Эпоха Дьявола (СИ)

С грохотом распахнулись двери гостиничного номера, послышался топот множества ног. Затем в обширное помещение ванной комнаты ворвались люди, настроенные крайне недоброжелательно, так как я сразу же получил по почкам, а затем по затылку резиновым демократизатором, и растянулся на влажном скользком полу, уткнувшись, уже и так изрядно пострадавшей рожей, в кафельную плитку.
Меня грубо, я бы даже сказал непочтительно, взяли под белы рученьки и вытащили в гостиную, усадив на стул. Сидеть в одних трусах было неуютно, чай не лето. Хотя в номере и было относительно тепло, но лёгкий сквознячок присутствовал, так как входные двери в номер были раскрыты нараспашку.
  
Комната была забита людьми, и некоторые из них были в милицейской форме. Теперь ясно, куда подевалась охрана. Не стрелять же им было в ментов. Следом за мной из ванной комнаты вывели всхлипывающую девицу, укутанную в большое банное полотенце. Девица всхлипывала и стонала, что-то невнятное, типа:
— Он меня избил и изнасиловал!
Разбитый нос, фингал под глазом и моя ободранная этой дикой кошкой физиономия, несомненно, свидетельствовали в пользу невинной жертвы, заливающейся крокодиловыми слезами.
В том, что это подстава, я ни минуты не сомневался. Но фигура я довольно известная и значимая, как в обществе, так и в криминальном мире. Значит, люди, организовавшие этот беспредел, понимали, на что шли и обладали немалой властью, чтобы свои планы осуществлять. Но вот кто они конкретно и какого хера затеяли весь этот цирк, я решительно не понимал, несмотря на весь свой опыт.
Хотя некоторые мыслишки на этот счёт имелись. Здесь как минимум должно было быть задействовано руководство местного ГУВД и администрация. Скорее всего, начальник ГУВД или его первый зам, ну и мэр, до кучи — потрох сучий.
И эти ребята наверняка знали обо мне всё. О моём статусе в игорном мире и о том, что за мной стоит Китаец. Обнадёживало то, что, по-видимому, они не знали, что за мной стоит ещё и Контора. Основные операции с моим участием проводились за кордоном, так что внутри страны я вряд ли засветился.
Тупая ментовская инсценировка, без всякой фантазии. Но так-то схема рабочая, железная. Рассчитанная на то, чтобы сломать человека. Само задержание, возможные побои и отсидка в СИЗО вряд ли способны напугать человека вроде меня. Вся штука была в поганой статье, по которой меня собирались закрыть. Я не сомневался, что Китаец, Контора и Братство меня вытащат. Весь вопрос, как скоро? И как до этого самого скоро, дожить.
Пока события развивались по многократно отработанной ментами схеме. Дали ещё раз по печени и по почкам, затем приказали одеваться. Вывели и повели по коридору к лифтам. Людей из своей моей команды так нигде и не наблюдалось. Не исключено, что их развели по номерам и сейчас прессуют.
Дальше спустились на улицу, затолкали в милицейский микроавтобус и поехали. Ехали минут тридцать. По приезде меня быстро выволокли из машины и провели в здание, скорее всего, местного ГУВД. Спустились в подвальные помещения, где меня заперли в комнате для допросов, приковав наручниками к специальной скобе в столе.
Сидел долго, наверное, около часа и ничего не происходило. Затем дверь открылась и в камеру зашёл майор, весь какой-то тусклый, полный, даже одутловатый, с тупой безразличной мордой. Но вот глаза, притаившиеся за набухшим, веками, были хитрыми и злорадными. Происходящее майору явно нравилось. Мужик уселся за стол напротив меня и расплылся в гнусной улыбке.
— Как же Вы так, гражданин Извольский. Такой приличный на вид человек и вдруг насильник. Да и девушка к тому же несовершеннолетняя. И что мне теперь с Вами делать прикажете?
Ёрничал, сука! Нехороший человек.
Я смотрел на него молча, всем своим видом демонстрируя равнодушие.
