Время лжи (ЛП)

- О, всего лишь пять.
Я посмотрела на окна сверху, но лишь получила дождем по глазам. Я вытерла их и дернула за дверь. Было заперто.
- Я же говорил, - сказал Декс.
- Может, они рано ложатся спать, - предположила я. - В твоей больнице было время для сна? Для посещений? Комендантский час?
Я знала, дойдя до «посещений», что зашла слишком далеко, и я отошла от двери и огляделась, избегая взгляда Декса.
  
- Еще рано, - сказал он через минуту. Он склонился и посмотрел сквозь двери. В приемной был отчасти освещенный стол с табличкой, где могло значиться «Администрация», но я не была уверена. Я была уверена, что уже пять часов вечера, и больница выглядела мертвой и пустой. Короткая часть коридора, которую было видно, была без движений, лишь мигали огни, а все двери были закрыты. Я начала представлять ужасы за простыми дверями, пустые лица и утерянные жизни, но остановила себя. Не нужно развивать страх перед больницами. Я была уверена, что это придет позже.
Я осмотрела вход, но тут не было даже приборов для связи. Я постучала Декса по плечу. Он растерянно посмотрел на меня.
- У тебя же есть номер этого доктора? - спросила я. - Позвони ему и скажи: «Чувак, что за дела?..
Двери распахнулись с оглушительным шумом. Я схватилась за руку Декса, сердце чуть не выскочило из груди. Двери двигались сами по себе, или…
Перед нами появилась маленькая фигурка, по другую сторону от дверей, словно выросла из линолеума.
Я закричала, но быстро взяла себя в руки и пригляделась. Сперва я подумала, что это Мэри, призрак, с которым мы столкнулись на острове Дарси. Она была того же роста, ужасно низкая, и с такими же глупыми очками и мышиным лицом. Но у этой женщины был узкий нос, множество морщин холодной старой девы. А еще она была в белой форме медсестры, почти принадлежала этому веку. Она посмотрела на нас, покачивая маленькой странной головой, словно была лошадью, которая не могла смотреть на нас прямо.
Удовлетворившись, она отперла дверь и толкнула изо всех сил. А сил было много для такой крохи. Декс поймал дверь рукой, и он удерживал ее с силой, был напряжен.
- Мистер Форей и мисс Паломино? - спросила она голосом, напоминающим Кэтрин Хепбёрн. Ее взгляд был быстрым, перемещался между нашими лицами.
- Это мы, - сказал Декс. Он широко улыбнулся, надеясь очаровать ее, но я видела по напряжению на его скулах, что ему неловко, он нервничал. Может, он тоже вспомнил Мэри.
Она окинула его взглядом, не осталась впечатленной и сказала:
- Вы опоздали!
Она развернулась и пошла по коридору. Мы быстро прошли внутрь, огромные двери закрылись за нами с грохотом.
Мы спешили за ней, скрипя подошвами по полу. Она ходила быстро, кем бы ни была.
- Простите, мы думали, что успеем добраться вовремя, - сказала я ей, глядя, как ее фигура подрагивает с каждым шагом. - Кстати, как вас зовут?
Она вскинула руки, словно просила меня заткнуться.
- Я - миссис Раундтри, - сказала она, не оглядываясь.
Декс взглянул на меня так, будто спрашивал: «Миссис? Кто-то на ней женился?». К счастью, он не открыл рот. Мы шли за ней, пока не оказались среди полумрака коридора. Она резко остановилась и указала на простую дверь с табличкой: «Доктор Льюис Хасселбэк, глава администрации».
- Он вас ждет, - сказала она. Он смешно прижимала губы к зубам, пока говорила.
А потом она ушла, ее белая форма скрылась в тенях коридора.
Я глубоко вдохнула и вскинула брови, глядя на Декса.
- Всех не очаруешь, - разочарованно поджал губы он и поднял руку, чтобы постучать. Но дверь распахнулась. Низкий лысеющий мужчина с глазами-бусинками и пухлой фигурой смотрел на нас с тревогой на лице. Я думала, что мы с Дексом увидим психолога/психиатра или как их там, от которых начнем вспоминать неприятное прошлое. Но доктор Хасселбэк так нервничал, что мне стало легче. У него не было спокойствия, как у доктора Фридмана, когда я была подростком. Судя по выражению лица Декса, он ощущал то же самое.
