Ведьмак в теле Маркиза 3 (СИ)
— А теперь… — я повернулся к остальным жнецам, чувствуя, как внутри поднимается волна чистой ярости. — Теперь мы покажем вашей хозяйке настоящее представление!
С каждым новым ударом сила древних рвала жнецов на части. Больше не было нужды сдерживаться, защищая сестру. Тьма и свет слились в единый поток, превращая слуг Эребы в пыль. Их косы рассыпались искрами, крылья осыпались чёрным пеплом.
Квард создал вокруг тела сестры защитный кокон из своей сущности, а сам развернулся во всю мощь. Его щупальца пронзали жнецов десятками, превращая их в ничто. Страж больше не пытался быть аккуратным — он стал живым воплощением разрушения.
Рурик танцевал со своей алебардой, и каждое движение сопровождалось песней древних. Там, где звучала его мелодия, жнецы теряли связь с Эребой, превращаясь в безвольные тени, которые тут же развеивал ветер.
— Ничтожные куклы! — голос богини прогремел над полем битвы. — Вы смеете противостоять самой смерти?
Волна некротической энергии прокатилась по залу. Павшие жнецы начали подниматься снова, их разорванные тела собирались из пепла и теней. Но теперь я видел, как это работает. Видел нити силы, которыми Эреба управляла своими марионетками.
— Рурик! — крикнул я. — Усиль песню! Квард — разрывай саму реальность!
Мелодия друида зазвучала громче, пробуждая в пространстве вокруг отголоски первозданного творения. Страж впился щупальцами в ткань бытия, раздирая её и впуская силу Изнанки.
А я… я наконец применил всю мощь поглощённых мною богов. Сила хлынула потоком, сметая жнецов целыми группами. Они больше не могли восстанавливаться — энергия древних разрывала сами узы, связывающие их с Эребой.
Богиня закричала, и от этого крика могли бы треснуть горы. Её последние слуги пытались защитить свою хозяйку, но все было тщетно. Один за другим они исчезали, превращаясь в пыль и тлен.
Когда пал последний жнец, в зале воцарилась тишина. Эреба парила над нами — прекрасная и ужасная в своём гневе. Её чёрное платье развевалось от порывов несуществующего ветра, а в глазах плескалась сама смерть.
— А ты силён, дитя древних, — её голос был подобен шелесту опавших листьев. — Но ты забыл одну важную вещь… — она улыбнулась, и от этой улыбки стыла кровь. — Я была богиней жизни. А жизнь и смерть — две стороны одной монеты.
И тут она начала меняться. Её истинная сущность проступила сквозь человеческий облик — существо из чистого света и тьмы, прекрасное и чудовищное одновременно. В ней смешались все: добро и зло, созидание и разрушение, рождение и гибель…
Пришло время финальной битвы.
Эреба ударила первой. Это была волна чистой силы, несущая в себе жизнь и смерть одновременно. Там, где она касалась стен, камень расцветал живыми цветами и рассыпался прахом. Я едва успел создать щит, но даже сквозь него почувствовал чудовищную мощь богини.
— Ты думал, если справился с Локки, то готов противостоять и мне⁈ — её смех был подобен перезвону погребальных колоколов. — Глупое дитя! Мой брат был всего лишь тенью истинного могущества!
Она атаковала снова, на этот раз точечными ударами. Каждое прикосновение её силы несло в себе парадокс — жизнь, расцветающая в момент гибели. Реальность вокруг богини искажалась, не в силах вместить столь противоречивую сущность.
Квард метнулся к ней, пытаясь опутать щупальцами, но Эреба просто прошла сквозь него. Страж закричал. Его тело начало разрастаться новыми отростками и в то же время распадаться на части.
— Держись! — крикнул я, посылая к нему поток очищающей энергии.
Рурик снова запел, вплетая в реальность древнюю магию друидов. И эта песня создавала островки стабильности в том хаосе, который сеяла богиня. Но Эреба лишь рассмеялась:
— О, друид! Последний из древнего народа… Как думаешь, почему мы уничтожили вас первыми?
Она взмахнула рукой, и поток чистой силы устремился к Рурику. Я бросился наперерез, выставляя щит из энергии поглощённых богов. Удар был такой силы, что меня отбросило назад.
— А теперь… — Эреба начала меняться ещё сильнее. — Я пожну вас всех!
