Вина без срока давности

– Простите? – не поняла я суть наглости.
– Не прощу. Светлана Алексеевна была предупреждена, что обед – одно из основных моих условий.
Интересно получается. Это, по словам Светы, вот так вот он не будет меня напрягать? Да я сто лет уже не кухарила.
– Жаль, но меня не предупредили. Завтра что-нибудь попробую сготовить, – пообещала я. – А сейчас может просто закажу вам пиццу или суши?
  
– А вы составите мне компанию? – вдруг спросил он и в синеве глаз что-то блеснуло.
– Я не… Я просто… – дар речи куда-то махом улетучился.
– Я буду есть с вами, а не вас, – вскинул он бровями. – Пока делайте заказ, а я немного смою с себя сугробы.
Снова кивнула, не спуская с него пораженного взгляда. Невольно оценила телосложение мужчины, глядя на него со спины. Крепкий плечевой пояс, сутулая спина, руки подобны кувалдам, твердая поступь. Слегка содрогнулась от волны перетёкшей от диафрагмы книзу живота. Волосы на голове зашевелились. Очень странная и давно забытая реакция моего организма, от которой внутри что-то отвалилось, как старый ненужный нарост или короста.
Разместились на кухне. Организовала кружки с чаем, а Артём блаженно расположил круг пиццы на столе. Он не дожидался моего приглашения и тем более разрешения, поэтому мгновенно впил зубы в свою порцию, позабыв о приличиях.
Подавила улыбку и присоединилась. Пицца Пепперони и правда оказалось довольно вкусной. Мирно ждала, когда работник насытится.
– Когда вы так пялитесь, то можно подавиться, – буркнул он.
– Давятся, когда болтают, – парировала я. – Ешьте и помалкивайте.
Мастер усмехнулся и сунул в рот большой кусок. Запил чаем.
– Это же не ваша кошка? – то ли спросил, то ли констатировал факт. Это не его дело, но скрывать мне нечего. – Я принёс её, так сказать, спас, но вы и не шелохнулись, чтобы утешить или приласкать живность, подобно истинной кошатнице.
– Я не кошатница, – смущенно молвила в ответ. – Это кошка моего бывшего мужа. Он уехал со своей нынешней женой в командировку и попросил приглядеть за ней.
Брови мужчины поползли вверх, а способность жевать явно замедлилась.
– Что? – слегка возмутилась. – Да, я не держу на бывшего зла и вполне неплохо общаюсь с его новой женой. Кстати, это именно она наняла вас.
На этой фразе Артём проглотил явно чрезмерно большой кусок. Поперхнулся и поспешил запить чаем.
– Занятно, – произнёс то ли с восхищением, то ли с осуждением. Наверное больше второй вариант.
– Вы наелись? – с этими словами поднялась изо стола, давая понять, что разговор неуместен и пора заканчивать трапезу.
– Спасибо, – кивнул он, тоже поднявшись и на ходу запихивая в рот остатки пиццы. – Я сейчас буду таскать мусор. Уберите вашу живность куда-нибудь, чтобы вновь не убежала.
Мудро. Выловила негодницу из-под дивана и запихнула в переноску. Пусть будет пока там, от греха.
В этот раз не смогла сидеть безучастно. Выглянула из комнаты с болью в сердце отметив, что осталось вместо ванной. На полу вдоль коридора мужчина расстелил большие черные пакеты, чтобы не убить мой ламинат.
Артём несколько раз, взгромоздив на себя огромные мешки, выволок всё на улицу. После последнего аж стало его немного жалко. Мужчина вернулся тяжело дыша и осел на банкетку, переводя дух.
– Обработаю стены и на сегодня закончу, – пообещал он.
– А как же ужин? – не поняла я.
– А что вы всё же решили что-нибудь приготовить? – приподнял он вверх бровь.
– Н-нет, – мотнула головой совершенно не понимая, что твориться со мной.
Мне не хочется оставаться одной или не хочется его ухода?
– Макароны с мясом подойдут? – сгенерировал мой мозг давно забытую мужскую пищу.
– Подойдут, я – всеядный, – то ли улыбнулся, то ли усмехнулся. Плевать, уже наговорила ерунды. Вызвалась, значит теперь делай. И направилась в кухню.
Теперь работа закипела и в ванной, и в кухне. Впервые трезвым взором окинула содержимое холодильника. И правда, Света затарилась на двоих, только мне-то почему ничего не сказала? Забегалась?
