Без обмана 6 (СИ)

— Тика-тян, — позвал я, зайдя на кухню, где и правда вовсю шустрила умница Ринне. Но и сама сестренка явно не лентяйничала — по крайней мере, нарезкой овощей занималась.
— Это не запрещено было! Ринне просто немного мне поможет… — поспешила занять оправдательную позицию сестренка. В обычных обстоятельствах у меня нашлось бы, что ответить, но не сейчас, когда на Акиру в буквальном смысле объявили охоту.
  
— Дам вам побольше времени. Мы с Конохой-сан отъедем по делам, ей нужно срочно увидеться с дочерью. С мамой Ёрико-сан, — объявил я сестренке. — Попробуешь жульничать с нашим пари и попросить помощи у Мияби или Ханы-сан — узнаю.
— А мне, значит, можно? — невинно шаркнула ножкой Ринне.
— Ты на год младше Тики, тебе допустимо помогать семпаю, — сделал я вид, что не понимаю, кто тут настоящий юный кулинар, а кто меня чуть не отравил своим тортом.
Уже дожидаясь вместе с наставницей такси, написал Ёрико.
Ниида Макото: Написала твоя мама, попросила кое с чем ей помочь, мы с Амацу-сан выезжаем на такси.
Акирахиме Ёрико: С чем помочь? Что там у вас такое? Как-то связано с тем, что Тика-тян мне пишет, спрашивая рецепт гёдза?
Ниида Макото: У нее есть затруднения с американскими туристами. Потом расскажем, не по телефону.
Акирахиме Ёрико: Эти долбанные гайдзины опять приставать начали?
Ниида Макото: Нет, не так. Объяснишь Мияби, почему мы поехали без тебя?
Акирахиме Ёрико: Это связано с документами для «бабушки», их так сложно восстановить…
Ниида Макото: Оке, гуру, похвали Ёрико.
Акирахиме Ёрико: Что?
Ниида Макото: Это новая шутка, позже расскажу.
В конце улицы появилось такси, но имелся еще запас по времени на несколько фраз, пока водитель нас не слышит.
— Сенсей, ты знаешь, как такое возможно? Блокировать… — понял, что отбросил вежливую речь, обращаясь к девятихвостой, уже после того, как начал строить фразу. Ну и ладно. Она никогда на фамильярность не обижалась, даже когда имела дело с вредным мальчишкой.
— Этой Маэ известно несколько способов добиться того же результата, и все они не отсюда, не с архипелага. Из провинции Хэбэй, что у горы Иньшань, с острова Чеджу, из Бенгалии…
Легко забыть, что Амацу-но-Маэ не японка. С другой стороны, тысяча лет на наших островах — это кратно дольше, чем весь ее опыт жизни до. Представить кого-то более японского сложно.
От суммы, которую показывало приложение для вызова такси, было несложно заполучить инфаркт, но я героически закрыл на нее глаза. Хорошо, что это только в одну сторону, а в обратном направлении уже поедем на машине Акиры. Переночует у своей дочери или даже поживет вместе с Амацу-сан в недавно арендованном апато, в зависимости от того, как пойдет конфликт с гайдзинами.
Оплаченные деньги того стоили — водитель домчал нас до парковки возле музея Минами за рекордный час с небольшим, превысив немного скорость. Я ему за это мог бы снизить оценку в приложении, но, конечно же, нет. Поставил ему пять звезд и позже напишу приятный отзыв. Опытные таксисты — они в чем-то напоминают кицунэ. Видят своих пассажиров насквозь и понимают, кто спешит, а кто не прочь насладиться медитативной поездкой.
— Господин, а вы точно со временем угадали? Сейчас как-то уже темно и музей, кажется, уже не работает? — уточнил таксист.
— Всё хорошо, водитель-сан, у нас здесь назначена встреча, — успокоил я его и помог наставнице выйти из машины, отыгрывая заботу о «немощной» старушке.
Основания для опасений у шофера имелись. Парковка перед музеем национального парка Минами почти пуста. Наружное освещение довольно-таки скупое, направлено только на само здание, в котором хорошо, если ночной сторож есть, но вполне вероятно, что и его нет. Япония — безопасная страна, а ценность экспонатов сомнительная. Может, вообще их самому сжечь? Перед внутренним взором встало воспоминание — ужасное, прямо-таки кощунственное, чучело лисы из экспозиции. Конечно же, это никакая не кицунэ, а обычное животное, но все равно толику сопереживания во мне вызывает.
