Предпочитаю брюнеток (СИ)
Папа сделал сюрприз и приехал к нам. Привез всем подарки, всё было здорово пока не явился бухой Макс. Но мой папуля настоящий герой, врезал этому придурку и выгнал его. Надеюсь он больше сюда не явится. Сашка сильно расстроилась и ушла к себе.
У меня настроение тоже испортилось, я пошла убрать со стола, так как явно уже никто есть не будет.
— Даша, я хотел поговорить, — повернулась к папе готовая выслушать. Он был напряжён и как будто сильно нервничал. — Давай сядем, — и вот, его нервозность передалась и мне. — Я приехал не просто так, — тем временем продолжал он.
— Папа, не пугай.
— Мы с твоей мамой подали на развод.
Не верю своим ушам. Это какая-то дурацкая шутка. Он же так сейчас и скажет? Пожалуйста, пожалуйста… Ведь это шутка! Но он продолжил:
— Даша, ты уже взрослая…
— Нет! — я вскочила не в силах слышать то, что он говорит. — Нет! Нет! Нет! Я не хочу слышать это! Это какая-то ерунда. Вы даже не ругались никогда. У вас же всё хорошо! — силы покидают меня. Мой мир рушится. — Зачем? — еле слышно спрашиваю, не надеясь на ответ.
Он начинает что-то объяснять, говорить, но я уже не слышу. Меня накрывает паника и страх его потерять. Я не могу этого объяснить. Но именно это сейчас первостепенно. Липкими лентами страх покрывает меня, выключает мозг, думать в таком состоянии я не могу. Поэтому я просто убегаю, сказав, что он может лечь спать у меня.
Я пришла в комнату к Сашке. Она всегда была у нас той, кто готов слушать и дать хороший совет. Саша была уже в кровати.
— Можно я переночую у тебя?
— Конечно, — она обняла меня и гладила по спине, а я всё плакала и никак не могла успокоиться.
— Саш, они разводятся… — пожаловалась я подруге. Ей тоже было трудно в это поверить.
Саша начала меня убеждать, что я слишком тороплюсь, что обсудить это нужно с родителями спокойно. Не кидаться обвинениями. Она ещё много чего говорила… Я понимала, она права. Ведь они меня любят. Я сказала ей спасибо, почти успокоившись и поверив, что от этого в моей жизни ничего не должно сильно поменяться, как вдруг Саша говорит:
— Может у тебя в ближайшем будущем ещё одна мама появится.
— Сдурела?! — возмутилась я. Эта её фраза снова запустила механизм в моей голове. Этот чёртов, необъяснимый страх снова стал опутывать меня. Она что-то ещё говорила, а в моем мозгу билась и пульсировала лишь одна фраза: "Я могу его потерять. Я могу его потерять."
Когда это началось? Наверное, это одно из моих самых первых воспоминаний, мне было года четыре, может меньше. Я как-то проснулась ночью от шума. Я не сразу поняла, что это такое, а потом разобрала голоса родителей. Они ругались, кричали. Нет, мама кричала. На папу. Помню, как тихонько вышла из своей комнаты и пошла в сторону кухни. Туда, откуда доносился крик. Дверь не была плотно закрыта, и я заглянула в щель. На кухне были родители, на папе не было рубашки, а его левая рука была вся красная. Потом я сообразила, что это кровь. Мама обрабатывала его плечо, а красная жидкость все вытекала из раны.
— Господи, Андрей, — говорила мама. — Зачем тебе это? Сегодня тебя порезали, а завтра мне сообщат, что тебя убили? Ты понимаешь, что Даша без отца останется?! Мы тебя потеряем! Ты это понимаешь? — она и кричала, и плакала одновременно. — О дочке подумай.
— О ней и думаю, — зло бросил папа.
Мама стала перевязывать его руку, но бинт сразу становился красным.
— Тебе в больницу надо.
— Нет, кровь остановится и всё будет нормально.
Я убежала в свою комнату, а в голове звенели мамины слова: "Даша без отца останется. Мы тебя потеряем."
