приглашение, и пара прошла один круг, прежде чем кто-то постучал Оливера по плечу. Джулия обнаружила, что смотрит на широкую грудь профессора в белой рубашке, и быстро подняла глаза.
– Не думала, что вы здесь.
– Конечно, я здесь и могу станцевать все обязательные танцы с нужными леди.
«Так это обязательный танец!» – сварливо подумала Джулия. Следовало догадаться.
– Что ж, по крайней мере, эта обязанность не должна длиться слишком долго. Будем надеяться, кто-нибудь придет и освободит вас хотя бы от одного из таких танцев.
– Фу, вы слишком быстро делаете выводы.
Он взглянул на нее и с внезапным приливом нежности подумал, откуда она выкопала свой наряд. Не переделанный плащ, но явно не высокая мода. Как бы то ни было, выглядела Джулия прекрасно – правда, на ней и мешок из-под картошки смотрелся бы элегантно.
Саймон не обратил внимания на хлопок по плечу от одного из радиографов и увлек спутницу в угол.
– Вам хорошо?
– Очень. Знаете, Оливер довольно мил. – Она быстро импровизировала. – Мы уже давно знакомы.
– Конечно. – Голос профессора выражал лишь вежливость, и Джулия заторопилась:
– Он из Лидса и надеется получить там работу, когда закончит здесь стажировку. Я слышала, это чудесный город. Уверена, мне там понравится.
Профессор сдержал улыбку, даже губы не дернулись.
– И вы не против уехать так далеко от семьи?
«Что я затеяла», – подумала Джулия и еще глубже погрузилась в обман.
– О, нет! Всегда можно съездить туда-обратно.
– Конечно, можно. – Он был сама учтивость. – И когда мы услышим радостные новости: свадебные колокольчики и тому подобное?
Если Оливер сейчас подойдет, она просто сквозь землю провалится от стыда.
– О, пока ничего определенного.
– Рад это слышать. Надеюсь, вы останетесь до моего отъезда.
– Отъезда? Отъезда? Конечно, вы возвращаетесь в Голландию.
Она совершенно побелела.
– Не насовсем. Просто меняю соотношение рабочего времени. Я по-прежнему останусь здесь в должности консультанта, но буду брать меньше работы здесь и больше – в Голландии.
Не в силах сдержаться, она спросила:
– Вы собираетесь жениться?
– Самое время, не так ли? – легко проговорил он и, когда один из студентов похлопал его по плечу, с улыбкой и благодарностью передал партнершу.
После этого Джулия танцевала, смеялась и разговаривала, то и дело замечая профессора, развлекавшегося с женами коллег, с хорошенькой операционной сестрой и еще более хорошенькой сестрой из внешних клиник.
Джулия с Оливером делили стол с несколькими другими гостями, но все предложенные деликатесы превращались у нее во рту в песок. После ужина она снова танцевала, поскольку оказалась хорошей партнершей и пользовалась популярностью, но мечтала, чтобы вечер закончился.
После полуночи Джулия увидела возможность уйти и сказала об этом Оливеру. Когда он запротестовал, а потом вызвался проводить ее домой, Джулия легко ответила, что ее ждет такси.
– Оливер, вечер был чудесный, спасибо, что пригласил. Возвращайся на танцплощадку. На тебя положила глаз та милая сестричка из скорой помощи…
– Ты не возражаешь? То есть, я с радостью отвезу тебя домой…
– Я доберусь за десять минут. И нельзя заставлять такси ждать.
Краем глаза она увидела, как профессор смотрит на них с другого конца комнаты, и перед уходом поцеловала Оливера в щеку.
Пришлось подождать несколько минут, пока найдут пальто. Едва сонный и сварливый гардеробщик – один из сотрудников столовой – принес искомое, Джулия заспешила к дверям.
Ей не улыбалось идти домой в одиночку, и она надеялась на поздний автобус или настоящее такси, но это не имело значения. Все лучше, чем оставаться и смотреть, как профессор улыбается партнершам…
На улице было темно, очень темно, и яркий свет, лившийся из окон больницы, делал тьму еще гуще. Джулия мгновение помедлила и потянулась, чтобы открыть дверь.
Поверх плеча протянулась элегантная рука с длинными пальцами, которую невозможно было ни с чьей перепутать, отвела ладонь секретарши и толкнула дверь.
  
– Дождя нет, – весело сказал профессор. – И машина поблизости.
Он провел ее через двор, усадил в «бентли» и устроился рядом.
– Это совершенно необязательно, профессор, – холодно сказала Джулия, восстановив дыхание.
– Моя дорогая девочка, вы ведете себя глупо, решив посреди ночи пойти домой по этому району. Вы же именно это намеревались сделать? Что за сказку вы скормили юному Оливеру?