Её сущность развернулась во всей полноте — бесконечное множество форм, постоянно перетекающих друг в друга. В одно мгновение она была воплощением жизни — прекрасная женщина, от которой исходило сияние творения. В следующий миг — олицетворением смерти, существом из чистой тьмы и пустоты.
— ты видишь⁈ — её голос звучал отовсюду сразу. — Вот что значит быть настоящим богом! Не жалкой тенью, как младшие, не вором силы, как Локки! А существом, способным держать в руках сами основы бытия!..
Она потянулась ко мне всей своей мощью — не просто атакуя, а пытаясь поглотить. И я ощутил, как моя сущность начинает растворяться в её силе. Это было похоже на то, как я сам поглощал младших богов, только… Только наоборот!
— Сопротивляйся, хозяин! — голос Кварда пробился сквозь волну божественной энергии.
Страж бросился на помощь, его щупальца оплели меня защитным коконом. Рурик усилил песню, и теперь древняя мелодия создавала вокруг нас барьер, не позволяющий силе Эребы полностью захватить контроль.
— Как мило! — богиня продолжала давить, и я чувствовал, как трещит наша защита. — Верные слуги защищают своего господина. Но что вы можете против той, что держит в руках само равновесие жизни и смерти?
Новая волна силы ударила по нам — на этот раз ещё мощнее. Я почувствовал, как часть моей сущности отделяется, поглощаемая богиней. Словно она выпивала меня по капле, забирая не только силу, но и саму душу.
— Милорд! — Рурик дрожал от напряжения, пытаясь удержать защитный барьер. — Надо что-то делать!
И тут я понял. Глядя на то, как Эреба пытается поглотить мою силу, я наконец увидел её истинную суть. Заметил трещину, которая появилась в ней в тот момент, когда она предала свою природу, перейдя от жизни к смерти.
— Защищайте меня! — крикнул я своим союзникам. — Мне нужно всего несколько секунд!
Квард и Рурик поняли без лишних слов. Страж развернул все свои щупальца, создавая вокруг меня живой щит. Друид влил в свою песню последние крупицы силы, и теперь она зазвучала подобно голосам самой земли.
А я… я прекратил сопротивляться. Вместо этого я потянулся к сущности Эребы своим новым восприятием. Не пытаясь атаковать или защищаться — просто наблюдая. И видя её такой, какая она есть на самом деле.
— Что ты делаешь? — в голосе богини впервые прозвучало удивление.
— Вижу тебя, — прошептал я. — Вижу, что ты сделала с собой…
Я лицезрел всю глубину её падения. Эреба не просто отвергла свою природу, она искалечила саму себя. Сила жизни и смерти никогда не должны быть разделены. Они существуют в равновесии, дополняя друг друга. Но она… она разорвала этот союз, пытаясь взять от смерти больше, чем от жизни.
Трещина в её сущности была подобна незаживающей ране в самой реальности. С каждой отнятой жизнью, с каждой поглощённой душой эта рана становилась глубже. Я видел следы всех её жертв — тысячи, миллионы отпечатков в ткани её силы. Каждая смерть делала её могущественнее, но и увеличивала разрыв в её истинной природе.
Квард и Рурик тоже видели это. Страж дрожал всеми своими щупальцами, ощущая искажение в самой сути творения. Друид продолжал петь, но в его песне теперь звучала скорбь — плач по тому, что должна была являть собой богиня, и во что она в конце концов превратилась.
— Замолчи! — она ударила снова, но теперь в её атаке я почувствовал страх.
— Ты думала, что смерть даст тебе больше силы, — я продолжал говорить, одновременно готовя свой собственный удар. — Но на самом деле ты просто медленно убивала себя. С каждой отнятой жизнью, с каждой украденной душой…
— Я сказала, ЗАМОЛЧИ!!! — её крик сотряс основы реальности.
Но было поздно. Я нашел точку опоры — ту самую трещину в её сущности. И теперь… теперь пришло время применить всё, чему я научился. Силу древних, энергию поглощенных богов, саму мощь Изнанки — всё разом, точно в цель.
Удар был подобен вспышке сверхновой звезды. Квард и Рурик отпрыгнули в последний момент, когда поток чистой силы хлынул сквозь меня прямо в сердце Эребы сквозь трещину в ее сущности.