Янычары
— Может, еще кофе? — поинтересовалась Антонина.
— Ну, тогда и бутерброды давайте, — решил подыграть собеседникам в непонятной паузе Климук.
— Присоединяюсь, — кивнул мэтр, неспешно усаживаясь в кресло. — Деточка, распорядись. Нам и в самом деле подкрепиться не помешает.
Инспектор Левинсон выждала пару секунд, может, будут какие-то дополнительные поручения, и вышла.
— А почему просто не приказать, оставить нас? — поинтересовался Вест.
— Ну, что вы, мой принц. Инспектор знает о вас все. Никаких новых тайн мы бы ей не открыли. Я понимаю, вам кажется что я для чего-то коварно тяну время. Молодым трудно понять стариков. А у меня банально разболелась спина. Отвлекает. Так вот, возвращаясь к вашему вопросу… Ошибка, в главном. Вы не угадали мой принц, император не посвящен. Его Величество не только ничего не знает об операции «Эннэми», но даже не подозревает, что подобное возможно.
У Веста рванулось на язык сразу несколько вопросов, но он сдержался.
— Да, вы не ослышались.
— Но, почему?
— Все очень просто, мой принц. Императора не зря называют честью и совестью. Принимая жезл власти, он принес клятву, где есть и такие слова: «Клянусь никогда не лгать своему народу». И если вы считаете, что это пустые слова, то ошибаетесь. А теперь, представьте себе на минутку, что Его Величество посвящен, и на очередной конференции, какой-то журналист в погоне за сенсацией, совершенно случайно что-то такое ляпнет. Понимаете?! — мэтр перевел дух. — В самом начале еще обошлось бы рядом увольнений, а теперь — если общественность узнает правду, откат превысит все мыслимые рубежи. Империю буквально разорвет на самые мелкие лоскутки.
— Лекарство оказалось страшнее болезни?
— Нет, — покачал головой мэтр Ник-кита. — Если не прекращать прием. А к тому идет. И спасти ситуацию сможете только вы, Ваше Высочество. Вот почему вы здесь, и я все столь подробно излагаю.
— Как?
— Вы станете первым Императором, который будет знать правду, но сможет промолчать.
— Подождите, мэтр, — поднял руку Вест. — Этот ответ порождает целую кучу дополнительных вопросов. Начиная хотя бы с того, что мой… да, прах вас побери, убедили!.. МОЙ отец еще жив и продолжает здравствовать! Второе — что изменилось? Почему именно теперь? И потом — а как же Клятва?
— Начнем с конца, если позволите.
— Да хоть сбоку.
— Благодарю, — глава СВВИБ сделал вид что не заметил ни раздражения в голосе принца, ни ехидства. — Клятву мы обойдем. Нынешняя медицина не чета той, прежней. И психологи давно придумали, как поставить блок на большинство императивов Императорской присяги. Вот только вы первый, кто даст согласие на такое вмешательство.
— Допустим.
— Второе… Почему именно теперь? При правлении Алекс-сандра І «Мудрого» все только начиналось и об утечке информации можно было не опасаться. Поверьте, мой принц. Все не так сложно, как кажется людям, не имеющим представления об устройстве секретных служб. А девяносто девять процентов из аппарата СВВИБ никогда не знали и так и не узнают, чем и для чего они на самом деле занимаются.
Мэтр посмотрел на Климука, заметил на его лице недоверие и кивнул.
— Ну, хорошо. Вот вам пример. В НИИ ведутся разработки сверхсекретного оружия. За ними, естественно, надзирает служба безопасности. Поэтому все записи в исследовательских журналах ведутся в двух экземплярах. Один — рабочий, для внутреннего использования. Второй — архив СВВИБ, для контроля. Мало ли что может случиться. Диверсия, скажем. И все материалы в институте будут уничтожены. С рабочими документами все понятно, а вот с теми, которые направляются в архив — ситуация сложнее. Служба безопасности, как и любая иная военизированная структура имеет ряд уровней допусков. И те, кто на самом верху пирамиды, непременно желают знать, что происходит на подведомственном им участке. Отсюда, никого не удивляет, что главе СВВИБ и его заместителям постоянно оправляются рапорта, содержащие экстракт всех событий. В том числе и по ходу испытаний.