Раз уж попала на кухню, то помимо ужина, подготовила продукты на завтра, поставив вариться овощи для винегрета. Пусть лопает, всеядный же.
– Хозяйка? – послышался из ванной комнаты его зов, от которого аж покоробило. Он бы меня ещё женщиной обозвал или и того хуже бабулей.
– Меня зовут Нина, – заявила прямо с порога и застыла от лёгкого шока. Мужчина стоял обнаженный по пояс. По рельефной могучей спине стекали капли пота, штрабя дорожки на запылённой коже. Обширная татуировка на плече, плавно уходящая к крепкому бицепсу.
– А я Артём, – ехидно оскалился он. – У вас там плесень. Надо сначала обработать всё.
– Почему вы… Вы это самое… Жарко что ли? – чувствовала, как красное полотно былой скромняжки атакует щёки.
– Ещё как, взмок весь. У вас вентиляция ни к чёрту. Потому и плесень. Я бы вам посоветовал вытяжку дополнительную установить.
– Поняла. Включите тогда, пожалуйста, в список ваших услуг. Мой муж приедет и всё оплатит…
– Муж? Ещё один? – вопросил Артём, и его уши забавно зашевелились.
– Я имела в виду бывший, – исправилась в ответ.
– Ничего себе. Вы должно быть удивительная женщина, раз бывший муж так вам помогает. Что ж развёлся-то?
– А кому нужна дефективная? – хмуро бросила я и внутри снова заныла непроходимая боль.
Мужчина слегка растерялся от моего заявления, и я, не желая продолжать свою ненужную откровенность, стремительно ушла. Вернулась на кухню и продолжила готовку, но ненароком вслушивалась в звуки в ванной. Сначала было тихо, а после ремонтник вновь зашевелился, зашуршал и запыхтел. Мысленно выругалась, что позволила себе подобную слабость. Ни к чему ему это знать, и так хватило сегодняшнего утра.
Ужин был готов спустя час, и я робко подошла к ванной, тихонько наблюдая за мастером. Артём скрупулёзно обрабатывал каждый миллиметр рабочей поверхности, замазывал дыры и вымерял уровнем. Наблюдала за его руками, начиная с плеч и заканчивая кончиками пальцев. Тело невольно вспомнило, как они подняли меня и несли несколько этажей, словно ничего не вешу. Этот мужчина явно силён и крепок здоровьем. Должно быть его девушка самая счастливая на свете…
– Вы во мне скоро дыру просверлите, – вздрогнула от звука его голоса. Рисуемая картинка в голове в миг рассеялась, и передо мной вновь возникли насмешливые синие глаза.
– Я… Я просто задумалась. Хотела сказать, что ужин готов. Давайте, закругляйтесь и мойте… – окинула скептическим взглядом его торс. – Мойтесь, и к столу.
Гордо развернулась и сама направилась к кухне, совершенно точно ощущая на себе его оценивающий взгляд, под которым так и сводило желудок.
Слышала, как забилась вода о дно ванной, а любопытство так и гнало снова заглянуть к нему. Отчего-то совершенно точно была уверена, что мужчина залез принять душ. И правильно, под конец рабочего дня надо смыть ремонтную грязь.
И оказалась права, при выходе Артём сиял, как начищенный тазик, тёмные волосы слегка кучерявились от влаги, а рабочую одежду сменили джинсы и белая футболка. Невольно залюбовалась, оценивая с головы до… Твою! Какого чёрта я туда посмотрела?! И кажется он заметил, так как по волевому лицу скользнула нагловатая улыбочка.
Мужчина похлопал ноздрями, принюхиваясь, и явно был не разочарован. Сделала приглашающий жест на табурет у окна, и он послушно сел, разглядывая интерьер моей крохотной кухни. Даже здесь была заметна моя любовь к рукоделию: вазочка из бересты, кружевные салфетки, картина, вышитая бисером – и много-много другого.
– Тут бабушкиного самовара не хватает, – ляпнул мужчина, и я с трудом сдержалась, чтобы не заехать ему по уху. – Откуда такая страсть с хенд-мейду?
  
– А что бы вы посоветовали с моими ногами?
Артём нахмурился и кажется впервые смутился.
– Простите… Я, если честно, уже забыл про ваш недуг, – по глазам поняла, что не лжёт и решила смягчиться.
– Ешьте, а то остынет, – выдохнула я и отвернулась к плите, зачем-то делая вид, что поглощена готовкой.