Две партии. Том 4 (СИ)
– Понимаю… – побледнев, прошептал Леон. Он начал осознавать масштаб катастрофы.
– Это хорошо. Я понимаю, что ты не знаешь всех раскладов, но я тебя предупреждал, что не надо ссорится с благородными. Особенно со сторонниками Скуратова. Что ты сделал?
– Вызвал на дуэль третьего сына маркграфа де Карта… Одного из сторонников Скуратова.
– Старый выродок одной ногой в могиле, но он хочет, чтобы я разведал для него дорогу. Он вцепится в этот случай и дотащит его до самого верха. Если я не дам ему что-то взамен. И я боюсь представить аппетит верховного мага. Чужой придет в ужас от его запросов.
Леон Горц молчал. Я выдержал паузу и продолжил:
– Ладно, ты у нас особенный, талантливый. Плевать на остальных, особенно на меня, ты выше этого…
– Мастер Кайлас, я бы никогда… – мальчик вскочил на ноги, но эмоциональный удар заставил его сесть обратно.
– Но ты подумал о себе? И о сестре? Суд, мануфактуры для одаренных или искупление на фронте – это ждало бы тебя. Блестящие перспективы, Леон. И клеймо на все жизнь для твоей сестры. На Иллирии на такое плевать, мы знаем цену этим разряженным петухам, но в других мирах Изабелла сразу бы стала изгоем. Ее брат перешел дорогу «кровавым»! Ни работы, ни семьи. Куда бы она пошла? В бордель? Ты сам вышвырнул ее жизнь на свалку.
Вот теперь на Мигеля было жалко смотреть. До него наконец-то дошло как все плохо. В семнадцать лет многие верят, что они бессмертные. Леон отлично знал, что это не так. Он слишком часто видел, как его сверстники умирают: драки, голод, болезни. Он знал, что человек внезапно смертен. И отлично помнил то время, когда жизнь его сестры висела на волоске.
– И что дальше? – сгорбившись и вжав голову в плечи, тихо спросил он.
– Ну начнем с этого, – я взял отчет, создал на кончике указательного пальца огонек и поджег бумага. Леон зачарованно смотрел на это действие.
– Сейчас я пойду к своему персональному надзирателю. Прости, оговорился. Навещу уважаемого старшего преподавателя Скуратова-Черняева и поговорю с ним. Я все-таки полноценный ментальным маг, а не банальный иллюзионист. Либо он убедит де Карта, что это банальная драка и нужно подписать документы, либо я вскипячу обоим мозги, и они признают, что это драка. За это грозит отчисление, но вы двое отделаетесь взысканием и наблюдением до конца учебы. Тоже плохо, с такой «рекомендацией» в университет придется пробиваться, но у скоромного придворного целителя есть кое-какие связи. Как-нибудь тебя протащу, – я позволил себе улыбнуться. – Скажи мне, Леон, у моей доброты есть причина или я просто с утра ударился головой десяток раз?
Леон думал несколько минут, потом сказал:
– Причина есть. Скуратов. Вы думаете, что это все подстроено.
– Кто ты? И куда делся тот идиот, которого я распинал полчаса?! –деланно изумился я. – Твоему «приятелю» оказались помощь спустя минуту после выстрела. Только поэтому он ходит со своей кистью, а не протезом. «Вашу» девочку увезли через пару дней после инцидента. Прошла неделя, а делу не дали ход. И все это происходит незадолго до заседания совета родов, к которому я активно готовлюсь.
– Вы? – растерялся Леон.
– Я. Видишь ли в результате цепочки событий, произошедших в королевстве несколько лет назад, я смог получить рычаги влияния на отдельные семьи магов. У контролирую десять процентов голосов совета и сотрудничаю с несколькими алмазными. Как понимаешь, я имею влияние не только в колонии, но и в столице.
– И вас решили достать через меня.
– Академия должна быть безопасной, – отчеканил я, продолжил спокойно: – Насколько это возможно, когда здесь учится несколько сотен будущих магов из разных сословий. Конечно, это детские шалости на фоне того, что творилось здесь пять лет назад. Но я не хочу, чтобы эти «старые добрые времена» вернулись. Поэтому я планирую провести медленную термическую обработку Скуратова-Черняева, чтобы подобное не повторилось.
Я говорил искренне. Это одна из причин по которой я влез во все это дерьмо. Хочу защитить юных одаренных от игр состоявшихся магов. Да, выходит с переменным успехом, но ситуация улучшается.
На моем первом курсе убили двух преподавателей, студентов затянули в интриги сразу трех группировок, а под конец закрыли академию по приказу тайной службы.
Что у нас есть сейчас? История с Леоном, конечно, неприятная, но это самый серьезный инцидент за три года. До этого произошла пара постельных скандалов и поспешные браки.
Конечно, в идеальном мире, который тщетно ищут астрономы, все должно быть по-другому. Кохорна, который придумал схему с артефактами и на пару с Адрианом организовал канал контрабанды, не должны допускать до обучения. Преподавателей Даламара, которые вкладывают «правильные» мысли и идеи в головы юных одаренных, тоже надо приструнить.
Ну и про мою разноглазую лицемерную рожу нельзя забывать. Я не святой, планирую, что когда детишки получат перстни, они встанут на мою сторону. Тогда у них будут силы, чтобы постоять за себя, и немного мозгов в голове.
Идеальный мир. Его нет. Хороших учителей мало, а Кохорн еще и опытный администратор. И входит в пятерку лучших артефакторов королевства, занимает почетное четвертое место. Естественно, люди Даламара разделяют его взгляды и транслируют их в мир.
Сиротам и так досталось, они имеют право на нормальную жизнь. Поэтому если кто-то откажется мне помогать, я не буду за это карать. Но таких случаев пока не было.
Горц улыбнулся, но тут же стал серьезным.
– Ты, Леон, должен понимать, что прошел по самому краю. И если подобное повторится, последствия будут куда серьезней. Для всех, – свои слова я буквально впечатывал в голову студента. – Ты меня понял?
Он смог только кивнуть.
– Летом посидишь под замком в школе. Заодно погоняешь отстающих. Дальше… Посмотрим на твое поведение. Если устроишь что-то подобное, то так легко не отделаешься. Отложу все дела и собственноручно четвертую.
– Мне не творить или не попадаться? – опустив голову, чтобы спрятать улыбку, спросил Леон.
– Даже не догадываюсь у кого ты такого нахватался, – я не удержал смешок. – Если все-таки не удержишься, хотя бы не попадайся.
– Понял, мастер Кайлас, – парень встал со своего места и глубоко поклонился. После этого выскочил из кабинета.
Конечно, ему следовало всыпать плетей, чтобы помимо знаний в голове появился мозг. Но откуда он там в таком возрасте?
«Сказал старик двадцати трех лет от роду», – не стал молчать Янус.
Действительно парень виноват… что попался в ловушку. Не более. Конечно, и я, и Кохорн неоднократно беседовали с ним по этому поводу, но теория не всегда бьется с практикой.
Сайрус дал мне два главных урока. Во-первых, всегда надо думать на перспективу. Если не думать о будущем, то тебя в нем просто не будет. Во-вторых, продуманные планы часто рушатся из-за какой-то мелочи. Например, из-за того, что у умных мальчиков кровь отлила от головы из-за красивой девочки.
Конечно, Сайрус не говорил это, наоборот, он игнорировал эти обстоятельства. И поэтому так резко закончил свою жизнь.
Общаться со Скуратовым-Черняевым я не хотел. Но это было нужно, поэтому я сцепил зубы и направился в знакомый кабинет.
– Мастер Кайлас, – Юрий вышел из-за стола и пожал мне руку. – Рад, что вы нашли время зайти ко мне. Директор предупреждал, что меня ожидает интересное предложение.
Круглое лицо, лысина, легкая небритость, пенсне. Довершал образ зеленый костюм, который, казалось, не скрывал, а подчеркивал впечатляющий живот.
Чиновник или приказчик. На худой конец, бухгалтер. Никак не боевой маг. Вот только им и является Скуратов-Черняев.
Юрий Черняев был подростком, когда его род поглотили Бельские. К этому факту он отнесся спокойно, даже с радостью. О семейной чести он не думал, его больше интересовали перспективы. Карьерист и мелкий интриган. Он высоко поднялся в побочной ветви, герцог его заметил и направил сюда.
Скуратов-Черняев не только преподавал, но и защищал интересы верховного мага в колонии. Надзирал он не только за мной, но и за Даламаром.