Распутанный (ЛП)

Один из советов отца гласил, что Лондон — очень приличное общество. Не будь самим собой.
— Решил пройтись по магазинам, пока я здесь, — вместо этого сказал Киф, направляясь за своими вещами. — Но магазины закрыты…
— Ты в порядке? — спросил мужчина, когда Киф резко втянул воздух. — Ты ничего не натянул, когда бежал?
Киф покачал головой.
— Нет. Просто… разбираюсь с волдырями.
  
Во время небольшого забега у него почти полностью разболелись ноги, и он не смог удержаться от того, чтобы не поморщиться при следующем шаге.
— Новые кроссовки? — спросил мужчина. — У меня такое бывало. Во время моего первого марафона я решил побаловать себя новыми кроссовками перед забегом. Не самая блестящая идея. После первого километра у меня горели пальцы на ногах, а к тому времени, когда я пересек финишную черту, носки пропитались кровью.
Киф вздрогнул.
— Конечно, это не весело, — согласился мужчина. — Но все же лучше, чем когда я делал это.
Он указал на шрам, тянущийся по всей длине его колена.
— Я порвал сустав во время триатлона, а на финише забега стало еще хуже. Но после всех этих тренировок трудно сдаться, не так ли?
— Да, конечно…
Он рассмеялся.
— Мой хирург посмотрел на меня точно так же, как сейчас ты, когда я сказал ему, что продолжу. То же самое сделал и мой физиотерапевт. Но… Я нахожусь в напряжении, когда участвую в гонках. Мой мозг отключается от всего, кроме следующего шага и того, что следует за ним. Но, извини, я не буду утомлять тебя рассказами о своих травмах во время бега.
— Нет, все в порядке, — заверил его Киф. — Хотел бы я, чтобы мой мозг мог так же сосредоточиться. — И поскольку парень казался таким разговорчивым, он решил добавить: — На самом деле, думаю, может ты знаешь здесь какие-нибудь хорошие отели?
— Думаю, могу назвать несколько вариантов. Что ты ищешь?
Киф на секунду задумался.
— В каком из них самые мягкие кровати и самые вкусные десерты?
Он рассмеялся.
— Бюджет — проблема?
— Нет, — не теперь, когда у него была его блестящая кредитная карточка.
— Что ж, если ты не против потратить несколько фунтов и хочешь по-настоящему насладиться Лондоном, я знаю идеальное место, — он произнес название и адрес и указал дорогу. — Они также должны принести тебе немного льда, чтобы приложить к мозолям. И, надеюсь, у них будет готова комната. Похоже, тебе не помешало бы немного поспать.
— Ты даже не представляешь, — пробормотал Киф, проводя пальцами по волосам и понимая, что это безнадежное дело.
— По дороге есть очаровательная маленькая кофейня, — сказал ему мужчина. — Понимаю, что выгляжу как предатель своей страны, не предлагая чай, но если тебе нужен хороший крепкий напиток, это должен быть кофе.
Киф понятия не имел, что такое кофе. Но крепкий — звучало потрясающе.
— Спасибо, — сказал он. — Серьезно. — И по какой-то причине он не удержался и добавил: — Эта поездка была немного… ошеломляющей.
Мужчина наклонил голову, изучая его.
— Если поможет, я с удовольствием поделюсь приемом, который использую, чтобы быть в форме во время бега, хотя должен тебя предупредить. Мой муж — психолог-консультант. Он постоянно твердит о ценности упражнений на визуализацию, но когда я рассказал ему, что придумал, он сказал, что это полная чушь. На самом деле, он до сих пор дразнит меня по этому поводу, хотя, клянусь, это работает лучше, чем все, что он когда-либо предлагал. Подозреваю, его просто беспокоит, что он не подумал об этом первым.
Он подмигнул.
— На данный момент я готов на все, — заверил его Киф.
— Это всегда хороший способ быть собой. И на самом деле это довольно просто. Перед началом забега я закрываю глаза и представляю, что в моем мозгу есть переключатель, который подключен ко всем частям моего сознания, которые обращают внимание на такие вещи, как страх, нервы или дискомфорт, — на все, что может замедлить или остановить меня. Затем я представляю, как щелкаю выключателем. И если травма снова включает его, я просто выключаю его снова. Я понимаю, это звучит немного упрощенно, но это имеет огромное значение… по крайней мере, для меня. Разум важнее материи и все такое.
