Не говори шефу (СИ)

— Ну хорошо, — сказал он, поднимаясь с кровати. — Только предупреждаю: я не мастер-шеф.
— Ты просто признаешься в этом на первом свидании? — я поджала губы, притворяясь разочарованной.
— Втором, — поправил он, оглядываясь. — Разве наш ужин в японском ресторане не считается?
Я засмеялась:
— Если считать, то это было одно из тех свиданий, где оба думают, что вино — это единственное, что спасает ситуацию.
Он улыбнулся и кивнул:
— Хорошо. Тогда сегодня будет настоящее свидание.
Я последовала за ним на кухню. Здесь, как и во всей квартире, царила минималистичная атмосфера с элементами мужского хаоса: строгое оформление, несколько книг на подоконнике, пара чашек в раковине. Это место совсем не напоминало о чьём-то семейном уюте, но в нём было что-то своё — честное.
— Что будешь готовить? — спросила я, заглядывая в холодильник, где скучали йогурт, банка огурцов и лимон.
— Уверяю, это будет незабываемо, — заявил Владислав, закатывая рукава.
— Конечно. Я же запомню этот ужин на всю жизнь, если мы всё-таки закажем пиццу, — ответила я, стараясь не хихикать слишком громко.
Он вздохнул и, глядя на холодильник, признал поражение:
— Ладно, пицца звучит безопаснее.
Мы заказали еду и, пока ждали, уселись за кухонный стол с бокалами вина. Вино у него имелось. Владислав снова вернулся к разговору, но на этот раз его голос звучал мягче.
— Ты, наверное, думаешь, что я драматизирую, когда говорю о Екатерине.
— Думаю, ты человек, который много пережил, — ответила я, посмотрев на него внимательно.
— Москва изменила меня, Ольга. Я приехал сюда, полный энтузиазма, а она показала мне, что нужно быть осторожным.
Я сделала глоток вина, пытаясь сформулировать ответ так, чтобы звучать уверенно, но не назидательно.
— Влад, все мы сталкиваемся с предательством. Просто у кого-то это соседи, которые занимают твоё парковочное место, а у кого-то... Екатерина.
Я прям почувствовала себя победительницей небольшого конкурса сарказма.
— Наверное, — сказал он наконец после слегка подзатянувшейся паузы.
— Точно, — утвердила я, наклоняясь ближе. — Потому что, если бы я хотела использовать тебя, я бы уже выставила этот твой винтажный кофейный столик на «Авито».
— Кстати, — он указал на стол, — этот столик стоит больше, чем ты думаешь.
— Тогда начну с него, — ответила я с ухмылкой.
Пицца наконец прибыла, и мы сели ужинать прямо за тем самым дорогим кофейным столиком. Я наслаждалась не только едой, но и редкой тишиной. Не той, что глухая и неудобная, а той, которая позволяет чувствовать себя комфортно.
Владислав поднял взгляд от своей тарелки.
— Спасибо, что ты слушаешь, — сказал он вдруг.
— Всегда, — ответила я, даже не раздумывая.
Я чувствовала, что, несмотря на его страхи, я уже стала для него кем-то, кому можно доверять. Осталось только доказать, что я не Екатерина.
* * *
После ужина мы снова оказались в спальне. Владислав лежал на спине, сложив руки за головой, а я устроилась рядом, обняв подушку. Лёгкость после разговоров за пиццей всё ещё витала в воздухе, но я знала, что его мысли до конца не отпустили.
— Ольга, ты когда-нибудь чувствовала, что доверять кому-то — это риск? — вдруг спросил он, нарушив тишину.
— Постоянно, — честно ответила я. — Ты же видел нашу кофемашину в офисе? Я каждый раз боюсь, что она взорвётся, когда я нажимаю на кнопку. Кругом столько недоброжелателей, и они так коварны…
Он тихо рассмеялся.
— Это немного не то, — сказал он, покачав головой.
— Я знаю, — улыбнулась я. — Но, Влад, риск есть всегда. Даже когда ты покупаешь авокадо в магазине. Никогда не знаешь, будет ли оно спелым или твёрдым, как кирпич.
— Авокадо? — он приподнял бровь, улыбаясь краешком губ.
— Да, авокадо. Жизнь вообще как авокадо. Иногда она мягкая и вкусная, а иногда хочешь выкинуть её в мусорное ведро.
