Время лжи (ЛП)

- А первый этаж?
- В конце коридора, казалось, пахло столовой, возле кабинета доктора. Наверное, там и комната с экранами камер наблюдения. Это не ужасное место, Перри. Люди здесь уже долгое время. А время затыкает крики. Лекарства и время.
- Как долго было у тебя? - спросила я, зная, что он не ответит.
Он встал на ноги, крепко сжимая камеру, посмотрел на меня без эмоций на лице.
  
- Шесть месяцев.
Я была удивлена. Ответом. О, как бы я хотела расспросить его, узнать больше. И я попробовала.
- А как долго ты там пробыл вообще?
Он вздохнул и потер подбородок свободной рукой, медленно жуя жвачку, он смотрел во тьму.
- Два года.
Я раскрыла рот. Два года. Два года в психбольнице? В таком месте? Мне стало жутко.
- Почему… почему так долго? Если лучше стало за полгода?
Он все еще смотрел на тьму. Я видела, что его глаза блестят, отражая скудный свет.
- Было не просто уйти. Они должны были убедиться, что я не опасен для себя.
- А ты… был опасен? - тихо спросила я. Это было личное, я боялась, что он вспылит и разозлится.
- Так я туда и попал, - спокойно сказал он, наконец, посмотрев на меня. - У меня были свои причины. Как и у тебя, полагаю.
- У меня? - повторила я. - Я никогда не пыталась убить себя. О чем ты?
- Я не говорил, что ты пыталась себя убить. Я тоже так не делал. Это было… недопонимание. Уверен, с твоим случаем было так же.
Он отметил «случай» кавычками. Я нахмурилась, пытаясь понять, на что он намекает, как много знает об этом случае.
- Что ты знаешь о том случае? Я не рассказывала тебе о нем.
Он вскинул бровь, на лице появилась тень.
- Видимо, да. Виноват.
Я ему не верила. Я напрягла мозги, чтобы понять, не говорила ли чего-то за последние дни… или вообще. Кузены упоминали при нем случай, говорили, что мне снились дни из старшей школы, но я ему не рассказывала. Потому что я даже себе не позволяла об этом думать.
- И вскоре больница стала мне единственным домом. Друзья перестали меня навещать. Семьи не было. Оставался только я. И все было в больнице. Так что, когда они захотели выпустить меня на год раньше, я сделал все, чтобы остаться дольше.
- Прости, - я чувствовала себя глупо.
Он склонил голову и улыбнулся.
- Это в прошлом.
Разве? Мое прошлое все еще не отпускало меня. Было ли с ним так же?
- Не знаю, как у тебя, - сказал он, подошел и забрал у меня прибор. - Нам пора начинать. Мы уже потратили время на разговоры, которые можно было провести в другое время.
Я чуть не рассмеялась, но подавила это желание. С Дексом так не прошло бы. Вряд ли я услышу еще хоть что-то о его времени в больнице. Но я была не против. Потому что он уже рассказал мне больше, чем кому-то еще, как мне казалось. И от этого я чувствовала себя… ну… особенной.
Мы подготовили остальное оборудование как можно быстрее, Декс продумывал при этом, как использовать оставшееся время.
Он указал на коридор.
- Если ты просто пройдешь на несколько футов вперед…
Я послушалась и остановилась, когда перестал доставать свет фонарика.
- Ты нас представишь. Говори тише обычного, на всякий случай, микрофон должен все уловить. И медленно иди по коридору. Я включу инфракрасную.
- А если я врежусь во что-то? - спросила я.
Он поднял фонарь и дал мне.
- Нет. Тут ничего нет.
Я взяла у него фонарь и огляделась. Тусклый свет на лестнице казался так далеко.
- Я иду до конца, а ты - за мной. Правильно?
- Нет. Мы идем до конца, а потом возвращаемся в коридор, и ты откроешь все двери. Даже запертые. Ты же умеешь вскрывать замки?
Умела. И очень хорошо. Я часто применяла этот навык на баре с алкоголем родителей, эта практика пригодилась бы, у меня как раз были с собой шпильки, кредитка и пинцет.
- Я попробую, - я постаралась звучать удивленно. - Ты хочешь, чтобы я зашла в каждую комнату? - у нас хватит времени?
Он пожал плечами, лампочка камеры поднялась и опустилась. Он уже снимал. Ясно.