— Я попробую, — пообещал Киф.
И он не шутил.
На самом деле, как только он попрощался и направился к отелю, то представил, что в его мозгу есть переключатель, связанный с пульсирующими мозолями.
Он подождал, пока не почувствует каждую связь, а затем представил, как щелкает выключателем.
— Ого, — пробормотал он, тяжело ступая по гальке.
Боль притупилась настолько, что он мог практически не обращать на нее внимания… по крайней мере, на некоторое время.
Что заставило его задуматься…
Сработает ли тот же трюк с его способностями?
Он не понимал, как такое возможно, но все равно крепко зажмурился и представил себе огромный переключатель в мозгу, подключенный ко всем его новым причудливым способностям.
Он подождал, пока не смог увидеть, как каждая отдельная нить светится энергией, и почувствовать, как от этого переключателя исходит импульс.
Затем он представил, как его упрямая воля давит, и давит, и давит на него.
Но как бы он ни старался, выключатель не щелкал.
— Так я и думал.
Способности нельзя отключить, если они активированы.
Все это знали.
И все же, когда он сидел в кофейне и пытался проглотить что-то под названием кофе «флэт уайт», который, возможно, был самым горьким из всего, что он когда-либо пробовал, но в то же время заставлял его чувствовать себя БОДРЫМ, он не мог отделаться от мысли, что, возможно, неправильно выключил его.
Возможно, его эмпатия была перестроена во время маленького эксперимента его мамы, и именно поэтому он стал таким до смешного сверхчувствительным. Тогда он закрыл глаза и представил, что погружается глубоко в свой эмоциональный центр в поисках признаков каких-либо оголенных нервов.
Его чувства дрожали и гудели, но он продолжал идти и идти, пока не проскользнул сквозь темную завесу и не приземлился в тесном, размытом пространстве.
Внутри был клубок тонких светящихся нитей, потрескивающих энергией и переливающихся красками.
У него закружилась голова, и по коже побежали мурашки, когда нити закрутились, пытаясь освободиться, но запутывались только сильнее.
И он попытался представить себе переключатель в центре.
Но это не поддавалось соединению.
Его мозг был устроен иначе.
Поэтому он протянул руку и медленно распутал клубок.
Одно за другим.
Нить за нитью.
И когда он высвободил последнюю нить, то услышал тихий щелчок.
Затем все вокруг стало серым.
Глава 16
— Это официально мое новое счастливое место, — сказал Киф, утопая в огромной груде подушек и откусывая огромный кусок какого-то необычного шоколадного торта, что показалось ему особенно смелым заявлением, учитывая причину, по которой он оказался в Лондоне, и его довольно печальную историю там.
Но он проникся особой любовью к этому туманному городу, ко всем его людям, блюдам и достопримечательностям.
Не мешало и то, что его день оказался наполнен победами.
Мало того, что «флэт уайт» придал ему столько энергии, что он, вероятно, смог бы пробежать три марафонских дистанции подряд.
Но этот маленький трюк с визуализацией?
ОН СРАБОТАЛ!!!
Он понятия не имел, почему… и не собирался пытаться это выяснить, потому что это могло заставить его мозг подумать: «Ты прав! Это бессмысленно. Давай вернемся в режим страдания!»
Все, что имело значение, — это то, что после того, как он распутал эту последнюю мысленную нить, бушующие эмоции превратились в тихий, ровный гул — звук, на который он мог легко не обращать внимания, не нуждаясь ни в чем, что могло бы его отвлечь.
  
Поэтому он вытряхнул этот ужасный камешек из ботинка и отшвырнул его как можно дальше.
Затем он свернул на самую оживленную улицу, чтобы убедиться, что в окружении большой толпы ничего не изменилось… и, к счастью, эмоции остались безобидным жужжанием, которое его мозг был более чем счастлив игнорировать.