Янычары
И только после того, как офицер отошел от машины, мичман Климук рассмотрел метрах в пяти, перед радиатором джипа, массивные ворота, а по обе стороны дороги — высокие каменные стены. Разведчик империи въезжал в столицу эннэми.
* * *Стена осталась позади. Под мерное урчание мотора, хотелось расслабиться и вздремнуть, но расслабляться по-прежнему было рановато.
Послушный каждому движению подбородка водитель поворачивал то направо, то налево, пока Вест не углядел сквозь прикрытые веки более-менее пригодное место.
— Тормози. Приехали.
— Вы здесь живете?
Водитель скорее всего спросил просто так, механически, поскольку уже притирал джип к тротуару. Но, как учили в школе, вопросы без ответов застревают в мозгу.
— Нет. Прогуляюсь перед сном…
Вест вынул из кармана третью за сегодня купюру, выбирая на ощупь самую небольшую по размеру. Прикинув, что коль уж бумажки отличаются пропорциями, то параллельно достоинству.
Угадал, поскольку в этот раз на лице полицейского не отразилось особого восхищения, но и разочарования тоже. Вот и славно, нефиг баловать. Чрезмерная щедрость тоже запоминается.
Вест выбрался из машины, захлопнул дверку и чуть-чуть пошатываясь зашагал прямо, с уверенностью человека узревшего цель. И только после того, как ворчание знакомого двигателя окончательно растворилось в городском шуме, Климук остановился и огляделся.
Обычная небольшая, но достаточно ярко освещенная улочка, коих сотни стекается со всей округи к центру города, словно талые ручьи к оврагу. Ничего примечательного или настораживающего.
Вест решил остановиться здесь лишь потому, что, невзирая на поздний час, здесь еще работала кофейня… То есть, было место, где он мог посидеть, собраться с мыслями и решить, как действовать дальше.
В портмоне покойника еще шуршало несколько купюр, и Вест решительно шагнул в дверь заведения. Гулять, так гулять!..
Прямо у входа его перехватил кельнер и, низко кланяясь, — видно заметил на каком транспорте приехал, неприметно и грязновато одетый, поздний посетитель, — провел Веста к свободному столику.
— Что господин желает?
— Для начала один большой кофе, вечернюю газету и двойной коньяк.
— Один момент…
Уютная кофейня утопала в полутьме, и кроме мичмана в ней находились два пожилых беллонца, слишком увлеченных беседой и собственными бокалами, чтобы глазеть по сторонам.
— Прошу, господин, — мигом обернулся кельнер. — Вот ваш заказ.
Ароматный кофе, газета и фужер с алкоголем очутились на столике.
— Прикажете еще что-то подать?
— Наверно, поужинаю… позже. На ваш вкус… Пока, достаточно.
— Приятного вечера, — поклонился официант. — Примите решение, кивнете.
После сумасшедших, фактически на грани физических возможностей человека перегрузок при десантировании, промокшему до нитки и промерзшему до костей, все принесенное, показалось Климуку дарами неба.
Одним глотком он влил в себя содержимое фужера, здешняя двойная порция оказалась по объему чуть больше пятидесяти грамм, и принялся за кофе… Этот напиток приятно отличался объемом в сторону увеличения (в сравнении с наперстком алкоголя) и оказался изумительно вкусным. Вкуснее даже, чем дома. Поэтому, когда взгляду явилось донце чашки даже не испачканное гущей, Вест заказал еще одну порцию. И пока ждал, стал просматривать прессу. Вернее, ту единственную тоненькую газетку с гордым названием «Свободный Мир», которую услужливо положил на стол кельнер, как дополнение к напиткам. А, может, вместо салфеток? Нет, салфетки тоже имелись. Значит — так заведено или оплачено.
Всю передовицу занимала единственная статья, название которой, набранное огромными фиолетовыми буквами, притягивало взгляд монументальной тяжестью. Но не это сейчас интересовало разведчика. И новостям придет черед, только чуть позже. Чтобы попытаться надеть на себя чужую жизнь, желательно хотя бы узнать, в каком отрезке времени она протекает.
