Неравная игра

Выждав несколько минут, отправляюсь в туалет. «Омерзительно» — самое уместное слово для описания пребывания там.
Облегчившись, прохожу во второй вагон. Поиск кого-то, не выдавая себя при этом ищущим взглядом, требует определенного мастерства, особенно в качающемся поезде.
Пройдя несколько вагонов, я начинаю сомневаться. Но я же точно его видела! Ведь он прошел турникет, куда ему деваться?
С тревогой перехожу в седьмой вагон и наконец замечаю потертый ботинок «челси» на вытянутой в проход джинсовой ноге. Мне стоит определенных усилий, чтобы сдержаться и не издать ликующий вопль.
Сажусь так, чтобы следить за великаном, не попадаясь ему на глаза, благо он сидит по ходу движения. Теперь остается лишь наблюдать и ждать.
Уровень адреналина в крови снижается с каждой остановкой. Да уж, выжидать и наблюдать — занятие утомительное. Созерцаю пейзажи за окном, где промышленные районы сменяются жилыми пригородами, а потом начинающими зеленеть полями и лесами. Пытаюсь выяснить по смартфону, насколько далеко мы уже отъехали от Лондона, однако сигнал то и дело пропадает.
На предпоследней станции великан и не думает шевелиться. По крайней мере, наступает ясность, и скоро я смогу выбраться из опостылевшего вагона и продолжить слежку.
«Звоночек» снова напоминает о себе.
Минуты тянутся невыносимо долго, но вот поезд останавливается на конечной станции. Про городок этот мне не известно ничего примечательного, скорее всего и знать-то нечего. Возможно, скоро это изменится.
Великан встает и потягивается. Я еще не видела его так близко, и хотя уже оценила его габариты, сейчас он представляется просто чудовищно огромным. Огромным и… каким-то еще. Исходит от этого человека некая весомость, значительно превышающая его физические размеры. Пугающая весомость. Надо с ним быть поосторожнее.
Двери открываются, он выходит на перрон, я за ним.
Станция маленькая — лишь две платформы с одним выходом. Пытаюсь незаметно затесаться среди других пассажиров, благо на мне неброская одежда, темно-серое пальто и черные брюки.
На площади перед вокзалом притворяюсь, что смотрю в телефон. Великан уже шагает прочь, однако здесь лондонских толп уже нет, так что придется держать дистанцию. Думаю, метров двадцать вполне достаточно.
Мой клиент переходит улицу в направлении центра, если верить указателю. Надеюсь, в центре людей больше и мне удастся затеряться.
Сворачиваем на пешеходную торговую улочку. Интересно наблюдать за реакцией местных, которые так и пялятся на моего здоровяка. Справедливости ради, прикид у него, действительно, тот еще. По большей части он игнорирует внимание прохожих, но порой отвечает им пристальным взглядом, и те мгновенно отводят глаза.
В конце пешеходной улочки великан сворачивает направо. Я подбегаю к углу дома, осторожно выглядываю и выжидаю. Перспектива тем не менее отнюдь не придает уверенности: следующая улочка совсем узкая и безлюдная. Решаю держаться противоположной стороны.
Здоровяк целеустремленно движется вперед, заставляя меня снова вспомнить о физической форме. Он проходит мимо заброшенных лавок и внезапно останавливается напротив видавшей виды вывески последнего магазинчика — «Бакстерс букс».
С другой стороны улицы я наблюдаю, как великан устремляется в переулок справа от бывшего книжного магазина. Объект моей слежки прибыл сюда явно не за покупками, видимо этот переулок, откуда наверняка есть вход в квартиру над одной из лавок, и есть его цель.
Позволяю себе торжествующую улыбку: похоже, я преуспела там, где Эрик потерпел поражение. Остается зайти в проулок и записать адрес, потом выяснить имя жильца и заставить Стюарта пробить его на судимости.
Немного выждав, осторожно заглядываю за угол: переулок пуст, как я и надеялась.
Вот только здесь нет ни одной двери. А от торцевой стены книжного магазина идет ограда метра в два с половиной высотой, видимо, чтобы сквоттеры не селились в пустующих магазинах. Сомнительно, что здоровяку понадобилось именно сюда.
«Вот черт!»
Справа только автостоянка офисного здания, примыкающего к книжной лавке, и больше ничего.
 
