Без обмана 6 (СИ)

Амацу-сенсей за столом себя вела с безукоризненными манерами, достойными дворца.
— Словно императорская трапеза снизошла на землю, — прокомментировала она перед тем, как первой взять кусочек сашими, держа палочки с грацией, недоступной простым смертным — те воистину стали продолжением руки. — В былые дни в запретных чертогах подавали рис и рыбу в золотых сосудах, приправленными лишь дарами сезона. За этим же столом будто боги изобилия устроили танец рука об руку.
  
— Благодарю за высокую оценку наших скромных стараний, — Мияби чуть зарделась. Но видно, что похвала ей была приятна и Амацу-но-Маэ уже нашла короткую дорогу в сердце моей девушки.
Шаманка ела степенно, казалось бы, понемногу, но с неумолимостью бульдозера, счищающего пласт грунта или, другая аналогия, с прожорливостью горнопроходческой машины, вгрызающейся в толщу горы. Не делала разницы между простыми блюдами, такими, как рыба и рис, а также современными, обладающими непривычным вкусом. Попробовала всё. Да сколько же вмещается в эту пожилую женщину? Для хозяйки, готовившей ужин, аппетит гостя, однако, лучшая похвала.
Финальным блюдом стал тортик из моей любимой пекарни, причем доставленный из нее лично «Кагуей», насколько представляю. Утром его в холодильнике не было.
— Сладко, — коротко охарактеризовала сенсей торт, попробовав кусочек. Я, если честно, чуточку опасался этого момента, так как палочками бисквиты не едят. Это изначально западная еда и по правилам поведения за столом полагается использовать вилку. Так Амацу-но-Маэ и сделала, безошибочно взяв столовый прибор в правую руку так, будто всю жизнь только им и пользовалась. Как? Откуда? Здесь за столом к тортику пока никто не приступил, чтобы показать личным примером.
Прогнав события сегодняшнего дня в памяти, мысленно зацепился за ярко освещенный рекламный щит, который мелькал на обочине в Нагое. На той рекламе довольный мужчина при помощи вилки ел пирожное. Вот и раскрыта загадка.
Весь вечер две лисицы переглядывались. Во взгляде Ёрико читалось «да кто это вообще такая и откуда она так внезапно появилась?», а в ответ на нее наставница глядела с добродушно-ироничным «бабуля твоя, деточка».
— Спасибо за замечательный ужин, в следующий раз обязательно загляните в гости к этой Амацу, она ответит вам взаимностью, — поблагодарила шаманка.
— А где вы живете, Коноха-сан? — спросила Тика на правах «невоспитанной младшей».
— Эта Коноха жила в скромной горной деревне, столь крохотной, что нет ее на картах, — поведала старушка. — Куморидзава имя ей, но ныне буду жить неподалеку.
— Апато прямо рядом с моим доступно для аренды, — поведала Ёрико. — Но, может быть, бабуля захочет поближе к моей маме поселиться. Там чудесные места и чистый горный воздух, к которому бабушка привыкла.
— О нет, горами я пресытилась, апато так апато.
Сенсей, очевидно, не знает значение термина, но смутить ее подобными мелочами невозможно. И насчет гор она права. Не уверен в том, как она воспринимала окружающую реальность, пребывая в форме камня, но двести лет на горном склоне оттолкнут любого от заснеженных вершин. Как бы и вовсе не захотела куда-нибудь на Окинаву перебраться, где совсем иная климатическая зона.
— Коноха-сан, позвольте пригласить вас быть нашей гостьей на эту ночь или сколько вы пожелаете. У нас есть свободная комната и вы нас ничуть не стесните, — предложил я, внутренне сетуя на то, что сказать по-простому «сенсей, мой дом — твой дом» было бы нарушением этикета и вызвало бы вопросы у Цуцуи. И у сестренки тоже, пожалуй.
— Ниида-сан, не проводишь меня до дома? Там где-то бродит жуткое чудовище с пастью, полной острейших зубов, а я слабая девушка, — попросила Ёрико. — Мияби, спасибо за ужин. Просто супер, вкуснее ела только у моей мамы, но не потому, что у тебя невкусно, а по причине, что мамина еда — самая вкусная для каждого.
— Чудовище — это Пироженка? — спросила Тика. — Тогда я с вами не пойду. Иди ты, братик, только осторожней и оглядывайся. Этот демон в обличии собаки когда-то был владыкой ада, пока не переродился.
«Ты что, по-настоящему испугана, деточка?» — вопрошал удивленный взгляд наставницы.