Газета оказалась датированной двадцать шестым октябрем одна тысяча двадцать первого года. По календарю принятому в империи эннэми, естественно. И если в кафетериях столицы не принято подавать архивную прессу, то точка привязки по времени есть. Теперь следовало изучить прихваченные документы.
Согласно отметкам в паспорте, Уильяму Смаялу, а теперь и Весту недавно исполнилось двадцать шесть лет и проживал он по улице Непобежденных героев, под номером восемнадцать. Женой и детьми покойник, к счастью, оказался не обременен… Отсутствие в адресном штампе номера квартиры наводило на мысль о наличие в его собственности отдельного строения, а заодно подтверждало принадлежность к зажиточному сословию. Но серебряная каемка на пластиковой карточке уточняла, что семья Смаялов не относится к очень состоятельному сословию, а в лучшем случае владеет небольшой лавкой, таким же кафетерием, парикмахерской или чем-то подобным. Но, как говорится, подобранному на обочине коню в зубы не заглядывают, а в мире, где правят деньги, достаток, пусть и не слишком большой — лучший способ маскировки и возможность для вживания.
Задумавшись, Вест кивнул соглашаясь с собой, а когда перед ним оказалась тарелка с ломтем прожаренного мяса и гарниром, отказываться не стал. Метаболизм у людей и эннэми практически не отличался, да и вообще, как ему объяснили почти перед самой отправкой, Климук мог не опасаться ядов. Такая вот у него оказалась врожденная способность, благодаря которой, при выборе кандидатов, комиссия остановилась именно на нем.
За едой, отличным кофе и размышлениями Вест и не заметил, как минула полночь. Опомнился только, когда кельнер стал слишком часто останавливаться возле столика и громко покашливать, при этом выразительно поглядывая на часы над дверью.
Наступала вторая стадия внедрения во вражескую среду, а с ней — время искать убежище в стенах «родного» дома, находящегося, согласно прописке, по улице Непобежденных героев.
Вест легко потянулся и бросил на стол купюру среднего размера. Пока не обоснуется, деньги стоило бы поберечь, но, на всякий случай, решил оставить о себе приятное впечатление. Небрежно кивнул угодливо поклонившемуся кельнеру и вышел на обезлюдевшую, по причине позднего времени, улицу. Теперь оставалось только поймать лучшего помощника всех приезжих, в том числе и разведчиков, городского извозчика — таксиста. Того самого, который с древних времен в состоянии заменить и справочник и учебник географии.
Глава 11
Задыхался я пылью заморских дорог,
Где не пахли цветы, не блестела Луна…
Улица «Непобежденных героев» растянулась между центральным входом в сквер «Виктории» и въездными воротами на территорию Северных казарм. Весту даже понравился этот застроенный добротными двухэтажными зданиями, уютный квартал. С узкими улочками, старинными фонарями, стилизованными под газовые светильники, но дающими неожиданно много света. В отличие от упорядоченных и закатанных в бетон и асфальт центральных площадей, тут еще можно было увидеть и одинокие кусты, и деревья и цветники, разбитые под окнами домов.
Дом под номером восемнадцать, из неоштукатуренного красного кирпича, даже среди невысоких соседей выглядел не очень презентабельно. Единственное здание без мансарды и крохотным балкончиком, служившим одновременно козырьком над прямым входом с улицы. Зато витрина бакалейного магазина, занимающего правую сторону первого этажа, сверкала яркими красками и рядом с серыми стенами и темными шторами на окнах прочих домов, приковывала взгляд, как озорная барышня, что вышла прогуляться парком под надзором чопорных, степенных тетушек.
Руководствуясь логикой, Вест подумал, что кроме парадного входа, который одновременно вел в магазин, должна быть еще какая-то дверца для жильцов. Вряд ли строя дом, хозяин не позаботился, чтобы и у него самого, и у его гостей не было возможности попасть в дом, при этом не раскланиваясь с любопытными соседями или покупателями.