Остров (СИ)

— Ты чуть меня не убил, — Клэр спрыгнула с сиденья, как только байк остановился рядом с основным корпусом больницы, семиэтажным зданием из стекла и бетона, довольно потянулась. — Но это было классно.
— В следующий раз буду поосторожнее, — парень остался сидеть.
Рабочий день начинался рано, пока солнце ещё только всходило, не слепя глаза. Стоянка неподалёку почти заполнилась, в основном такими же байками, как и у него, но были там и четырёхколёсные машины, из одной только что вышел вальяжный пожилой человек с круглым животиком, выпирающим из-под белоснежного пиджака, с тросточкой и сигарой в левой руке, остановился.
Рядом припарковался ещё один кабриолет, маленький и изящный, из него выскочила высокая молодая женщина в бежевой брючной двойке, с крохотной сумочкой в руках, подбежала к пожилому, и они что-то начали обсуждать.
И если на пожилого Павел взглянул так, мельком, то на его собеседницу — очень внимательно.
— Доктор Шварц уже здесь, убегаю, опять его эта выскочка Гомеш перехватила, не видать мне повышения, — Клэр чмокнула Павла в щеку. — Ты чего на неё так вылупился? Нравится?
— Да, — честно ответил парень.
— Закатай губу, любовничек, эта девочка не для тебя. Adieu.
— Когда увидимся? — крикнул парень ей в спину, но девушка только рукой махнула, словно отсекая это утро от рабочего дня, и скрылась за раздвижными створками. — Видимо, никогда. Отлично, спасибо тебе, милая Клэр, за незабываемую встречу и такое же прощание. Осталось позавтракать, и можно заняться делами.
В небольшом ресторанчике неподалёку от больницы было многолюдно, но все в основном толпились у стойки с кофейными автоматами, забирали высокие стаканы с крышечками, в картонных подставках, пакеты с выпечкой, и тут же уходили. Столики были свободны, Павел уселся в углу, сделал заказ, и уставился в телевизор, висевший прямо напротив него. Плоская панель обычно показывала спортивные передачи, но сегодня явно испортилась.
— И тут политика, — недовольно пробормотал парень, пытаясь переключить каналы, но панель зависла и упрямо транслировала вчерашнюю пресс-конференцию.
«— Сеньор первый советник, каковы шансы, что выберут именно вас? — бойкая женщина средних лет даже руку не подняла. Вопросы от «Сегунда Таймс» шли вне очереди.
— Всё зависит от наших граждан, — советник Гомеш сверкнул запонкой, поправляя микрофон. — Только от них. Наши избиратели сами должны решить, достоин я этого места или нет. Только делами можно добиться уважения и доверия, а не красивыми словами.
— Пятый канал Ньюс, Тереза Симонс, — подскочила с места ещё одна репортёрша. — Советник, правда ли это, что у вас есть сын-маг?
— Мисс Симонс, вы каждые два года перед выборами задаёте мне этот вопрос, — советник Гомеш улыбнулся. Мягко, словно несмышлёному ребёнку. — У меня был сын, который отторгал модификацию, и моя семья отказалась от него — для его же блага. Насколько я знаю, он умер в приюте восемь лет назад от естественных причин, увы, мы стараемся помочь этим беззащитным детям, несчастным жертвам планеты. Правительство выделяет средства и ресурсы, чтобы и эти люди, если вырастут, могли полноценно жить и работать, пока наш Господь не заберёт их к себе.
— Но вы против того, чтобы они жили в Верхнем городе? — не унималась репортёрша.
— Нет, мисс Симонс. Сейчас в Верхнем городе живут почти две тысячи магов, это достойные граждане, соблюдающие и признающие законы. Многих из них я знаю, и отношусь с глубоким уважением. Я против того, чтобы те, кто ещё не доказал полезность для общества, селились здесь, потому что должен учитывать интересы наших жителей, в частности, ваши интересы, мисс Симонс. Маги — такие же члены общества, как и мы все, а это значит, что не только мы должны уважать их права, но и они — наши. Наше право на безопасную и стабильную жизнь. Право наших детей безбоязненно гулять по улице. У нас большая и прекрасная страна, магов, как вы знаете, всего двадцать тысяч из пятимиллионного населения, и в основном это их собственное желание — жить обособленно, там, где они не смогут навредить и себе, и другим. В этом мы полностью солидарны с правительством.
 
— Тогда следующий вопрос, — журналистка из Таймс перебила коллегу, которая тоже хотела что-то спросить. Но сразу заткнулась. — Не собираетесь ли вы баллотироваться в Правительство Сегунды?