Он засмеялся громче.
— Ольга, ты удивительная.
— Знаю, — сказала я, пожав плечами.
Он снова замолчал, и я почувствовала, что в нём ещё осталась та напряжённость, от которой мы только что пытались избавиться.
  
— Скажи, — осторожно начала я, — а ты говорил кому-нибудь ещё о том, что пережил с Екатериной?
— Нет, — ответил он, не задумываясь.
— Почему?
— Потому что я не хотел, чтобы это выглядело как слабость. В нашем мире, если ты показываешь слабость, тебя тут же используют.
— Это не слабость, Влад. Это жизнь.
— Может быть, — задумчиво произнёс он.
Я села на кровати и повернулась к нему, опираясь на подушку.
— Ты не слабый. Просто ты человек. И у каждого человека есть своё прошлое. Но это не значит, что оно должно определять твоё будущее.
Он посмотрел на меня предельно серьёзно.
— Ты всегда так уверенно рассуждаешь?
— Только когда дело касается других, — призналась я. — Когда речь идёт обо мне, я могу три дня переживать из-за того, правильно ли поставила запятую в отчёте.
— Запятую?
— Это была важная запятая, Влад, — сказала я, поднимая палец. — Очень важная.
Он снова рассмеялся, но на этот раз смех звучал легче.
— Спасибо тебе, — сказал он.
— За что?
— За то, что ты такая.
Я пожала плечами.
— Ну, кто-то же должен балансировать твою серьёзность.
Он притянул меня ближе, его рука легла мне на спину, и я почувствовала, как напряжение в его теле исчезает.
— Знаешь, — тихо сказал он, — с тобой всё кажется проще. Даже моя история с Екатериной.
— Потому что я лучшая, — заявила я, нарочно добавляя к своим словам самоуверенности.
— Безусловно, — ответил он, коснувшись губами моего виска.
Это был тот момент, когда я поняла, что постепенно пробиваюсь сквозь его страхи и сомнения. И знаете, это оказалось приятнее, чем я думала.
* * *
Он долго смотрел на меня, будто пытался решить, стоит ли доверять моим словам.
— Екатерина сказала мне одну вещь перед тем, как уйти, — вдруг произнёс он.
— Какую?
— Что я слишком доверчивый и слишком глупый для этого мира.
Я почувствовала, как внутри вспыхнул гнев.
— Влад, знаешь, что я думаю?
— Что?
— Она сказала это, потому что сама не смогла быть кем-то лучше. Люди часто пытаются принизить других, чтобы не чувствовать себя хуже.
Он улыбнулся, но грусть в его глазах осталась.
— А если она была права?
— Тогда ты не сидел бы здесь, разговаривая со мной, — уверенно ответила я.
— Ты знаешь, что меня удивляет больше всего? — спросил он.
— Что?
— Что я хочу верить тебе.
Я наклонилась ближе и тихо сказала:
— Ну так верь.
Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах что-то новое — как будто впервые за долгое время он действительно дал себе шанс на доверие.
— Это сложно, — признался он.
— Не сложнее, чем заказать авокадо и надеяться, что оно спелое, — ответила я, подмигнув.
Он усмехнулся и обнял меня крепче.
— Ты точно не из этого мира, Ольга.
— Конечно, нет, — ответила я. — Я же из отдела маркетинга.
* * *
На следующий день кофемашина в офисе окончательно решила объявить всем войну. Она шипела, булькала и, кажется, грозилась взорваться, если кто-то ещё раз нажмёт на её кнопки. Я стояла рядом с Михаилом, который, судя по его выражению лица, был на грани того, чтобы начать кидать степлеры в людей.
— Ну и денёк, — пробормотал он, бросая взгляд на мой пустой стаканчик для кофе.
— Угу, — буркнула я.
Он повернулся ко мне, прищурив глаза.
— Слушай, ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь. Я всегда был на твоей стороне.
— Да, знаю, — насторожилась я.
— Но то, что происходит между тобой и Владиславом... О
— Михаил, ты серьёзно? Тебе вообще что за печаль?
— Абсолютно серьёзно. Коллеги обсуждают. Это не просто ваши отношения, понимаешь? Это офис, и такие вещи влияют много на что. Тебя теперь все воспринимают как… скажем так — как очередное увлечение. А значит…