Без обмана 6 (СИ)

И в автобусе руки мои были заняты. Пришлось Амацу-сенсей вместо меня выполнить все манипуляции с билетиками и квитанциями, оплачивая проезд. Заодно она всё-таки поживилась чьим-то кошельком, смартфоном, дамской сумочкой… под моим полным укора взглядом всё вернула, с такой воистину демонической усмешкой, что мне стало страшно по поводу того, что будет, когда я выйду на работу. Не примется ли старушка специально колесить по городу на разных автобусных маршрутах, собирая при этом богатый урожай? Не потому, что ей в действительности не хватает денег, а по той причине, что она это может. При этом с наставницы станется, наоборот, подложить чужие деньги в карман кого-то, кто, по ее мнению, в них нуждается. Она же не злая и не алчная, просто забавляется так.
  
Под самый конец поездки задумался над тем, годятся ли мои руки, чтобы рисовать сегодня. Наверняка да, плотно покушаю, восстановлю силы и бешеный обмен веществ, характерный для кицунэ, сделает своё дело. Но по ощущениям я их скоро лишусь совсем. Очень уж тяжелыми покупки оказались. Особенно доски с наклеенным на них шелком.
По пути мимо школы меня привлек разговор на повышенных тонах, откуда-то из-за угла школьной ограды. Нормальный человек и вовсе ничего бы не услышал, и даже я издалека слов не распознал, но я уловил знакомые интонации Ринне-тян, с какими девочка доставала меня в день нашего знакомства. Цуцуи Ринне в режиме цундере — воистину страшное явление. В ответ ей что-то бубнит насмешливый голос, какой подошел бы мальчишке-ровеснику и «подпевают» еще несколько, тоже скорее мужских.
Удержаться и не посмотреть? Решительно невозможно! Даже покупки вдруг перестали казаться такими уж тяжелыми. Подумаешь, картины…
Подходя ближе, расслышал больше подробностей, доносящихся из-за угла.
— Да ничего вы не докажете! Весь ваш студсовет — фикция, а должность президента лишена смысла, — с высокомерной насмешкой выговаривал подросток. — А может, это вы сами контрольную и пытались сорвать, а теперь на нас свои грехи сваливаете, пользуясь полномочиями? Смотри, так твою подругу и с должности президента снять…
Звук удара, падения и хрипы, какие стоит ожидать от умирающего.
— Ты что творишь, сумасшедшая! — это воскликнул один из подпевал. Тут уж стало не до конспирации — я положил пакеты прямо на тротуар, они непромокаемые, и незамедлительно шагнул за угол. Возможно, сестренке моей невесты сейчас потребуется помощь.
Ринне-тян стояла ко мне спиной и от нее прямо ощущалась яки, жажда убийства. Понятие из мира боевых искусств. У ног девочки скорчился мальчишка на голову ее выше, прижимающий руки к самому ценному и сокровенному. Двое других оболтусов, таких же, на год старше, в ужасе уставились на угрозу.
Меня они попросту не заметили. Потому я молча сделал шаг назад. Вмешиваться в подростковые разборки там, где моя помощь не требуется, опрометчиво. Но вот дослушать, чем все закончится, мне было очень интересно. Ну и все-таки помочь грозным окриком, если особи мужского пола все-таки решатся на драку. Но нет. Их испуганных лиц хватило с избытком, чтобы понять — не осмелятся.
— Вы вернёте Кимуре-сенсей ключи от её дома, скажете, что нашли возле кабинета. Поняли меня? А если нет — вами займусь уже не я, а госпожа президент. Ее гнев намного страшнее! — с нажимом потребовала Ринне.
В который раз убеждаюсь: девочки-подростки — самые опасные создания во вселенной. Не зря именно им в многочисленных аниме приходится брать на себя спасение мира. Рядом тихонько хихикнула наставница. Конечно, ее внимания конфликт тоже не избежал. Удивления достойно разве что умение держаться так, чтобы даже я не обращал на кицунэ внимания, пока она себя нарочно не выдала.
— Ниида нормальная! Не такая бешеная, как ты! Кента-кун, ты вообще живой? — ответом были жалкие стоны. Не то, чтобы я сочувствовал хулигану или он не заслужил воздаяния, но оказаться на его месте я бы не желал точно. Ринне-тян до бейсбола еще и футболом занималась немного. Удар ногой у нее поставлен.
— И если вы кому-то пожалуетесь… — я ощутил ауру угрозы даже из-за угла.
— Нет-нет! Мы всё поняли! — наперебой заговорили хулиганы. Или их, как пострадавшую сторону, так называть некорректно?
— Знаешь, Малыш, а твоя невеста и ее сестра очень похожи. Не боишься теперь ей перечить? — усмехнулась Амацу-сенсей, когда я подхватил пакеты и мы с ней продолжили дорогу домой, кажущуюся мне уже бесконечной.
Даже уточнять не буду, каким образом наставница опознала в Ринне-тян сестру Мияби, которую до сих пор никогда не встречала. Может быть, ей Тика фотографии показывала, но не исключено, что и сверхъестественным чутьем кицунэ или попросту по фамильному сходству.
— Женщины — вы все очень опасные создания. Одна, я слышал, целого императора отравила. Не за то, надеюсь, что он к ее младшей сестре сватался?
— Нет-нет, — расхохоталась старуха. — К этой Маэ проявил интерес совсем другой мужчина, облеченный властью, Сун Жэнь-цзун из династии Сун. Ты такой забавный, Малыш. Уж не считал ли ты, что только на архипелаге Ямато правили императоры?
— И не потому ли вам с сестрой пришлось спешно садиться на корабль и уплывать? — усмехнулся я.
— Конечно, нет. Набедокурила сестрица, вот и перебрались в иное место. В не самое плохое, между прочим, архипелаг Ямато домом стал нам. Пожалуй, так и нарисую. Тот день, когда впервые увидала эти берега.
Живописью и занялись. Идеи для невероятно концептуальных картин я придумывал на ходу, устроив настоящий конвейер по созданию искусства в стиле ракуган.
«Шепот бамбука», «Пустота между каплями», «Тень бумаги», «Одинокий иероглиф», «Незавершенный круг», «Туман над озером», «Четыре линии тишины», «Белое на белом», «Лунная тропа», «Точка равновесия». Какие-то сложности разве что «Белое на белом» доставило. В этой картине, написанной белой краской поверх белой же основы пришлось применить всё мастерство и изобретательность, чтобы в, казалось бы, хаотичных разводах угадывался силуэт красивого женского лица. Абстрактного, не имеющего прототипа. А то нарисуешь кого-то знакомого и выяснится, что нос недостаточно изящен.
Наставница за то же время успела только краешек неба раскрасить, чуть ли не по пикселям, если современными терминами говорить. Каждое новое полотно я фотографировал, а закончив, отправил всё скопом Рэйчел-сан.
— Так, я не поняла! А кормить ребёнка никто не собирается? — раздался снизу голосок Тики, пришедшей из школы. — Я там, между прочим, со злом и преступностью сражалась во имя торжества национальной системы образования, а пришла — и пахнет краской, а не едой.
Придется спуститься и покормить.
  