— Об этом рано говорить, — Гомеш сиял, как местное светило в полдень. — Сначала я хотел бы на посту мэра сделать для этого города всё, что в моих…»
— Как же это переключить? — Павел тыкал в сенсорную панель, но телевизор не слушался.
— Распоряжение городского Совета, — официантка поставила перед ним чашку чая, тарелку с омлетом и большой запечатанный пакет. — Крутят с утра до вечера, сами чуть с ума не сходим. Могу выключить, но мне за это влетит.
— А звук можно убрать? — Павел приложил карточку к считывателю, набрал сумму. Судя по довольному виду официантки, чаевых там было вполне достаточно.
Та не ответила, только подмигнула, и через пару секунд первый советник Гомеш молча разевал рот на двухметровой панели. Никто не возмутился, тем, кто стоял в очереди за кофе, на политику и самого советника было наплевать.
— Ola, Павел, — за столик уселся высокий человек в красной майке и шортах, со скользким неприятным лицом и иссиня-черными волосами, затянутыми в хвост, швырнул на столешницу упаковку фруктовых снеков из автомата, помахал кому-то у стойки. Один из аппаратов сломался, и движение очереди резко замедлилось. — Увидел твой байк перед входом, а тут и ты.
— Ola, Руфио, — Павел с сожалением посмотрел на омлет, потом на собеседника. — А, чего уж там, забирай.
— Спасибо, камрад, — Руфио схватил вилку и принялся забрасывать в рот большие куски, тут же их проглатывая. — Ты меня спас. Что, очередная цыпочка в Верхнем? Откуда она?
— Больница святой Марии.
— Врач или медсестра? Порции тут слишком маленькие, — черноволосый отодвинул от себя пустую тарелку. — Снова поматросил и бросил?
— Она меня.
— Завидую вам, магам, это нам, простым людям, из кожи приходится лезть, чтобы на нас обратили внимание красотки, а тут показал браслет — и она уже в койке.
— Сам от этого страдаю. На самом деле ищу стабильный вариант, любовь на всю жизнь.
— Я пробовал несколько раз, — Руфио потянулся к запечатанному пакету, но Павел пододвинул его себе. — Так себе идея. Какие планы на завтрашний вечер?
— Пока никаких.
— Завтра в Хайяте большая игра, говорят, приедут какие-то толстосумы с побережья, — собеседник тут же стал серьёзным и собранным. — Деталей я не знаю, Карпов предлагает тебе поучаствовать. То есть он так сказал, но ты же знаешь, это значит — тебе придётся.
— На тех же условиях?
— Деталей я не знаю, но куш большой, всем хватит.
Павел положил на стол руку с браслетом.
— Всё нормально, у них своя служба контроля, которой они доверяют, так что проблем не будет, — успокоил его Руфио. — Никакого кидняка, приходишь, тебя проверяют, если сомневаются, получаешь пять штук за беспокойство и идёшь домой. Если всё в порядке, играешь, и, если что не так, на тебя никто ничего не повесит. Подъезжай сегодня ближе к темноте в клуб у церкви, сам с Карповым перетрёшь.
— А ты?
— Ты же знаешь, моё дело маленькое, там послушать, тут сообщить. О, моя очередь подошла, всё, бывай, увидимся.
Энрике на нижнем посту получил свою порцию пончиков, покачал пакет в руке.
— Ты меня раскормишь, Паулу, если будешь тут появляться слишком часто.
— Какие-то проблемы?
— Говорят, что советник Гомеш станет мэром, — постовой чуть повернулся, глядя, не подслушивает ли кто. Камера была повёрнута в сторону дороги.
— Я смотрел его выступление, вопрос, наверное, уже решённый.
— Его сынок, Эйтор, уже примеряет значок капитана. Хайме Перейра только и ждёт, чтобы освободить место и переехать в свой hacienda поближе к океану, девяносто пять лет — солидный возраст.
Павел покивал головой. Полицией двух районов столичного округа, Верхнего и Нижнего городов, руководили капитаны, которые напрямую подчинялись советнику главы правительственного департамента безопасности — при населении почти в сто пятьдесят тысяч человек в Верхнем городе и двести тысяч — в Нижнем, власти у них было предостаточно. Несколько участков на побережье тоже подчинялись капитану Верхнего города, и один — капитану Нижнего. Между собой эти двое, кто бы они ни были, никогда не ладили, такова традиция. Но как бы капитаны не соперничали, какие-то вещи им приходилось координировать. Например, перемещение людей из одной части столицы в другую.