«Ты не знаешь, о каком кошмаре речь!» — без слов отвечала ей рыжеволосая.
Это не та безмолвная беседа, которую кицунэ ведут в лисьем облике, а скорее пантомима, видимая только тем, кто обладает нужными навыками. Любой способен ей научиться, но владеют редкие единицы. Меня, при посредничестве другого Макото, научила лично Амацу-сенсей. Ёрико, видимо, училась у Акиры.
— Милая, разместишь нашу гостью и покажешь ей, где у нас телевизор? — попросил я у Цуцуи, которая, казалось бы, тоже обучилась искусству разговора взглядом. Она смотрела с выражением «Макото, ты мне все расскажешь». Может быть, Алая Загадка ее наставляла весь прошедший месяц?
— Телевизор? Да, я хочу его увидеть, — согласилась девятихвостая, не зная, на что. Надо будет показать ей позже аниме Наруто, чтобы досмотрела историю, которая смогла ее разбудить.
— Ниида-сан, что вообще творится? Кто ЭТА бабушка? Ты хоть представляешь, СКОЛЬКО ей лет и КАКАЯ она могучая? — начала шепотом Ёрико по пути к ее апартаментам. В голосе девушки смешались возмущение, испуг и искреннее восхищение.
— Разве прилично мне было спрашивать у женщины ее точный возраст? Нет, он мне неизвестен, но Амацу-сама совершенно точно застала в Японии императора Тоба.
— Ты что, хочешь сказать, что это САМА… — похоже, Акирахиме увидела в моих словах намек на Тамамо-но-Маэ, ведь именно в отравлении этого императора кицунэ и обвиняли. Ох… только сейчас я сообразил, что девять хвостов имели место еще девятьсот лет назад. А это тысячелетний возраст к тому моменту. Томо-сан, вполне возможно, ровесница гайдзинского Иисуса. Шокирующее открытие.
— Нет, совершенно точно уверен, что это не та, о ком ты подумала. Чуть менее известная персона. Успокою сразу, Амацу-сан не твоя бабушка…
— Какое облегчение! — выдохнула Ёрико.
— Она бабушка Акиры, а тебе, соответственно, прабабушка.
— Ниида-сан! — возмущенно прошипела девушка. Ее острый кулачок воткнулся мне в плечо.
— Ай! — терпеть боль безмолвно я не стал. Без обмана болезненно же.
— Так тебе и надо! Не будешь надо мной издеваться. Что, настоящая мамина бабушка? Мама про нее рассказывала, но так… как о ком-то, кого нет давным-давно. Как они вместе с ней кур воровали. Ты же не шутишь, нет? Я тогда и правда схожу к управдому насчет апато.
— Не шучу, — коротко подтвердил я.
— А ты ее не боишься? Ты же ощутил всю эту мощь?
Ох, не видела рыжая девятихвостую в облике лисы. Вот где шел разговор как раз о мощи. И ее, такую могучую, какие-то всадники с собаками сумели одолеть? Видать, есть у обитателей храмов свои секреты. Может быть, сама богиня Инари на их стороне выступила, сделав людей лишь проводниками своей воли.
— Ни капли не боюсь, это лишено смысла.
— Потому что если она замыслит что плохое, то бойся или не бойся, итог один? — выдала неожиданно дельную мысль девушка. — Тогда и я бояться не буду. Мы же с ней родня. Может, даже в ученицы меня по-родственному возьмет. Точно! — Ёрико пафосно вскинула вверх сжатый кулачок, подобно героине аниме. — А мама в курсе?
— Не смог ей дозвониться.
— От меня трубку возьмет, — кицунэ достала свой телефон из сумочки и еще два десятка метров мы слушали долгие гудки, закончившиеся сообщением о том, что абонент не абонент.
— Гуляет, похоже, потом дозвонюсь.
— Ёрико-сан, а о чем ты хотела поговорить, когда звонила? — спросил я, доведя боящуюся собак девушку до самой двери ее апато.
  
— А, точно, вылетело из головы от стресса. Твою сестру собираются отдать в рабство в храм Инари.
  
Глава 4
 
— Чего-чего? — я редко когда бываю по-настоящему зол, но тут буквально в ярость пришел. Лицемерная сучка Инари собирается наложить лапу на мою сестренку? В рабство?
— Нуу… фигурально в рабство. Им нужны жрицы, — чуть поправилась Ёрико. — Мама меня всю жизнь храмами пугает. Я в них даже не была ни разу. Ладно-ладно, не смотри так, не буду тянуть — мне позвонила Канами-сан и попросила передать Цукино Тенкаю, что от нее требуют проверить Тику-тян на наследие Инари. Она не хочет и просит помочь с этим. Но теперь-то эта проблема — ерунда! Амацу-сама наверняка решит ее одним взмахом хвостов.