Распутанный (ЛП)

— Да, я все еще не совсем понимаю, что ты пытаешься мне сказать.
Альвар закрыл лицо руками.
— Я был счастлив, Киф. Меня не волновало, что я бездарен. Я бы оставался таким до конца своих дней, не задумываясь об этом. Но теперь ты раскрыл этот секрет, и… я не знаю, смогу ли я это вынести. Теперь я чувствую пустоту, холод и… неправильность. Но я также знаю, что если попрошу, даже если я встану на колени и буду умолять, ты не захочешь снова схватить меня за руку и посмотреть, сможешь ли ты приоткрыть эту щель пошире, чтобы высвободить больше энергии. И ты определенно не захочешь пытаться найти какой-то другой способ исправить меня. Так… я, вероятно, так и останусь тонуть в этой пустоте. И я понимаю, ты мне не доверяешь. Но…
  
— Не взваливай это на меня!
— Это твоя вина, — возразил Альвар. — У тебя здесь вся сила, Киф. Каждая ее капля. Ты мог бы протянуть руку и исцелить меня прямо сейчас…
— Ты этого не знаешь! Я мог бы с такой же легкостью сделать что-нибудь, что ошеломило бы тебя или отменило все, что сделала медицина, и отправить тебя обратно в больницу!
— Это случилось с людьми, чьи способности ты, возможно, активировал?
— Что ты имеешь в виду под словом «люди»? — спросил Киф.
— Да ладно, я заметил твою оплошность. Ты сказал, что не знал, прикасались ли они к твоей коже, но потом ты сказал, что специально коснулся их мягкой руки. Я предполагаю, что это означает, что пострадали как минимум два человека. А может, и больше. Они заболели или получили травму после этого? Так вот почему ты убежал?
Вероятно, было бы разумнее согласиться и заставить Альвара поверить, что эта способность смертельна.
Но было очевидно, что было достаточно сложно соблюсти все «что, если», «возможно» и сложные детали, не добавляя в историю кучу лжи.
Тогда Киф сказал ему:
— Они были здоровы и не были очень близки к смерти. Я имею в виду… посмотри на себя. Ты сейчас даже встать не можешь, а ведь ты прикоснулся к моей руке всего на пару секунд. И это поразило тебя в тот момент, когда мы соприкоснулись. Практически мгновенно.
— Но, может быть, это и к лучшему! Ты сказал, что остальные ничего не почувствовали до следующего дня, верно? И предполагаю, что ты вызвал их практически сразу после того, как проявился. Так что тот факт, что я почти сразу почувствовал перемены, может означать, что у твоих способностей было достаточно времени, чтобы освоиться и начать работать так, как они должны.
Киф невесело усмехнулся.
— Уверен, что дело не в этом.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что это никогда не бывает так просто! Ничего не исправляется само собой за короткое время, особенно у меня! Это становится все труднее, и труднее, и труднее, пытаясь измотать меня, чтобы я сдался, или «принял перемены», или что-то в этом роде.
Он не собирался кричать, но его слова эхом разнеслись по комнате.
Альвар прочистил горло.
— Понимаю, что никогда не пойму, через что тебе пришлось пройти, Киф. И, учитывая ту роль, которую сыграла в твоей жизни твоя мама, ты, наверное, прав, что беспокоишься о своем потенциале. Уверен, что риск есть. Уверен, что могут быть побочные эффекты или последствия. Но… Я не против.
— Ты так сильно хочешь вернуть свои способности?
— «Хочу» — неправильное слово. Но… эта пустота… — Он обхватил себя руками за талию и сжал так сильно, как только мог. — Мне нужна способность заполнить ее.
Киф закрыл лицо руками.
— Ты также кое-что забываешь, — добавил Альвар после очень долгого и неловкого молчания. — Я могу помочь тебе найти ответы, которые ты так долго искал. Как ты вообще узнаешь, что делает эта способность, если не воспользуешься ею? И вот он я: идеальный испытуемый.
— Как удобно для тебя.
Альвар фыркнул.