Помню, как с тех пор боялась, что однажды он не приедет. Спать без него не ложилась. Иногда (это я уже узнала потом) он приезжал, укладывал меня и снова уезжал. Его первая командировка, когда он уехал почти на две недели, для меня была сродни катастрофы. Он звонил мне перед сном, всего на пару минут, и обещал вернуться. Только тогда я засыпала. Он вернулся и привез мне красивое платье. Правда оно потом куда-то пропало.
Со временем это чувство стало притупляться. Папа любил меня, я это чувствовала и верила в то, что он всегда будет рядом. При любой моей проблеме я бежала к папе. И он, как супергерой, мог решить всё. Он был моим супергероем. К окончанию школы я уже и забыла, что когда-то боялась его потерять. Но сегодня это чувство обрушилось на меня снежной лавиной. И самое ужасное, я его объяснить не могу. Я просто боюсь. Боюсь до истерики, как в детстве, когда не могла лечь спать, если его не было рядом.
Утром я уговорила Сашу поехать со мной. Этого разговора не избежать, так зачем тянуть. Может я действительно зря боюсь и отношение родителей ко мне не поменяется.
Мама приехала только на следующий день. Она встречала Новый год на Сицилии. Путешествие было её страстью. Когда, папин бизнес стремительно развивался и стал приносить ощутимый доход, мама начала путешествовать. Пока я была помладше, она уезжала раз в квартал, а потом вообще почти каждый месяц, хотя бы на недельку, но куда-нибудь улетала.
С разговором затягивать не стали. Уселись в папином кабинете. Но какое-то время сидели молча, просто глядя друг на друга. Никто не знал с чего начать. А может они ждали, что я начну спрашивать? И я начала:
— Когда вы решили…? — договорить не смогла, слова застряли где-то в горле.
— Дочка, — начала мама. — Мы с папой давно живём как соседи. Мы же даже спим в разных комнатах.
Об этом я не подумала. Когда мы переезжали в этот дом, они действительно заселились в разные комнаты. Помню на мой вопрос почему, мама сказала, что наконец-то сможет высыпаться, потому что папа жутко храпит. Мне тогда было все равно, главное, что папа с мамой вместе, и всегда рядом.
Оказалось, мама познакомилась с мужчиной и теперь хочет переехать к нему. Это новость сняла груз с моих плеч. Ведь я боялась, что инициатором развода был папа, который хочет уйти к другой.
После разговора с родителями я ушла ночевать к Саше. Мы не разговаривали. Мне просто нужна была её поддержка. Оставаться со своими мыслями и страхами один на один я сегодня не хотела.
Саша уехала на следующий день, а я осталась дома. На Рождество мы планировали поехать к папиным родителям. Они жили в небольшом поселке недалеко от нашего города. Они прожили там всю жизнь и уезжать оттуда не хотели. К сожалению, мы нечасто их навещали, но Рождество это был тот праздник, который неизменно праздновался в их доме.
Стас узнал от Фила, что я дома, и заходил в гости. Пару раз мы собирались нашей компанией. Каникулы прошли очень быстро.
Я похоронила в своей душе очередную боль, от того, что иллюзия моей счастливой семьи развалилась, да и вообще, что всё это время, это была лишь иллюзия. Старалась повторять себе, убеждать себя, что отношения родителей ко мне, не зависят от отношений между ними. Да и они всё это переживали спокойно. Но маленькая девочка внутри меня не хотела до последнего верить, что это конец. Я упрямо верила в чудо, лелеяла надежду, что всё ещё может измениться. Что люди, прожившие вместе двадцать лет, не могут просто взять и расстаться.
Я вернулась на учёбу. Изо всех сил делала вид, что всё нормально. Опять включила образ весёлой девочки. Я спасалась от своего одиночества в веселых компаниях с Филом. Позволяла себе выпить больше обычного. Просто, чтобы не позволять мыслям затягивать в жалость к себе.
— Эй, детка, — обратился ко мне Фил, отбирая из рук очередной бокал вина. — Что происходит?
Мы снова зависали с ним в клубе. Был чей-то день рождения, то ли Миши, то ли Никиты. Я сидела за столиком почти безучастно и лишь опрокидывала в себя алкоголь. Вчера мои родители получили официальный развод. И сегодня я оплакивала остатки нашей семьи и осколки моей надежды. Но знать об этом никому не нужно. Поэтому я нацепила на лицо улыбку и сказала другу: