Поцелуй для Джулии (ЛП)

  
Бетти Нильс
 
 
Поцелуй для Джулии
 
Перевод осуществлен на сайте  http://lady.webnice.ru
  
Переводчик: lisitza
Редакторы: gloomy glory, Talita
Обложка: Кристюша
Принять участие в работе Лиги переводчиков
 http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=5151
  
Аннотация
 
Джулия любила свою работу секретаря в больнице «Сент-Браво» и пришла в ужас от вести о скорой отставке начальника. Его преемник, Саймон ван дер Дрисма, оказался моложе и энергичнее и нагрузку давал много большую – что можно было бы принять, называй он ее по имени, а не «мисс Бекуорт», да еще и таким холодным тоном! С самого начала у обоих сложилось превратное впечатление друг о друге. Как раскрыть правду?
  
Глава 1
 
Профессор Смит сидел за своим загроможденным столом, глядя поверх очков на девушку, устроившуюся напротив. Очень хорошенькую девушку – на самом деле профессор даже считал ее красивой, – с бронзовыми волосами, собранными в «хвост» на макушке, с очаровательным носиком, нежным ртом и большими зелеными глазами, обрамленными бронзовыми ресницами.
Она оторвала взгляд от своего блокнота и улыбнулась.
Профессор снял очки, протер их, снова надел, прошелся ладонью по венчику седых волос, окружающих лысину, и подергал за свою козлиную бородку.
– У меня для тебя сюрприз, Джулия.
В ответ на внезапно резкий взгляд подчиненной он добавил:
– Нет, нет, тебя не увольняют. Это я ухожу в конце недели. Правда, я собирался подвести к этому помягче…
– Вы больны, – тут же отозвалась она. – Должно быть, в этом причина. Иначе никто вас не отпустит, сэр.
– Да, я болен. К постели, конечно, не прикован, но похоже, мне пора без промедлений переходить к спокойной жизни. – Смит вздохнул. – Я буду скучать по этому месту и по тебе, Джулия. Сколько ты у меня работаешь?
– Три года. Я тоже буду по вас скучать, профессор.
– Хочешь знать свою дальнейшую судьбу? – спросил он.
– Да… Да, пожалуйста.
– Я передаю дела профессору ван дер Дрисма – он голландец и весьма уважаем в нашей области медицины. В основном работает в Лейдене, но какое-то время проводит и здесь, в Бирмингеме и Эдинбурге. То, что ему неизвестно о гематологии, с трудом уместилось бы на конце булавки. – Профессор Смит улыбнулся. – Мне ли не знать – он работал у меня интерном в Эдинбурге. Я передаю профессору и тебя, Джулия. Поможешь ему встать на ноги, удостоверишься, что он в курсе, куда идти, займешься его назначениями и так далее. Возражения?
– Нет, сэр. Мне правда жаль, что вы уходите, но я сделаю все возможное, чтобы помочь профессору Как-там-его.
Смит снова вздохнул:
– Ну вот и все. Что там с миссис Коллинс? Удалось найти для меня ее старые записи?
Джулия подвинула папку к нему чуть ближе:
– Они очень давние.
– Да, крайне интересный случай. Я прочту их, а потом попрошу тебя сделать для меня конспект. – Профессор бросил бумаги на стол перед собой. – Здесь не было отчета, которым мне следовало бы заняться?
Джулия встала – высокая, великолепно сложенная и невозмутимая.
– Вот он, у вас под локтем, сэр.
Она выловила бумагу и сунула профессору под нос.
Вскоре он ушел к своим пациентам, а Джулия взялась за дело. Работа секретаря при столь важной персоне, как профессор Смит, не позволяла бездельничать. Собственные тревоги по поводу его ухода и перспективы работать на иностранца, который может ее не одобрить, следовало отложить до вечера.