— А знаете ли Александр, статья ваша она, как бы это помягче выразиться, не очень популярна среди заключённых. Я бы даже сказал, что Статья 117 УК РФ, делает вас человеком низшего сорта по тюремной иерархии. С теми, кто идёт по такой статье, обращаются весьма и весьма недружелюбно. Считают, что с насильниками нужно поступать таким же образом, каким они действовали в отношении своих жертв, — вздохнул он. И вдруг, вскочив, заорал: — В жопу тебя будут трахать, козёл грёбаный, всей камерой! — после чего как ни в чём не бывало спокойно уселся обратно на стул, и уставился на меня с деланным дружелюбием.
Пока непонятно было, с какой целью он затеял весь этот цирк. Мент прекрасно понимал, что я хоть и не судимый, но в блатных делах человек весьма сведущий. И всё, что он мне говорит, для меня отнюдь не новость.
Майор посидел, словно чего-то ожидая, но, поняв, что я ничего отвечать не собираюсь, произнёс совсем другим тоном, сухим и равнодушным.
— Не надо было вам со своим сраным Казино к нам соваться. Гонор этот Московский, гордыня, пустое всё это. У нас здесь свои законы и ваши столичные заступники здесь вам не помогут. То, что вы целым отсюда выйдете и относительно здоровым, я вам не обещаю. Но если хотите выйти живым, перепишете учредительные документы на наших людей, введёте наших представителей в Правление, и будете делать, что вам скажут. Тогда, может, и поживёте ещё. А пока отправляйтесь в камеру, отдохните, соберитесь с силами. Они вам вскоре понадобятся. Впереди у вас бессонная ночь любви. Хоть и не по согласию и без взаимности.
Меня не избивали, не кошмарили жуткими угрозами, и это было не так чтобы хорошо. Это означало, что люди, стоявшие за моим захватом, были уверены в собственных силах и вседозволенности.
Но, в сущности, это было всё сейчас не столь важно для меня. Пусть я и не знаю точно, что за люди стоят за всем этим кошмаром, но они точно связались не с теми ребятами. Контора и Братство их размажут, уж в этом-то я не сомневался. Главной задачей для меня сейчас было, выжить.
* * *
Переночевал я в одиночной камере в трюме ГУВД. Как выяснилось в самой Ялте, СИЗО не было, и утром меня повезли в Симферополь. Наверное, в этом была первая ошибка наших врагов. По зрелым размышлениям я решил, что всё же вряд ли во главе этой провокации стоит руководство Республики и начальник республиканской милиции. Похоже, что это всё же уровень руководства города, чьи интересы мы в первую очередь и задели. А Симферопольские менты и тем более СИЗО, были вне зоны прямого подчинения руководства ГУВД Ялты. Понятно дело, что все они между собой повязаны, но всё же в чужой хате уже не станешь действовать так бесцеремонно, как в своей.
После того как привезли в Симферополь, опять заперли в одной из комнат, но уже внутри СИЗО и больше часа никто меня не беспокоил. Затем явился майор, уже не такой радостный как прежде, видимо, всё же возникли у него некие трудности, ведь территория в чужой юрисдикции, да и ведомства разные. Всё же СИЗО находится в системе Федеральной службы исполнения наказаний, а не местным ментам подчиняется. Ясен перец, что у них тут всё схвачено и все повязаны, но, видать, майор что-то недоброе задумал, а местное начальство подставлять свои задницы и рисковать не спешит.
Пришедший с майором пожилой мужик, похоже, был местным замом по режиму и смотрели они друг на друга без особого дружелюбия. Оформляли меня долго и нудно, местному куму я явно не нравился, вид у меня был довольно нетипичный для местной публики, и костюмчик на мне был явно дорогой, опять же часы за десятку баксов. Местный начальник оперчасти был калач тёртый и понимал, что я человек со связями, а схема, по которой меня впихивал ему майор, была донельзя мутной и хлопот потом не оберёшься.
  
До камеры меня, опять же в нарушение всех правил, кроме конвоиров и начальника оперчасти, сопровождал майор. Как я понимал, майор добивался, чтобы меня запустили в пресс-хату, но местные начальнику решили не рисковать и отправили в самую обычную камеру. Уже лучше, хотя, конечно, грязь, духота и теснотища, народу набилось человек сорок. Майор всё же напоследок учинил подлянку. Когда дверь распахнулась и меня втолкнули в камеру, эта падла напоследок крикнула во всю пасть: