И уйдет зима (СИ)

Приятно удивленный изменениями в поведении мужа Сэноир в хорошем настроении отправился на службу.
А вечером супруг встретил его выпученными от ужаса глазами и криком:
— Я беременный!
— Ну да, ты что, забыл об этом? — Сэноир, нахмурившись, задумался, стоит ли вызывать медиков. Похоже, у его мужа проблемы с головой намного серьезнее, чем он считал.
— Я об этом не знал! — заорал Вадим.
— Та-ак, — протянул Сэноир, без медиков точно не обойтись. — Пойдем в гостиную, тебе нужно успокоиться.
— Лучше на кухню, я ужин приготовил, — буркнул Вадим. — Не, я понимаю, что до хрена грешил в прошлой жизни, но так наказывать меня это слишком жестоко!
— В какой прошлой жизни? — недоуменно спросил альфа. Мысль о ждущем его ужине заставила его прибавить шаг и не придавать особого внимания словам супруга. Видать, опять сериалов пересмотрел, отсюда и эта бредовая идея.
— Я же тебе еще ночью и сегодня утром говорил, что умер, и меня вселили в это тело, — Вадим, зайдя на кухню, принялся споро накрывать на стол. — Я тебе котлет нажарил и кашу сварил, только я не знаю название крупы, она чем-то на рис похожа.
— Вселили в это тело? — Сэноир застыл в дверях. Внезапно вспомнились слухи о вселенцах из других миров. — Ты уверен?
— Я в трезвом уме и в твердой памяти, так что можешь не сомневаться, — сказал Вадим. — Чего там застрял, садись, остынет все.
— Как, ты говорил, тебя зовут?
— Вадим, Дорожкин Вадим Вячеславович.
— А где мой муж? — ошеломленно спросил Сэноир.
— Не знаю, его не было, когда я очнулся.
— Я Сэноир отем Фраон, — произнес в браслет альфа. — У нас нестандартная ситуация.
— Да уж, стандартной ее вряд ли можно назвать, — усмехнулся Вадим, решивший, что это сказано ему. — Садись уже.
— Да-да, — Сэноир сел и приступил к пробе еды. — Очень вкусно, — одобрил он, в один присест проглотив котлету.
— Готовить я умею, часто приходилось шуршать на кухне. Мать на двух работах вкалывала, папаша вечно пьяным был, а кушать-то хочется. Так что поневоле пришлось научиться, чтобы с голоду не сдохнуть, — Вадим поставил на стол миску с салатом и уселся напротив мужчины. — Это очень приблизительная версия моего любимого салата «Оливье». Там, где я раньше жил, сейчас зима и скоро Новый год, мама всегда готовила этот салат, традиция такая, я вспомнил об этом и решил тоже его приготовить.
— Очень вкусно, — одобрил незнакомое блюдо Сэноир.
— А почему ты не трахался с мужем? Это тело вызывало у тебя отвращение? Не вставал, да? — глаза парня загорелись любопытством.
— Милди ненавидел меня и не желал, чтобы я к нему прикасался, — печально признался Сэноир.
— Почему ненавидел? Ты много бухал?
— Я вообще не пил, — Сэноир вздохнул и рассказал о том, как подло поступил с Милди.
— Ну что я могу сказать, наделал ты конечно глупостей, но и Милди тоже не прав, мог бы вести себя более достойно, тем более, что надо было всего год тебя потерпеть.
— Здравствуйте, у вас дверь была открыта, — раздался незнакомый голос от двери. — Я Хранитель Чоор, — Незримый уставился на Вадима и оторопело произнес: — Охренеть! Что с вашим омегой, отем Сэноир?
— Он был слишком расстроен тем, что его супругом стал я. Рассчитывал на более выгодную партию, — признался альфа. — Поэтому заедал свое огорчение сладким, и вот результат.