Таксист не стал навязываться и уехал. Между прочим, увеличенный тариф пришлось заплатить для поездки сюда, так как пассажиров обратно в Кофу он здесь не отыщет. Мы же с наставницей осмотрелись.
Конечно, же девушки поблизости нет и не имей я геолокацию, ведущую куда-то в безликую точку на карте, искать ее по всему огромному национальному парку без волшебного компаса, указывающего в сторону кицунэ, бессмысленно. А и будь у нас такой — он покажет с наибольшей вероятностью на меня или мою наставницу, если не настроен персонально на Акиру.
Самой рыжей красавицы нет, а вот машина ее, которую я хорошо запомнил на парковке.
Внимание мое сразу привлек безликий белый фургон, припаркованный на стоянке. В американских фильмах в таких передвигаются съемочные группы или полиция, ведущая слежку. Логотипа национального парка на машине нет, и запах… не наш, нетипичный для Японии. Такой жженый уксус… ох… я его узнал. Не по своему опыту, а из воспоминаний предшественника, которому довелось побывать в самых разных притонах на своем веку. Опиум.
Ноздри Амацу-сенсей пару раз напоказ дернулись. Дала понять, что тоже учуяла. И попросту брезгливым выражением лица показала, что об этом думает. И разве она не права? Наркотики отвратительны, они отбирают самое главное качество, что есть у человека — его разум.
— Сенсей, пойдем, Акира важнее, чем гайдзинские наркоманы, — пересилил я любопытство, диктующее немедленно залезть в чужую машину и разобраться в ситуации. Интуиция утверждает, что фургон связан с той самой американской экспедицией, преследующей кицунэ, но помочь отыскать внучку наставницы надежнее, чем имеющаяся геометка, не сможет.
— Могло ли вдыхание опиумного дыма как-то повлиять на механизм превращения? — хлопнул я себя по лбу, уже находясь на границе света и тени. В нескольких шагах от места, где сразу за густыми кустами возможно изменить облик, не опасаясь случайных глаз, которых тут, впрочем, и нет.
— Всё верно мыслишь, Малыш, только это не опиум, это Хуэянь, Лисья Луна. Средство из Тибета, позволяющее выявлять хули-цзинь, принявших человеческий облик, заставляющее стать лисой и дурманящее разум. И эта Маэ как-то попадалась на дым Лисьей Луны. Сейчас она стара и не поддастся, а вот Акира — молодая дурёха.
Хули-цзинь — китайское название кицунэ. Суть наверняка одна и та же.
— А я?
— Помнишь, что у тебя в кармане? Поможет.
Маршрут до места я изучил еще в машине. Рядовые горные тропы, средней сложности, если туристическим языком. Часа на четыре прогулки после фуникулера, если передвигаться обычным способом. Гораздо быстрее, если бежать. Совсем быстро, если нестись со скоростью спешащей лисы и не замедляться, черпая силы из мистического источника. Скорее всего, Акира была вынуждена заложить петлю, чтобы вернуться поближе к цивилизации. Туда, где телефон ловит сеть.
Шаг в кусты и мир изменился. Это я избавился от оков человеческой плоти и облачился в меховое оранжевое пальто. Вселенная раскрасилась запахами и звуками, недоступными ранее людскому восприятию. Совсем близко почувствовал и вторую лису. Обычную, размерами с меня, а не огромного зверя, подобного тигру. Четко осознал: вторая ипостась — она очень гибкая, и опытной девятихвостой не составляет труда стать маленькой и не столь значительной, когда нужно сохранить незаметность. Иначе как ей кур воровать? С цветом шерсти, правда, вышла накладка — такая же белая, как и волосы наставницы. Хорошая маскировка для зимнего времени! Лучше, чем у меня.
  
«Любуешься, Малыш?» — насмешливо сказал ее взгляд.
Лисицы, между прочим, дальтоники и зрение у них дихроматическое, должны видеть все сплошь в оттенках синего и зеленого. Но, к счастью, не в моем случае. Впервые мысленно зафиксировал данный момент там, в лесу, при первой встрече с Кагами, когда отметил розовый цвет ее зимней куртки. Обычный лис увидел бы ее грязно-желтой, либо сероватой. Не уверен, как именно, но при желании смогу изобразить при помощи фильтров в любом нормальном графическом редакторе.