Пиромант. Дилогия (СИ)

— В штаб, живо! — зло бросил Буйвол, остановив машину сразу за КПП. Вот сука, придётся идти пешком пару километров. — шмотки свои заберёте у каптёра.
— Багажник открой. — спокойно произнёс я, не желая оставлять вещи у этого урода. Испоганит всё, были прецеденты.
К штабу подошли уже в сумерках. Отметились у дежурного, и, получив указания, направились в учебный класс
— Где вас носит, салаги? — встретил нас голос старшего группы.
— Здравия желаю, господин капитан! — синхронно поздаровались мы с командиром.
— По шее бы вам надавать, зелень нестроевая. Шаман, проведи инструктаж призывникам!
— А чё я то сразу?! — возмутился худощавый верзила, за два метра ростом. — Вон, пусть Пробойщик рассказывает, это его обязанность.
— Разговорчики!
— Да понял я, понял. — во время тренировок Шаман не позволял себе подобных вольностей, это сейчас, в неформальной обстановке он разговорчивый. — Духи, слушай сюда. Вчера разведка нашла стабильный портал, минимум четвёртая категория. Пробойщик уже съездил на место, и совершил переход. В общем, он присвоил порталу зелёный уровень опасности, и шеф решил устроить вам, желторотым, курс молодого бойца. Пойдём тремя группами, каждая охраняет своего ходока. Опасность минимальная, вокруг на сотни метров только песок. Осмотримся, проведём тренировку на местности, если повезёт — прикончим пару мелких тварей. Да, вы же не получили экипировку и оружие. Командир, я провожу салаг до Хромого Джо?
— Если по возвращению от тебя будет нести самогоном старика, нарвёшься на взыскание. — майор даже не оторвал от парты голову, на которой развалился, подложив под голову тактический рюкзак.
— Командир, какой самогон, у нас завтра выход! — возмутился Шаман, и тут же в классе послышались смешки других бойцов. Все знали о пристрастии Хромого Джо распивать на рабочем месте сивуху, и его привычке требовать от нижестоящих по званию выпить на удачу. Терпели лишь потому, что он был хорошим завсклада и лучшим специалистом по вооружению, которого можно было найти.
— Шаман! — обрадовался старик, стоило нам подойти к стальной решётке, отделяюшей склад от помещения. — Ты заглянул к старому Джо, чтобы…
— Господин лейтенант, побойтесь бога! — тут же перебил кладовщика боец. — У нас завтра с утра выход, капитан сказал — голову оторвёт, если учует запах! Ты бы выдал этим славным парням обмундирование и стволы.
— Ты не гунди, Шаман. Я получил от Пробойщика указания, всё уже готово.
Непонятки начались, когда мы уже переоделись в песчанный камуфляж и ожидали приезда Пробойщика, которого зачем-то вызвали к порталу. Сначала в учебный класс пришли командиры второй и третьей групп, вместе с бойцами. И среди них я увидел Буйвола. Дьявол, этого ещё не хватало. И эта мразь ещё посмотрела на меня так, мол — готовься Джон, пришло твоё время.
Едва сталкеры поприветствовали друг друга, зазвонил телефон капитана, и тот, глянув на экран, вышел из класса. Вернулся он довольно быстро.
— Внимание, бойцы. Нам приказано немедленно выдвигаться к порталу. Новички, слушайте и запоминайте. Фаер, ты приписан ко второй группе, твой командир — лейтенант Бернс. Галл — третья группа, командир — лейтенант Лисовски. Будете выполнять приказы старших по званию, останетесь живы. Сталкеры, по машинам!
Выбегая на улицу, я перехватил на себе задумчивый взгляд Буйвола. Сука, он явно планирует что-то нехорошее!
Если бы я знал, насколько оказался прав…
Интерлюдия 1
Уже который день Георгия будила не привычная, донимавшая его последнее время боль в спине, а голод. Вот и в этот раз, стоило только открыть глаза, как ноющая, сосущая пустота скрутила старческий желудок резким спазмом.
Взгляд прошёлся по сводчатому потолку искусственной пещеры. Некогда расписанный узорами и орденской символикой, теперь он представлял обшарпанный, местами облезший до скального основания, местами закопченый свод. Стены выглядели не лучше, тусклый свет из нескольких окон-бойниц давал достаточно освещения, даже для старческих глаз, чтобы хорошо все разглядеть.