— В этом нет ничего удобного. Ни для кого из нас. Но ты уже признался, что понятия не имеешь, как работает эта способность… и как ты собираешься ее контролировать, если не понимаешь ее? Так что испытайте ее на мне и получи ответы, которые тебе нужны. Разве это того не стоит?
Нет.
Да.
Киф не знал, что сказать.
Ему действительно нужны были ответы.
И… Казалось, Альвару тоже было больно.
Из-за него.
— Если бы я подумал об этом, — сказал Киф после того, как его мозг прокрутил все это в голове пятьдесят миллионов раз, — а я этого не утверждаю. Но если бы я подумал… У меня будет три условия.
— Какими бы они ни были, я уверен, что смогу с ними жить.
Киф был уверен, что Альвар тоже сможет.
Сложнее всего было поверить ему.
— Во-первых, — сказал он, прочистив горло, потому что его голос слегка сорвался. — Ты не можешь никому об этом рассказать…
— Кому бы я мог рассказать? — перебил его Альвар.
— Мы оба знаем, что есть много людей, которым ты мог бы рассказать, если бы захотел. Ты мог бы рассказать моей маме, или Совету, или Невидимкам, или Руи…
— Ключевое слово в этом предложении — «захотел», — вмешался Альвар. — Думаешь, я хочу помочь людям, которые приговорили меня к тюремному заключению? Или которые оставили меня умирать?
— За хорошую цену мог, — возразил Киф.
Альвар покачал головой.
— Никакая цена не стоила бы того, чтобы увидеть кого-нибудь из них снова. Я продолжаю твердить тебе, что с этим миром покончено. Я не знаю, как заставить тебя поверить мне. Так что, может, лучше поразмыслим логически? Вылечи меня или нет, я уже знаю твой секрет, и ты не из тех, кто зовет Стирателя. Так что в любом случае тебе придется довериться мне. Не проще ли довериться тому, кому ты помог? Вместо кого-то, кого ты вычеркнул из своей жизни, а затем оставил наполовину исцеленным, потому что боялся сделать больше?
— Почему это звучит как угроза? — спросил Киф.
— Это не так. Это просто реальность. Нравится тебе это или нет, но мы в этом вместе. Итак, каково твое второе условие?
Киф не был уверен, что Альвар на самом деле выполнит первое. Но он все равно сказал ему:
— Я попытаюсь вылечить тебя только один раз. Если это не сработает или не даст того эффекта, на который ты надеешься, — это твоя проблема.
— Справедливо, — согласился Альвар. — А третье условие?
Киф встал и подошел ближе, не сводя с Альвара пристального взгляда, и сказал:
— Ты рассказываешь мне все. Все, что чувствуешь. Все, что меняется. Все, что остается неизменным. Я делаю это ради ответов, поэтому мне нужно знать…
— Все, — закончил за него Альвар. — Понял. Я расскажу о хорошем, плохом и о том, что мне действительно не хотелось бы знать об этом. И еще кое-что. Означает ли это, что мы заключили сделку?
Так ли это?
Киф не мог сказать наверняка.
Но Альвар согласился насчет его первого условия.
Они были заодно… и так было с того самого момента, как Киф решил встать и последовать за Альваром из библиотеки.
Он мог позволить ему уйти.
И вот теперь они были здесь.
— Хорошо. — Киф старался выглядеть более уверенным, чем себя чувствовал, когда сказал: — Хорошо, тогда у меня есть еще одно условие. Мы сделаем это прямо сейчас, пока я не передумал.
Альвар улыбнулся, выглядя в равной степени взволнованным и победоносным, и сказал:
— Похоже, мы договорились.
Глава 31
— Это плохая идея, — пробормотал Киф, не уверенный, хотел ли он сказать это вслух.
Но это не имело значения.
Это было правдой.
И Альвар согласился.
— Но мы все равно собираемся это сделать, верно? — спросил он Кифа.
Киф медленно кивнул.
Хорошо это или плохо.
Правильно или нет.
Это происходило.
Это было необходимо.
К лучшему это или к худшему, но он получит ответы на некоторые вопросы.
  
— Ты готов? — спросил он, хотя это был бессмысленный вопрос.
Они оба никак не могли быть готовы к такому.
Альвар все равно кивнул и сказал ему:
— Давай сделаем это.
И Киф попытался выглядеть уверенным, когда потянулся к руке Альвара, пытаясь убедить себя, что ничего страшного не произойдет.