В тот день профессор Смит больше не возвращался к теме своей отставки. Джулия взяла продиктованные им письма и ушла к себе в комнатку, примыкавшую к кабинету начальника. Разбирала перепутанные записи, отвечала на телефонные звонки и сдерживала всех, кто грозился потратить драгоценное время доктора. «Обычный день», – размышляла Джулия, наконец пожелав ему спокойной ночи и выйдя на заполненную людьми улицу.
Стоял конец сентября, и вечерний сумрак уже набросил приятную вуаль на тусклые ряды невысоких домов и ветхих магазинчиков, окружавших больницу. Джулия вдохнула несвежий воздух и направилась к очереди на свой автобус.
Клиника «Сент-Браво» располагалась в Шордиче, в уродливом здании с долгой историей и великолепной репутацией. А так как жила Джулия близ Виктория-парка, поездка на автобусе не заняла много времени.
Джулия прошагала вдоль улочки, обрамленной красными кирпичными домами с террасами, завернула за угол, миновала короткий проезд, который вел в солидный викторианский особняк, и вошла через заднюю дверь. В широкой старомодной кухне у стола стоял пожилой мужчина, нарезая хлеб и масло.
Джулия сняла жакет.
– Здравствуй, Ласкомб. Как приятно быть дома. День выдался долгий.
– В понедельник всегда так, мисс Джулия. Ваша ма в гостиной. Через пару минут я принесу чай.
Проходя мимо Ласкомба, Джулия взяла ломтик хлеба с маслом и сунула в рот.
– Я скоро подойду и помогу тебе с ужином. Есть что-нибудь вкусное? На обед была солонина с готовой картошкой.
– Будут такие же вкусные макароны с сыром, как всегда. А вы займетесь десертом.
Она вышла из кухни, пересекла холл и открыла дверь в комнату с другой стороны дома. Миссис Бекуорт сидела у стола и писала, но заслышав звук шагов, отодвинула бумаги.
– Здравствуй, милая. Ты рано, как хорошо. Мне до смерти хочется чашечку чая…
– Ласкомб уже несет. – Джулия села возле матери. – Не могу себе представить жизнь без него, а ты, мама?
– Нет, дорогая. Я проверяла счета. Думаешь, мы сможем купить Эсме ту хоккейную клюшку, которую она, по ее словам, просто обязана заполучить? Полагаю, твоя уже совсем старая.
Джулия задумалась.
– Я получила свою клюшку на пятнадцатилетие, то есть, почти двенадцать лет назад. Давай купим.
– Джулия, ты должна наслаждаться жизнью, – вдруг начала мать, – найти мужа…
– Мамочка, я подожду, пока он сам меня найдет. Я счастлива в «Сент-Браво». Профессор Смит очень мил. – Джулия заколебалась. – В конце недели он уходит – плохо себя чувствует. Меня переводят к его преемнику – голландцу с именем, которое невозможно запомнить.
– Ты не против?
– Я буду скучать по профессору Смиту, он милый старик, но нет – не против.
Она подумала, что возражала бы, если бы ей сказали, мол, ее услуги больше не понадобятся. Без зарплаты Джулии семье не справиться.
Вошел Ласкомб с чаем, и они заговорили о другом: о Майкле – ее старшем брате, работавшем стажером в бирмингемской больнице; о Дэвиде, изучавшем древнюю историю в Кембридже и намеревавшемся стать учителем, и об Эсме – младшей в семье, четырнадцатилетней ученице местной средней школы.
– Где она, кстати? – спросила Джулия.
– Пьет чай у Томпсонов. Обещала вернуться к половине седьмого. Сын Томпсонов ее проводит.
Она заглянула в пустой чайник.
– Ладно, тогда я пойду и приготовлю пудинг.
– Это было бы чудесно, дорогая. Эсме забегала домой по дороге из школы и взяла с собой Блотто. Томпсоны не возражают.
  
– Хорошо. Позже я выведу его в парк.
Мать нахмурилась:
– Мне не нравится, когда ты выходишь в темноте.
– Я буду не одна, дорогая, со мной Блотто. – Джулия широко улыбнулась. – И потом, меня вряд ли можно назвать хрупким цветочком, правда?