Черноморский призрак (СИ)
- Слушаюсь, Юрий Александрович...
Переодевшись в турецкую одежду, какую обычно носят жители турецких прибрежных селений, купленную заранее в Одессе, вышел на палубу и еще раз внимательно осмотрел берег в бинокль. Пусть все вокруг видят, что я там что-то высматриваю. Ганс же, тем временем, проверил побережье в этом районе, и доложил, что все спокойно. Пост наблюдателей находится далеко от места предстоящей высадки, да и сами наблюдатели несут свою службу ни шатко, ни валко. Двое дрыхнут, а двое развели костер, установили на нем котелок и что-то варят. Изредка поглядывают на «Лебедь», силуэт которого угадывается в темноте, и снова возвращаются к своему занятию. Вот и правильно, ребята. Продолжайте в том же духе. Целее будете.
Катер отошел от борта, и когда силуэт парохода скрылся в темноте, я сам стал к штурвалу, поскольку больше никто не различал на берегу никаких ориентиров. Командир катера кондуктор Евстафьев пытается что-то разглядеть в ночной тьме, но ничего не получается. Впереди лишь темная полоска берега без единого огонька. Туда же вглядываются мои «самураи» - Ерофеев и Сосновский. Но с тем же результатом
- Ваше благородие, и как Вы там что-то видите? Я, окромя темной полосы берега, ничего не вижу.
- Все хорошо вижу, Петр Матвеевич. Просто несколько по-другому, чем днем. Все в черно-белом цвете. Атавизм. Наследие далеких предков, которые еще на мамонтов охотились. Во всяком случае, так ученые мужи говорят.
- И слово-то мудреное какое... Атавизм... Нет, чтобы по-понятному как-то назвать... А там берег какой? Днище не проломим? Винт и руль не повредим?
- Там как раз песчаная отмель, камней нет. Так что, все должно пройти благополучно. Вы, главное, на берег не суйтесь. Держите оружие наготове, и будьте готовы отойти в любой момент. Мне от силы полчаса понадобится.
- Так может мы Вас прикроем. Ваше благородие?
- А вы турецкий язык знаете?
- Нет.
- Вот и нечего вам там делать. Я, в случае чего, смогу себя за турка выдать, если на солдат наткнусь. А вы сразу погорите...
Так за разговорами добрались до удобного участка побережья с песчаной отмелью, где можно было подойти достаточно близко к береговой черте, не рискуя повредить катер. Ганс перед этим провел самую тщательную проверку местности и выяснил, где лучше всего организовать «встречу с агентом». Сейчас он тоже наблюдал сверху. Но ни одного человека поблизости не было. О чем и доложил.
- Командир, вокруг все тихо. Ближайшие люди — четыре турецких солдата на наблюдательном посту напротив «Лебедя». Это место ими не просматривается, и отход катера они не заметили. Можешь начинать спектакль.
- Начинаем работать, Ганс. Следи за обстановкой.
- Принято.
Катер осторожно приближается к берегу. Погода тихая, небольшой ветер дует со стороны берега, поэтому сильной прибойной волны нет. Когда днище катера в носовой части касается песчаного дна, сразу даем ход назад и останавливаемся. Вылазить на мелководье лучше не стоит. Все уже обговорено, поэтому прыгаю за борт и иду к берегу. Вода выше колена, причем холодная, но деваться некуда. Причал специально для нас турки тут не построили. Ну и ладно. Не сахарный, не растаю...
Отойдя от кромки воды на пару десятков метров, внимательно осмотрелся и прислушался. То, что Ганс дает подробную панорамную картину сверху, это одно. А вот такой обзор своими глазами — совсем другое. Знакомое чувство всплывает из подсознания. Снова я действую на территории противника. Все же, мой визит в Европу в 1851 году таковым не являлся. И теперь я снова на войне. Хоть и экипирован весьма непривычно. Но надо использовать все доступные средства для маскировки, чтобы в случае внезапной встречи с турецкими аскерами, местными жителями, или не к ночи будь помянутыми башибузуками, постараться сойти за своего. Наследить здесь крайне нежелательно. Иначе легенда о встрече с агентом окажется под угрозой. Причем парадоксальность ситуации в том, что эту легенду нужно поддерживать не для врагов, а для своих...