— Ему вообще следовало радоваться, что ты взял его в мужья, — донесся голос Кира из браслета Хранителя. — У него мозгов и на чайную ложку не наберется, зато самомнения ведром не перечерпать. И, Чоор, прошло больше десяти часов после вселения, бывшая душа этого тела померла.
— Ясно. Успел вскрыть личный браслет омеги? — усмехнулся Хранитель.
— Да, его папашу-омегу прибить мало за такое воспитание сына, вырастил хрен знает что, непригодное для жизни. Милди абсолютно ничего не умеет делать и, самое страшное, уверен, что все вокруг обязаны исполнять его прихоти, а его единственная обязанность принимать это как должное. Самовлюбленный эгоист с пустой головой.
— Был таким, — произнес Чоор и вновь обратил свой взор на омегу. — Представьтесь, отеми, и поведайте нам историю своей жизни и смерти.
 
— Дорожкин Вадим Вячеславович, — сообщил парень и подробно рассказал свою историю.
— А почему вы так спокойно восприняли вселение в чужое тело? — заинтересовался Чоор.
— Я решил, что это наказание за мои грехи. Мать целый год выносила мне мозг о божьей каре за мои сатанисткие деяния, и, кажется, я в это уверовал, — Вадим рассмеялся. — Ну, а как иначе можно было расценить то, что я попал в тело гея? А потом убедился в своем предположении, что точно наказан, когда узнал, что беременный.
— А как ты это узнал? — спросил Кир.
— У меня в животе началось какое-то странное шевеление. Меня это напрягло, отчего-то вспомнились ужасы о вселение в тело враждебных инопланетян, пожирающих изнутри, ну я и закричал: «Выходи, тварь! Я не дам себя убить!». Затем легонько ударил по животу. Как я перетрухал, когда над браслетом появился снимок! — Вадим засмеялся. — Взвизгнул как девчонка. А уж когда разглядел ребенка, и мне сообщили его возраст, вес и рост, чуть сознание не потерял. Побегал по дому с криками: «За что?», понимал, конечно, что есть за что, но все равно казалось, что наказание слишком жестокое.
— Это не наказание, — сказал Чоор. — Скорее поощрение и второй шанс, чтобы исполнить свои сокровенные желания.
— Вы думаете, я мечтал стать беременным толстуном-геем?
— А о чем ты мечтал?
— Ни о чем.
— Тогда какие претензии? Надо было мечтать, — ухмыльнулся Чоор. — В любом случае, поздно теперь рвать волосы на голове, изменить ты теперь ничего не сможешь. Сейчас я вложу в тебя знания о нашем мире, и тебе станет легко ориентироваться в нем.
— Хорошо, — согласился Вадим.
Глаза Хранителя неестественно посветлели, и у бывшего землянина со страшной силой повело голову, ему даже пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть.
— Охренеть, — выдал он, как только головокружение схлынуло. Посмотрел на мужа. — У тебя флаер есть?
— Два, один личный, второй служебный, — кивнул Сэноир.
— Покатаешь меня?
— В любое время дня и ночи.
— А еще организуешь нам прогулку в космос, — потребовал Вадим. — Охренеть, я попал в мир фантастики! Круто!
— А то, что ты теперь гей, да еще обладающий способностью к деторождению тебя не смущает? — поинтересовался Кир.
— Ну, все не может быть идеально, да и не привык я капризничать. — Вадим улыбнулся Сэноиру. — Дашь мне время привыкнуть к тебе?
— Столько сколько понадобится, — Сэноир обрадованно заулыбался.
— Договорились.
— Значит, вы решили остаться с супругом? — спросил Чоор у омеги.
— А чего рыпаться? Мужик он нормальный, не пьет, работает.
— Ты стал настоящим омегой, — Кир расхохотался.
Вадим тоже рассмеялся, было у него на душе легко и спокойно. Крупный альфа-самец тепло улыбается ему, в глазах любовь. Отец его ребенка. Муж.
— И мне это нравится, — сказал Вадим.