Поцелуй для Джулии (ЛП)

Долгое время оба сохраняли молчание. Наконец Джулия рискнула завязать разговор:
– Полагаю, вы прекрасно знаете дорогу, профессор?
– Да. Больница в конце этой улицы.
Та самая больница отделялась от окружавших ее домов высокой стеной и, по крайней мере, снаружи выглядела очень старой.
– С другой стороны есть вход, – пояснил профессор, – ведущий на одну из главных улиц.
  
Они пересекли двор. Джулия в панике подумала, что не имеет представления, сколько они здесь пробудут и что ей делать потом.
– Мы здесь надолго? И куда мне потом идти?
– До вечера, и вы пойдете со мной.
«Словно кровь из камня выдавливать».
– Я бы и не мечтала уйти сама, – осторожно заметила Джулия.
Ван дер Дрисма затормозил и повернулся к ней лицом.
– Меня бы это очень раздосадовало, мисс Бекуорт. – И со вздохом добавил: – В конце концов, я за вас отвечаю.
– Ох, бедняжка, – съязвила Джулия, вскинув сияющую голову. – Вы говорите так, словно я ребенок.
Глаза профессора удерживали ее взгляд.
– Я очень хорошо понимаю, что вы не ребенок. А теперь идемте!
Швейцар заметил прибывших гостей, поднял телефонную трубку, и к тому моменту, когда они почти миновали просторный холл, навстречу им вышли трое: пожилой мужчина с веселым лицом, на котором красовались борода и усы; блондин помоложе с худым вытянутым лицом и намечающейся лысиной над высоким выпуклым лбом и еще более молодой человек смущенного вида.
Все обменялись рукопожатиями, Джулия представилась и тут же забыла все имена. Эти трое, очевидно, были хорошими друзьями профессора, поскольку то и дело звучал смех, и завязался разговор, к которому присоединился и неловкий юноша. «Стажер, – решила Джулия, – врач и еще один профессор».
– Сначала кофе, – прогудел пожилой мужчина. – Не сомневаюсь, вас это обрадует, мисс Бекуорт, поскольку, могу вас уверить, наш добрый Саймон загрузит вас работой.
Он взял ее под руку и провел по темному коридору в довольно большую комнату, полную джентльменов с кофейными чашками в руках. Все тут же устремились к ван дер Дрисме, желая его поприветствовать, а тот представил спутницу взмахом руки:
– Мой секретарь, мисс Бекуорт.
По этому сигналу несколько людей помоложе предложили ей кофе, а вскоре к Джулии подошел и сам шеф:
– Через минуту здесь будет сестра. Она покажет, где вы сможете попечатать, если появится свободное время, а также оставить свой жакет, и так далее.
«Найти бы еще туалет», – думала Джулия, следуя за безмятежного вида медсестрой по очередному темному коридору. Нужная комната оказалась недалеко, и, слава Богу, рядом была уборная.
– Я вас подожду, – с улыбкой пообещала сестра. – А когда профессор закончит лекцию, заберу вас из лекционного зала и покажу, где можно пообедать.
– Правда? Очень мило с вашей стороны.
Джулия ненадолго отошла, быстренько убедилась, что взяла все необходимое, и вновь присоединилась к провожатой.
Когда они вернулись к мужчинам, большинство из них уже ушли, но профессор все еще был тут – стоял, с головой погрузившись в дискуссию с пожилым ученым, что встретил их в самом начале.
– Готовы? – отрывисто спросил ван дер Дрисма. – Тогда идемте.
Задержавшись, он что-то сказал медсестре, на что та улыбнулась и тихо ответила, а затем увлек Джулию прочь из комнаты. Они выбрались из небольшого закутка в широкий коридор и вошли в дверь в самом его конце. Здесь оказался просторный лекционный зал. К новоприбывшим повернулось море лиц. Секретаршу усадили на краю первого ряда, остальные поднялись на сцену. Джулия задумалась, даст ли профессор ту же лекцию, что и в Лейдене. Если да, это облегчило бы ее работу.
Нет, лекция была посвящена геморрагическим заболеваниям – пурпуре и тромбоцитопении – и изобиловала длинными медицинскими терминами, которые крайне напрягали мыслительные способности Джулии и замедляли скорость работы. Профессор оказался просто кладезем информации по этим темам, мог говорить бесконечно долго, а ведь потом последовали еще и вопросы и ответы. Когда же ван дер Дрисма наконец сел, Джулия дрожащей рукой положила карандаш и испустила вздох облегчения.