Глава 7
 
— Между прочим, совсем необязательно перекусывать сразу по возвращению из школы, — проворчал я, делая сестренке омлет с добавлением тофу. Ну то есть сестренке, себе и наставнице, которая тоже наверняка не откажется перекусить. — И ты не рановато сегодня?
— Как закончила с делами, так и вернулась. Мне домашку еще делать, по японскому и по мировой литературе. Муть и там и там. О, бабуль, привет! Как там, сняли тебе комнату, помочь с вещами или у нас еще потусишь? С тобой прикольно.
— Ваш молодёжный диалект смешон, — не сдержала улыбки Амацу-но-Маэ, примкнувшая к нам на кухне. — Эта Коноха переедет поближе к внучке в день отдохновения, шестой по счету на неделе.
— И ты еще мне про смешной диалект говорила, бабуль! — рассмеялась Тика-тян. — Говоришь прям как Ямада-сан. Я ей в лавке помогала. Вы с ней не родственники, случаем? Прикиньте, у нас сегодня в школе одни дебилы у училки стащили из сумки ключи и спрятали, чтобы она домой за заданиями для контрольной не сходила. Типа пошутить захотели. Тоже мне, потомки самураев. Жаль, их Ринне первой отыскала, а не я. Она у нас добренькая, обошлась словами.
  
— Мы слышали эти слова, — подмигнул я и сестренка покраснела, попавшись на лжи. — Пусть Ринне-тяне не переживает, я не скажу Хане-сан, что она сделала с тем хулиганом.