— И не только в военизированных…
— Согласен. Но в гражданских институциях все сложнее. А здесь приказ начальника не принято обсуждать. Объяснение из разряда «так надо» проходит в большинстве случаев, даже на уровнях выше среднего звена. Так вот… Принято считать, будто руководство, ознакомившись с рапортами, их уничтожает. А если нет? Скажите, мой принц, как вы думаете: такие подсказки, пусть и выхолощенные, помогут другим исследователям в той же области? Например, НИИ того ж профиля, только расположенного на Беллоне.
— Наверняка. Во всяком случае избавят от прохождения тупиковых вариантов.
— Верно. Грандиозная экономия средств и времени, и никто никого ни в чем не заподозрит. Исследователи сдали копии офицеру безопасности. Тот передал их в архив. Архивариус отправил дальше по инстанции «выжимку». И только последний, самый доверенный, находящийся вне всяких подозрений, посвященный в тайну человек отсылает данные эннэми. И так во всем. Исполнители нижних эшелонов свято уверены, что трудятся на благо Родины, а потому усердны и старательны.
— Да… Вы правы. Если такой нарыв вскроется. То гной утопит всех.
— Я это уже и сам сказал, — укоризненно заметил мэтр Ник-кита. — Теперь о временах Алекс-сандра ІІ «Бережливого». Когда противостояние набирало сил и масштабности. Именно при нем был введен пятипроцентный военный налог. Вести войну на два фронта… Я имею в виду, что империя вооружала не только себя, но и врага — оказалось слишком тяжелой ношей даже для столь развитой экономики. Часть ВПК пришлось отдать в частные руки, хоть и под присмотром государства. Одним словом, как говорили древние: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги». Но и тогда процесс оставался под контролем. У людей хватало забот и помимо войны. А наши аналитики все время придумывали какие-то новые приоритеты. Мелкие, понятные и вполне достижимые.
— Вроде Фонда военной индульгенции [25]?
— А то, — улыбнулся мэтр. — Мое, кстати, предложение. Я тогда совсем молодой был, все время что-то изобретал, выдумывал… Человек всю жизнь может делать посильные для себя взносы. И когда совершит преступление, кроме тех, что в списке самых тяжелых…
— Уклонение от уплаты налогов и воинской повинности… — съехидничал Вест.
— Ну, не только. Покушение на императора, сепаратизм, преднамеренное убийство…
— Можете не продолжать. Нам зачитывали список.
— Вы словно не одобряете? А по-моему, гениально. Я однажды вычитал, что еще в древние времена многие церкви продавали преступникам эти самые индульгенции. И тот, кто мог позволить себе ее купить — считался очищенным и неподсудным. Только они брали всю сумму сразу, тем самым отсекая огромные массы малоимущих граждан. Так что мое ноу-хау исключительно в предложении рассрочки и предоплаты. Прижилось же в народе. А это, поверьте, лучшая оценка.
— Да. Соглашусь. Жизнь полна неожиданностей и вовремя уплаченный взнос в Фонд, лучшая гарантия, что завтра не окажешься в тюрьме.
— Кстати, вот вам и еще один положительный показатель. С тех пор, как за преступления стали наказывать деньгами, количество тюрем уменьшилось на порядок. Тяжелых преступлений, вопреки утверждениям СМИ, не так много. А отдавать кровные сбережения за хулиганство или превышение скорости никто не торопится. Понимают, что растранжирить бонусы просто, и можно запросто оказаться в неприятной ситуации с пустым счетом.
* * *Дверь с тихим шипением открылась.
— Ваш завтрак, господа…
Антонина в белом переднике поверх делового костюма и волосами, забранными под ажурный чепчик, смотрелась мило и потешно. Она вкатила в комнату небольшую тележку, уставленную кофейным сервизом и целой кучей разнокалиберных тарелочек и вазочек с бутербродами на любой вкус.
— Спасибо, деточка, — кивнул мэтр Ник-кита. Недоуменно посмотрел на новый вид инспектора. — А этот маскарад зачем?