- Надеюсь, мы найдем что-то интересное. Нет - значит, нет. Не стоит тогда тут задерживаться, все самое интересное все равно в блоке В.
Мы начали. Я сжимала в одной руке фонарь, вспоминая немного первый эпизод на побережье Орегон, и коротко рассказала о больнице и наших планах. Я не вдавалась в подробности, доктор Хасселбэк достаточно рассказал.
Я прошла по коридору небольшими шагами, озаряя фонарем стены. Было жутко в темноте, но ничего странного на третьем этаже не оказалось. Он выглядел старым и пустым, но ничего не гнило. Не было даже паутины и пыли, значит, его все еще мыли по ночам. Это меня немного успокоило.
Мы дошли до конца коридора без проблем. Декс часто замирал и поднимал ФЭГ, чтобы что-нибудь уловить, но мы не могли сразу узнать, был ли результат. Мы слышали только свое дыхание и шаги.
В конце коридора, где сиял тусклый свет с лестницы, у Декса забарахлила камера.
- Можешь починить? - спросила я, привстав на цыпочки, чтобы разглядеть экран. Он был черным, хотя по лампочке было видно, что съемка идет.
Он покачал головой.
- Не знаю. Может, дело в батарее. Стоило ее все-таки зарядить. Я поменяю камеру. Разницы не будет. Он опустил большую камеру и начал доставать камеру поменьше из сумки.
Пора.
- Мне нужно найти уборную, - сказала я и пошла к двери.
- Сейчас?
- Лучше сейчас. Мне правда туда нужно. Я быстро.
- Ладно. Но если не придешь через пять минут, я иду за тобой.
- Оу, переживаешь? - проворковала я.
- За себя! Думаешь, одному тут будет весело?
Я закатила глаза.
- Я быстро.
Я похлопала его по руке и открыла дверь лестницы со скрипом. Я пошла вниз и замерла на втором этаже, дождалась, пока дверь выше закроется. Я посмотрела на коридор второго этажа. Он был освещен, но пуст. Странно было знать, что люди прятались в своих комнатах в полшестого вечера. Но я не успевала подумать об этом. У меня было дело, и этот этаж подходил для него.
Я осторожно открыла дверь и прошла в коридор. Я закрыла ее за собой как можно осторожнее, не желая никого тревожить. Я была рада, что была в ботинках. Хоть они и скрипели, когда намокали, зато сейчас они были сухими, и я шла очень медленно и тихо.
Я не была уверена, что именно ищу. Все двери выглядели одинаково, лишь с разными номерами. Мне нужно было что-то выделяющееся, принадлежащее персоналу.
Дикий смех донесся из одной из комнат, я застыла. Комната была справа, рядом со мной. Смех продолжался, маниакальный, а не печальный. А потом раздался плач.
- Прошу, дайте мне умереть, - говорил голос. - Дайте умереть.
Мои глаза расширились. Сердце замерло. Голос звучал четко, хоть и приглушенно, он повторял фразу. Я не могла понять, мужчина это или женщина. Голос был неземным. Нечеловеческим. Зловещим.
А потом он снова рассмеялся. Я собралась с силами и миновала дверь с номером 13.
И тишина. Будто ничего и не было. Я прижала пальцы к горлу, пытаясь успокоить пульс, и смотрела на то, куда шла. Я шагала дальше. Я была у другого конца коридора, когда увидела то, что искала. Дверь с надписью «Только персонал».
Я огляделась, положила ладонь на ручку и повернула. Конечно, было заперто. И не поддавалась. С другой стороны могли быть медсестры. То, что больница закрылась, не означало, что они пошли по домам. Пациентам все время требовался уход. Так ведь?
Я прижала голову к двери и прислушалась. Прошло пару секунд, я ничего не услышала и вытащила из кармана штанов кредитку. Начну с этого.
Я скользнула ею между дверью и замком, но после пары попыток сдалась. Замок был старым, но не поддавался.
Я вытащила шпильку и выпрямила ее. Я пригнулась и заглянула в скважину, сунула туда шпильку и начала крутить. Я снова огляделась, продолжая возиться с замком, ожидая, что на меня побежит Раундтри, Декс или безумный пациент.
  
Но их не было. Шпилька что-то задела, щелчок сказал мне поворачивать ручку. Дверь открылась, к счастью, без скрипа.