 
— Жалкая пародия подзаборной фшиги, где же носит этого трижды проклятого коротышку? — сквозь сжатые от боли зубы процедил Георгий, с трудом поднимая себя в сидячее положение и свешивая худые, старческие ноги с лежанки. Ступни тут же обожгло ледяным холодом каменного пола, заставив старика ещё раз выругаться, — Исчадие, ты опять утащил коврик! Я тебе на неделю запрещу покидать храм!
Из самого темного угла комнаты послышалось виноватое поскуливание, а следом из сумрачных теней на свет выбрался зверёк, размером с дворового фшига, только зубы у него были куда опаснее. Порождение пустоши, он был подобран Георгием ещё слепым щенком возле тела растерзанной матери.
Исчадие, единственный собеседник и друг старика, притащил в зубах коврик, на котором очень любил спать и постелил на место. Георгий к тому времени уже нащупал неказистые, самодельные тапки, сделанные из старого кожаного жилета. Поднялся на ноги и медленной, шаркающей походкой двинулся к стоящему в паре метров каменному возвышению, на поверхности которого располагались причудливые счёты, созданные из камней разного цвета. Три десятка черных камней, с редкими вкраплениями белых. И один алый. Старческая рука опустилась на счёты, коснувшись камней, затем ухватила крайний камешек с правой стороны и поднесла к глазам.
— Проклятье, ну почему сегодня! — Георгий выругался, опуская белый, отшлифованный тысячью рук окатыш в желобок и смещая его в левую сторону доски. — Исчадие, выручай, я один не справлюсь сегодня!
Поскуливающий зверёк нехотя, бочком, словно боялся чего-то, медленно подошёл к Георгию и ткнулся лбом в голень старика. Что-то сверкнуло, человек вздрогнул, а в воздухе запахло палёным. Исчадие жалобно пискнул и неуверенной, пошатывающейся походкой побрёл в свой темный угол.
— Спасибо, друг, — прошептал старик, почувствовавший себя в этот момент какой-то тварью из пустоши, питающейся жизненной силой.
Уже более твердой походкой Георгий вышел из своей кельи в длинный коридор, имеющий такие же, не дающие много света узкие окна. Миновав несколько дверей, он добрался до грубо вытесанного прохода, свернул в него, и замер на секунду. В лицо ударила волна холода. Поморщившись, Георгий шагнул вперёд, в узкий коридор. Пол стал плавно понижаться, уходя в глубь скального массива. Стены здесь были все в сколах, не обработанные, даже несведущему разумному становилось ясно, этот путь проложили в скале не для того, чтобы часто ходить по нему.
С каждым шагом становилось все темнее, а идущий из глубины холод начал пробирать старческие кости, бросая в дрожь. Георгий прошептал бытовое заклинание и над его головой засиял небольшое, но очень яркое облачко света, в мгновение разогнавшее тьму и вернувшее уверенность. Изломанные стены тут же украсились причудливыми тенями, словно узорами, которые нанёс безумный художник.
— Кхе-кхе! — Закашлялся Георгий, окончательно прогоняя страх, каждый раз набрасывающийся на него, стоило начать спускаться по этому коридору. Сам не осознавая того, старик осенил себя защитным знаком, шагнув из коридора в большую пещеру. Здесь все было покрыто инеем, холод начал пробираться под лёгкую одежду, выстуживая старческие жилы, сковывая их. Изо рта вырывался пар, а каждый вздох обжигал лёгкие холодом. Георгий поёжился, несколько раз напряг мышцы всего тела, чтобы вернуть телу подвижность и тепло.
В центре пещеры, занимая большую её часть и упираясь в свод, расположился ледяной столб, засиявший в слабом свете бытового огонька холодной синевой. Георгий, всю жизнь люто ненавидевший и одновременно боявшийся этот древний артефакт, собрал всю свою волю в кулак и решительно двинулся к колонне, способной за несколько месяцев превратить всю Гантию в ледяную, безжизненную пустыню. Подойдя к проклятому, созданному неизвестными богами артефакту, Георгий протянул в его сторону руки, ладонями вперёд. Дыхание старого жреца участилось, каждый раз, проводя ритуал сдерживания, он боялся — вдруг кристалл проигнорирует вливание огненного заряда, как уже случилось однажды, и среднюю руну огня придётся создавать лишний раз. Ведь на четвёртую активацию заклинания может не хватить концентрации. Из-за подобной ситуации погиб наставник, оставив Георгия и его брата, Волота, одних.