Пройдя три сотни метров от берега, остановился. Вокруг холмистая местность, покрытая редким кустарником, поэтому с катера меня в темноте уже не разглядеть. Погода пасмурная, небо затянуто тучами. Вот и проведем здесь «встречу с агентом». По идее, что он может мне сообщить? Свежие новости из Синопа. И новости, как минимум двухнедельной давности, из Константинополя. Или Истанбула, как его называют турки. А что у нас там сейчас происходит? Английский посол Рэдклиф старательно охмуряет султана и убеждает его, что дескать «заграница нам поможет». И ведь не врет, сволочь. После разгрома турок в Синопской бухте в Англии и Франции возбудятся чрезвычайно. А объединенная англо-турецкая эскадра уже находится в Мраморном море.
Полчаса прошло, можно заканчивать «встречу с агентом» и возвращаться на катер. За все время никто поблизости так и не появился. Охрана побережья в ее обычном понимании у турок отсутствует напрочь. Если вблизи портов еще возможно патрулирование конными разъездами, то вот в такую глушь они не забираются. Если только не произойдет что-то из ряда вон. Вроде постановки на якорь русского парохода. Но такие встряски здесь случаются довольно редко.
Подойдя к берегу, даю условный сигнал свистком. Катер тут же подходит ближе. Пока матросы помогают мне забраться на борт, «самураи» внимательно вглядываются в ночную темень, сжимая оружие. А теперь до дому, до хаты. Легенда получения информации подтверждена.
- Все, братцы. Пошли обратно. А то, прохладно что-то.
- Хлебните для сугреву, Ваша благородие! Ежели продрог, здорово помогает.
- Давайте!
Хлебнув коньяка из фляжки, чувствую, как живительный огонь разбегается по телу. Ганс хихикает.
- Что, Командир, неужели и вправду замерз?! Не поверю!
- Правильно сделаешь, что не поверишь. Но нельзя ведь от аборигенов сильно отличаться. И так на меня уже косо смотрят.
- А дальше еще более косо смотреть будут. Ты что же думаешь? Твои художества не привлекут внимание в Петербурге и в Европе?
- Да плевать, там пусть привлекают. Лишь бы Службу глубинной разведки не привлекли.
- А вот с этим осторожнее. Командир, еще один неприятный сюрприз. Не стал тебя отвлекать раньше.
- Та-а-а-к... Что на этот раз? Англо-французский флот вышел из Босфора и идет к Синопу?
- Хуже. Пока ты был на берегу, обнаружен разведывательный дрон над Черным морем. Прошел над нами на высоте в тридцать километров и ушел за горизонт. Раньше его не было.
- Час от часу не легче! Это дрон с разведывательного зонда, или кто-то новый пожаловал? Он тебя не обнаружил?
- Успокойся, дрон с разведывательного зонда. Аппарат очень старый, и меня сможет засечь и идентифицировать только на дистанции менее километра. Я же его и на орбите обнаружу. Но сам по себе факт очень неприятный. Значит ребята в Службе глубинной разведки засуетились.
- А как думаешь, почему?
- Скорее всего, хотят отслеживать ситуацию в режиме реального времени, ведя репортаж прямо с места событий. Согласись, Синопское сражение не каждый день бывает. А в Службе глубинной разведки хватает как аналитиков, так и просто любителей истории. Они мимо такого события не пройдут. Если бы нас обнаружили, то дроны вели бы себя совсем по-другому.
- Ладно, будем надеяться. Как там наши «сторожа» себя ведут?
- Двое дрыхнут, двое трапезничают. Усиленно изображают несение военной службы.
- Ну и хорошо. Приятного им аппетита!
Катер быстро преодолел расстояние от берега до парохода, Оказавшись на палубе, дал команду после подъема катера сразу начинать готовиться к выходу. Эскадра Новосильского вскоре соединится с эскадрой Нахимова, и тогда атаки на турецкий флот в Синопе можно ждать в любой момент. Необязательно все пойдет один к одному, как в моей прошлой истории. Она уже изменилась. И вместо двух пароходов в составе эскадры Осман-паши четыре. Причем без трусливого Мушавер-паши, который удрал на «Таифе». Довольно мощном пароходофрегате, имевшем неплохие шансы создать серьезные проблемы нашей эскадре. Но для этого там должен быть командиром кто-то похрабрее Слэйда. Так что, каков будет теперь расклад перед боем, и как пойдет сам бой, остается только гадать. Вызвав к себе в каюту старшего помощника, терпеливо ждавшего нашего возвращения, озвучил полученную от «агента» информацию.