- Заходите, заходите, - сказал доктор, открывая дверь шире и пропуская нас взмахом руки, выглядывая при этом в коридор и озираясь.
Я шла рядом с Дексом. Мы вошли в комнату, большой кабинет, который был близок к беспорядку в нем. Два стула с твердыми спинками стояли у большого дубового стола, полного папок с файлами и высокими стопками книг, которые, казалось, пытаются подняться до потолка. Казалось, он играл книгами в дженгу.
В дальнем углу комнаты был диван, а еще кресло, а еще несколько шкафов, где хранились таблетки, и рукомойник.
Мы с Дексом рассматривали кабинет, а доктор тихо закрыл дверь, прошел за стол и сел на кресло на колесиках. Он едва посмотрел на нас, грубо указав на стулья:
- Прошу, садитесь.
Стулья были твердыми и неудобными, в отличие от его мягкого кожного кресла. Но хотя мы были тут по делу, доктор Хасселбэк никак не мог успокоиться. Он уже ерзал, словно не мог усесться как надо.
- Простите, если помешали, доктор. - сказал Декс, склонившись, с видом дипломата. - Я ошибся и думал, что нам к пяти.
Доктор нервно рассмеялся, сцепил руки и со скрипом отклонился на спинку кресла.
- О, нет, вы вовремя. Это я виноват. Не сказал миссис Раундтри про время. Мы закрываем больницу для посетителей в полпятого. Я должен был это упомянуть.
- Вы закрываетесь рано для психиатрической больницы, да? - сказала я.
На миг его глаза стали мрачными. Я так подумала. Было сложно понять, ведь они были крохотными и за толстыми очками. Но он идеально улыбнулся.
- Рано. Но сейчас зима, мы ориентируемся на солнце. Так проще. Да и посетителей нынче мало. И пациентов у нас не много.
- А сколько? - спросил Декс.
- Тридцать три, - сказал доктор. - И с каждым годом их все меньше. Вообще-то, их не должно быть больше тридцати, но семьи отчаивались, а у меня доброе сердце.
Я не была в этом уверена.
- Не против начать интервью? - спросил Декс, поднял камеру и поставил на стол. Другой рукой он вытащил несколько документов из чехла камеры и опустил рядом.
Доктор с подозрением посмотрел на них, а потом поднял и тщательно прочитал.
- Надеюсь, вы понимаете, почему я позволяю сделать это.
Мы с Дексом переглянулись.
Доктор Хасселбэк продолжил, глядя на документы.
- Мне рискованно открывать двери даже для съемок фильмов. Слишком много публичности, еще и неправильно, и меня с пациентами унизят.
- Этого не случится, - сказал Декс.
Доктор посмотрел на него.
- Точно? Надеюсь. Я согласился, потому что вы не из тех, кто трубит об этом. Вы мне показались честными. Я надеюсь на это. Порой я не очень верю в то, что вы пишите, но заметил, что, даже если вы сочиняете каждый эпизод, вы делаете это по правильным причинам.
- Каким? - спросила я.
Он удивился и посмотрел на бумаги.
- Вы явно видите то, чего здесь нет. То, что хотите видеть. Но вы не сочиняете это из злого умысла. Ради славы. И денег.
Я хотела возразить, но Декс положил ладонь на мое колено и взглянул с предупреждением.
- Так что я не против ваших съемок. Потому что я знаю по своему опыту, что вы ничего не найдете. И я знаю, что вы не будете говорить о том, чего здесь нет. И я согласился на интервью, это важная часть. Потому что интервью поможет пролить немного света на этот темный уголок мира. Страна забыла о нас. А с вами я могу вернуть свет.
Доктор хотел использовать нас, а мы - его. Это было честно. И мы все этого не скрывали.
- Звучит как отличный план, доктор Хасселбэк, - сказал Декс, улыбаясь, но настороженно глядя на бумаги, что еще не были подписаны. Доктор понял это и тут же подписал. Он отдал их Дексу и сказал:
  
- Начнем? Боюсь, у меня нет всей ночи. Можете снимать ночью здесь. На третьем этаже. Там пусто. Увидимся завтра насчет четверга и блока В.
Я подозревала, что только ему решать, будем ли мы снимать тут в четверг, но не стала задавать вопросы. Я знала, как сложно Дексу было получить сюда доступ. Я видела это по лицу Энни Поттерсон, когда она поняла, что у нас есть доступ к загадочной больнице. Они все понимали.