Распутанный (ЛП)

— Э-э, не совсем.
— Шокирующе.
— Да ладно тебе, ты опустил все детали, например, что делали врачи.
— Я не знаю, что они делали, — перебил Альвар. — Я же сказал тебе, что не понимаю их языка.
— Тогда как ты раздобыл одежду, деньги, еду и…
— Это было нелегко, — признался Альвар, ковыряя ногой песок. — Я кое-что знал о Запретных городах из тех поездок, которые совершал для отца. Поэтому я понял, что мне нужно улизнуть из больницы при первой же возможности. У меня также было с собой кольцо, которое я смог продать. Остальное было просто методом проб и ошибок, плюс случайная доброта незнакомцев. Такова особенность людей — большинство из них довольно щедры и готовы помочь. Особенно для парня, восстанавливающегося после травмы, — он указал на свои шрамы, — который не говорит на их языке и потерял память.
  
— Ты потерял память, — повторил Киф, приподняв бровь.
— Нет. Но именно такие истории вызывают большее сочувствие. Кроме того, это удобный способ избавиться от необходимости отвечать на кучу вопросов.
— И это, вероятно, довольно легко провернуть, поскольку ты уже симулировал потерю памяти, — пробормотал Киф.
— Это не было притворством! Просто это… было непоправимо.
— Нет, это была уловка, чтобы мы потеряли бдительность, и ты мог предать нас в нужный момент.
— И у меня все получилось очень хорошо, не так ли? — возразил Альвар.
— О, у-у-у, мне так тебя жаль.
— А не должен! — Альвар глубоко вздохнул, снова убирая волосы с глаз. — Мне не нужно твое сочувствие, Киф. Мне ничего не нужно. Это ты начал следить за мной…
— Да, чтобы я мог убедиться, что ты не…
— Что? — спросил Альвар, когда Киф не знал, как закончить это предложение. — А что, по-твоему, я делал в той библиотеке? Собирал информацию, чтобы сформировать свою собственную человеческую армию?
Честно говоря, Киф не стал бы этого отрицать.
Но это был бы не очень реалистичный план.
— Или, может быть, ты думал, что я буду рядом с тобой, — медленно произнес Альвар. — Вот и все, не так ли?
— Э-э, ты был бы не первым, кто попытался бы схватить меня или убить, — напомнил ему Киф. — Или использовать меня, чтобы добраться до моих друзей.
— Нет, я бы не стал. Но опять же… ты последовал за мной. И ты действительно думаешь, что я не заметил тебя первым? Я заметил тебя в тот момент, когда ты вошел в библиотеку и начал приставать к библиотекарю.
— Значит, ты следил за мной, — заметил Киф.
— Да, сначала. Я хотел убедиться, что мой брат не послал тебя. Или мой отец. Или кто-нибудь другой, кто попытался бы затащить меня обратно в Затерянные города и запереть в какой-нибудь жалкой подземной тюрьме… или в маленьком жутком сомнатории для изгнанников. Но потом я понял, что ты совершенно не замечаешь моего существования, и решил, что так и останется.
— Так почему же ты не ушел? — спросил Киф.
— Ну, во-первых, было забавно видеть, как плохо ты разбираешься в элементарных человеческих технологиях. Но в основном я хотел убедиться, что был прав насчет того, почему ты там оказался.
— Теперь жалеешь об этом?
— Вроде того. — Альвар вытер пот со лба. — Признаюсь, я не ожидал, что окажусь на маленьком изнурительном песчаном островке посреди океана. Но, думаю, мне следовало предвидеть, что ты отреагируешь слишком бурно. Так скажи мне вот что, Киф. Каков твой следующий шаг? Поскольку, я думаю, мы оба знаем, что ты не собираешься тащить меня обратно в Затерянные города.
— И откуда тебе это знать?
— Потому что ты явно в бегах. В человеческой одежде. Без телохранителя. Без регистрационного кулона. С тобой нет никого из твоих друзей, особенно Софи. Предполагаю, ты прячешься от своей мамы, вероятно, чтобы она не узнала, что у тебя проявилась еще одна способность, и я не говорю о том факте, что теперь ты явно Полиглот. Уверен, что это очень кстати, но не стоит убегать из своего мира, чтобы спрятаться. Так что ты, должно быть, представляешь тройную угрозу: Эмпат, Полиглот и что-то еще…
Он поднял брови, глядя на Кифа, как бы провоцируя его отрицать это.
Киф попытался придумать какую-нибудь шутку, но в голове у него было пусто.
— Не волнуйся, я не собираюсь спрашивать тебя, что это. Честно говоря, мне все равно. Я покончил со всем этим. Я покончил с Затерянными городами. У меня нет абсолютно никакого желания когда-либо возвращаться туда снова. Я понимаю, что, учитывая мое поведение в прошлом, тебе будет трудно в это поверить. Но, по правде говоря, все, чего я хочу, — это провести оставшееся мне время в мире, где люди были бы достаточно неравнодушны, чтобы спасти меня. Так почему бы тебе не вернуть меня туда, где ты меня нашел, и не позволить мне продолжать мое невероятно обычное существование? С тех пор, как я здесь, я никому не доставлял проблем, не так ли?
— Это не значит, что не будешь.
— Нет, полагаю, это не так. — Альвар несколько раз глубоко вздохнул, глядя на океан, прежде чем сказал: — Понимаю. Ты никогда не будешь мне доверять. И это прекрасно. Мне это и не нужно. Мне просто нужно, чтобы ты понял, что я не представляю угрозы. Так что я собираюсь поделиться кое-чем, что планировал держать при себе, потому что это делает меня довольно уязвимым, и надеюсь, что это, по крайней мере, доказывает, что тебе не стоит беспокоиться обо мне. — Его взгляд переместился на Кифа, и он сделал еще один глубокий вдох, прежде чем сказать: — Я не могу пригать по свету. Больше нет. Может быть, дело было в человеческом лекарстве или в том, насколько близко я был к смерти… не знаю. Но моей концентрации даже близко не хватает. Как ты думаешь, почему я закричал, когда ты потащил меня? Если бы ты не защитил меня своей концентрацией, я бы исчезл задолго до того, как мы появились снова. Вот почему я здесь стою, — он замахал руками, указывая на весь остров, — весь мокрый от пота и весь в колючем песке, а не выхватывая свой кристалл и отправляясь домой за блинчиками. И если ты оставишь меня здесь… Я буду есть кокосы. — Он вздрогнул. — Я очень надеюсь, что ты этого не сделаешь. Точно так же, как надеюсь, что ты используешь свою концентрацию, чтобы вернуть меня в город, где ты меня нашел, и если ты это сделаешь, я останусь там. Я не смогу никуда больше пойти.
— Ты мог бы использовать человеческие способы передвижения, — возразил Киф.
— Но это и близко не приблизит меня к Затерянным городам, — напомнил ему Альвар. — Для этого также нужны вещи, которых у меня нет. Мои ресурсы ограничены… и это нормально. Мне нравится, где я нахожусь. Мне нравится быть незаметным. Никакого давления. Никакого прошлого. Никакого наследия.
Киф вздрогнул на последнем слове.
— Значит, все еще борешься с этим, — заметил Альвар. — Хорошо. Я имел в виду то, что сказал в Кэндлшейде. Ты никогда не будешь таким, как хочет твоя мама, и чем больше ты будешь на этом сосредотачиваться, тем больше у тебя шансов остановить ее.
Киф закрыл глаза, пытаясь скрыть на лице какие-либо эмоции.
Но он был уверен, что Альвар это видит.
И хотя Альвар, вероятно, не тот человек, кому он мог бы задать этот вопрос, он должен был знать.
— Ты действительно думаешь, что я смогу остановить ее?
— Думаю, — сказал Альвар, растягивая слова, — что ты достаточно упрям, чтобы делать практически все, что захочешь. У тебя также есть несколько могущественных друзей, которые могут тебя поддержать. Так что у тебя действительно хороший шанс. Но.
— Ух, всегда есть «но», — проворчал Киф.
— Раздражает, не правда ли? Но твоя мама планировала все это очень, очень, очень долго. Может показаться, что она придумывает по ходу дела, потому что Невидимки настолько разобщены и неорганизованны и постоянно меняют главных. Но иногда мне кажется, что она сделала это нарочно.
  
— Что сделала? Позволила свергнуть себя? В итоге оказалась в тюрьме огров?
— Возможно, с ограми что-то пошло не по плану, — признался Альвар. — Но твоей маме нравится, когда ее недооценивают, и это на самом деле разумная стратегия. Пусть оппоненты думают, что они знают, чего ожидать, а затем поразить их тем, чего они никогда не увидят. Итак, что бы ты ни придумал о ее плане, гарантирую, что в нем есть нечто большее.