К ней повернулась сидящая рядом молодая женщина.
– Вы записали каждое слово? – поинтересовалась она. – Разве он не великолепен? Вы должны гордиться, что работаете на профессора. Блестящий человек! И пользуется огромным уважением.
У незнакомки было серьезное лицо, гладкие волосы и большие очки.
– Вы врач? – вежливо спросила Джулия.
– Да, я получила диплом, но еще многому должна научиться. Хотела бы я быть такой же умной, как профессор ван дер Дрисма. Ему нет равных.
Она с таким осуждением смотрела на Джулию, что та поспешила согласиться:
– О, да, он очень умный человек…
И осеклась, поскольку собеседница густо покраснела и уставилась на кого-то за плечом Джулии.
– За вами пришли, чтобы отвести на обед, мисс Бекуорт, – тихо сообщил ван дер Дрисма. После чего обратился к незнакомке: – Вам понравилась лекция? Надеюсь, да. Это очень интересная тема.
– Да, да, профессор. Я вслушивалась в каждое слово. И уже говорила вашему секретарю, какой вы блестящий человек, и она со мной согласилась.
Профессор кашлем скрыл какой-то иной звук.
– Польщен. Вы недавно получили диплом? – мягко уточнил он. – Желаю вам успешного будущего.
Новоиспеченный врач осталась в зале, а ван дер Дрисма вывел Джулию в коридор, где уже ожидала давешняя медсестра, но прежде чем подойти к ней, профессор попросил:
– Нет нужды поддерживать мое эго, мисс Бекуорт. Я уверен, вы считаете, что оно и без того уже чересчур раздуто.
– Вот уж действительно. Еще замечания?
– Гораздо важнее, есть ли замечания у вас, мисс Бекуорт?
И Джулия решилась:
– Я правда хочу, чтобы вы прекратили называть меня мисс Бекуорт. Из-за этого я чувствую себя старой, толстой и скучной…
– Возможно, именно так я и хотел бы о вас думать. Пожалуйста, будьте готовы сопровождать меня на обходе в два часа. Вас заберут. В вашем кабинете есть все необходимое?
Он сказал что-то медсестре и прошел мимо обеих по коридору.
– Вы со мной? – спросила сестра. – У нас есть обеденная комната. Кажется, вы называете это «столовая». – Она посмотрела на часы. – У вас есть время поесть, а затем поработать до двух.
Джулия прошла с ней до лифта, спустилась на цокольный этаж, где взяла миску супа, салат, рогалики, масло и холодное мясо, и уселась со своей провожатой. И все время думала, почему профессор считает ее толстой и старой. «Должно быть, я ему очень не нравлюсь». Возможно, по возвращении в «Сент-Браво» придется попросить о переводе.
К двум часам Джулия напечатала более половины своих записей, заранее сходила в дамскую комнату, чтобы подкраситься и причесаться, так что, когда вернулась та же сестра, уже была готова. Очень хорошо, поскольку пришлось быстро промчаться по множеству коридоров и ехать на лифте.
– Мы не должны заставлять профессора ждать, – переживала медсестра.
В дверях отделения она сдала Джулию на руки коллеге, и та в ответ улыбнулась и кивнула. На большее времени не хватило. Появился профессор с озабоченным видом, в очках и со стетоскопом на шее, в сопровождении троицы, встретившей их по прибытии.
Он пожал руку старшей сестре, сказав что-то, вызвавшее ее смех, кивнул Джулии, которая ответила ему непроницаемым взглядом, и подошел к первой кровати.
Профессор провел несколько минут за разговором с лежавшей здесь молодой женщиной, что дало Джулии время спокойно изучить начальника. Она заключила, что у него приятное лицо. Слово «приятное» складывалось из множества критериев: общий вид, форма носа, что оказывала просто сокрушительный эффект; узкий рот, способный изогнуться в чарующей улыбке… Несмотря на красоту, это было лицо человека, которому можно доверять. Джулия задумалась, можно ли доверять тому, кого не любишь и кто не любит тебя.
  
Внезапно он поднял глаза и посмотрел на нее поверх кровати. Джулия смущенно покраснела и запаниковала – а ну как не услышала что-то из сказанного начальством? Профессор не произнес ни слова, но после этого она могла думать лишь о том, чтобы правильно записать его комментарии. А поскольку они прерывались дискуссиями на голландском, приходилось все время быть начеку.