Ну вот опять хоть плачь. Как, черт побери, я умудрилась его потерять? Я же была буквально в двух шагах от него!
Остается только пойти обратно и проверить, не упустила ли я чего. В худшем случае придется перелопатить списки избирателей по всем зданиям в радиусе ста метров. И уповать на то, что Стюарт не взбунтуется, когда я пришлю ему длиннющий перечень фамилий. Да уж, придется побегать и поломать голову.
Я разворачиваюсь, и у меня перехватывает дыхание: в паре метров передо мной стоит великан, буравя меня свирепым взглядом.
— Привет, пупсик.
  
9
 
Шестеренки в моей голове лихорадочно вращаются, но тело словно парализовало. Здоровяк являет собой огромное и, увы, непреодолимое препятствие между мной и улицей.
Кажется, я влипла.
— Я… Э-э… — Вот и все, что удается из себя выдавить.
— Какого хрена следишь за мной? — рокочет великан.
Голос его всецело соответствует облику: суровый и грубый.
Он делает шаг вперед, не сводя с меня своих почти неестественно голубых глаз.
Рохле в лондонском спальном районе не выжить, да и в журналистике, коли на то пошло. Но это совсем другая весовая категория.
— Отойди! — выдавливаю я. — А то закричу!
— Да ори себе на здоровье. Когда фараоны нарисуются, ты уже все выложишь, а меня только и видели.
Еще один шаг.
— Так как разрешим нашу проблему? По-хорошему или по-плохому?
Глядя ему в глаза, сую руку в карман и молюсь про себя, чтобы телефон оказался там. Ага, размечталась.
С ужасом ожидаю следующего шага, но тот внезапно замирает.
Озираюсь по сторонам на предмет возможных путей бегства, благо что великан стоит себе словно манекен. Проходит несколько секунд, и я уже начинаю серьезно подозревать, что его хватил удар, настолько он неподвижен и отсутствующий у него взгляд.
Однако здоровяк столь же внезапно выходит из транса.
Он мерит меня взглядом и спрашивает:
— Как тебя зовут?
— Эмма.
Выражение его лица несколько смягчается, и теперь оно не до усрачки свирепое, а просто жуткое.
— Слушай, я тебя не трону. Просто хочу знать, почему ты за мной следишь.
Есть ли смысл врать? Брошу-ка я ему косточку и посмотрю на реакцию.
— Уильям Хаксли.
— При чем тут он?
— Я была там. В тот день, в конюшне.
— И что с того? — только и пожимает он плечами.
— Я хочу знать, что там произошло.
— Зачем?
— Я журналистка.
— А, мог бы и догадаться. Из какой газеты?
— «Дейли стандарт».
— Эту не читаю. Спортивный раздел больно короткий.
— Обязательно передам ваш отзыв.
По губам великана пробегает подобие улыбки.
— Вот что, пупсик, Билл Хаксли — хороший парень, ищи компромат в другом месте.
— И я должна поверить вам на слово, мистер?..
— Зови меня Клемент.
По крайней мере, теперь я знаю его имя — если оно настоящее, конечно.
— И да, тебе лучше поверить мне на слово, — назидательно продолжает великан. — Если не хочешь напрасно потратить время или вывести меня из себя.
Выводить его из себя вовсе не хочется, но с какой стати мне ему верить? Я по-прежнему жажду ответов — а значит, придется пойти на риск.
— Не желаете опрокинуть по стаканчику, Клемент?
— Без обид, но ты несколько старовата.
Не сразу нахожусь с ответом.
— Простите?
— Да тебе ж наверняка полтинник.
Страх немедленно сменяется возмущением:
— Какая наглость, мне сорок шесть!
— Ну, почти.
Теперь моя очередь испепелять его взглядом.
— Сами-то! В зеркало давно смотрелись?
Клемент снова улыбается, на этот раз достаточно широко, чтобы обнажить ряд пожелтевших от никотина зубов.
— Ну, пошли. Выпью пинту, если угощаешь.
— Я вовсе не на свидание вас приглашаю. — огрызаюсь я. — Просто выпить.