Брак понарошку (СИ)
Думать об Антоне, свадьбе и измене я себе строго-настрого запретила. Не сейчас!
“Кира, ты профессионал, у тебя через несколько минут прямой эфир — соберись и покажи класс!”, - убеждала я себя.
— Несарова, две минуты до эфира! Ты обалдела? — крикнул мне Сева, когда я вбежала в павильон и заняла свое место в локации.
— Все в порядке? — тихонько поинтересовалась Ксю, подходя ко мне поближе.
Ответить я не успела, начался обратный отсчет:
— Три, два, один!
— Доброе утро, дорогие наши телезрители! — с радостью в голосе поприветствовал всех Валера.
— Надеемся, вы уже с нами, — широко улыбаясь продолжила Ксения.
— Заваривайте ароматный кофе, — Игнат передал мне в руки красную чашку с логотипом нашего спонсора.
— И улыбайтесь новому дню, — добавила я свою реплику, широко улыбаясь в камеру.
— Сегодня с вами: Ксения Вельская, Кира Несарова, Валерий Широков и Игнат Ломачев, и утреннее шоу “Просыпайся страна!”
Быстрая заставка в тридцать секунд, и я уже растворилась в работе, полностью отдавая себя любимому делу.
Уже дома, плотно закрыв за собою дверь, отгородившись от всего мира, я тихонько сползла на пол и заплакала.
Как он мог? Как?!
Илья
— Что это?
Аня держала в руках папку с бумагами и смотрела на меня непривычно серьезно. Без улыбки или теплых искорок в глазах.
Я сразу подобрался и, отодвинув ужин от себя, подошел к любимой.
— Брачный договор, мы ведь говорили об этом.
Я бережно обнял девушку за талию и притянул к себе, так что между нашими лицами оставалось всего несколько сантиметров:
— Что не так, Анют? — спросил я, вглядываясь ей в глаза.
— Раздел восемь.
Я прекрасно знал, о чем она говорит.
— Это требования клуба, не мои. Я не могу ничего там изменить. Все жены футболистом подписали точно такое же соглашения.
Если честно, я был согласен с каждым словом прописанном в том разделе.
Мне не нравилась чрезмерная активность, а главное — непредсказуемость Ани в социальных сетях. И да, мне будет спокойнее, если ее посты до публикации будет проверять закрепленный за ней менеджер.
Как и любой любящий мужчина, я не хотел, чтобы кто-то видел мою жену голой или в нижнем белье. Вне зависимости от брачного контракта. Неважно во время фотосессии, дефиле по подиуму или дома на диване, если мы не одни.
Вполне логично, что Аня не имела права обсуждать внутреннюю кухню клуба, критиковать продукцию спонсоров и прочие рабочие моменты.
— Аня, твоя репутация — это моя репутация, моя — это репутация всей команды, а команды — клуба.
— Это нечестно!
Аня вырвалась из моих рук.
— А как же я, Мишин? Как же мои мечты, цели? Я недостойна их осуществить?
— Ань…
Я растерялся, не понимая о чем она говорит.
— Все эти годы, что мы вместе. Я поддерживала тебя, была рядом, подстраивала свой график под твой, говорила тебе тысячи раз, что ты лучший, успокаивала и вдохновляла, как могла. А ты? Что ты сделал для меня?
— Разве я не был рядом? Не любил тебя, не заботился, не оберегал…
— Как свою женщину — да! Но, как личность? Ты хоть раз поддержал меня в профессиональном плане? Помог вырваться в топ? Быть может, договорился с кем-то или просто познакомил с нужным человеком? Господи, ты даже ни разу искренне не болел за меня, когда я спешила на очередной кастинг. Ты всегда относился к моей работе и моим целям… никак!
Аня бросила папку на столешницу:
— Боже, какая же я дура! Скажи мне честно, Мишин, какой ты видишь нашу жизнь лет так скажем, через пять?
— Хороший большой и светлый дом, дети …
— Ясно! Босая, беременная, у плиты! Хочешь узнать, что вижу я?
Я хотел. Действительно, хотел.
— Я на обложках журналов, как ведущая какого-то шоу. Своя на тусовках селебрити. И ты рядом. О детях раньше тридцати я и думать не хочу. Мне нужно состояться, как личность. Понимаешь? Для меня это важно. Чего-то добиться в жизни, стать кем-то…
В глазах Ани стояли слезы. Она говорила сердцем, открыто, с надрывом, болью.
Я притянул ее к себе, крепко обнимая и целуя в висок, пока любимая плакала у меня на груди, сжимая в кулаке футболку.
— Как же так, Мишин? Как? — шептала она.
А я осознал наконец-то насколько мы разные. То, что я принимал за блажь, игру, оказалось приоритетным в жизни Ани.
— Ань, мы найдем способ, компромисс …
— Мне предложили контракт. Работа в Милане. Это хороший шанс — я не упущу его.
— Ты все решила, — понял я.
— Прости.
Аня сняла с пальца помолвочное кольцо и вложила мне в ладонь.
— Мы ошиблись друг в друге. Никто из нас не хотел видеть проблем, мы жили иллюзиями. Дальше это уже просто невозможно. Мне жаль.
— Ань, все ведь можно наладить. Мы взрослые люди и можем договориться, пойти на уступки друг другу. Давай я обсужу это со своим агентом, может получиться устроить тебя работать на радио для начала. И наша свадьба! Это же отличный повод для тебя дать несколько интервью в журналы и возможно телевидению. Быть может, Кирилл договорится, чтобы ты приходила на некоторые шоу, как приглашенная звезда, я…
— Остановись, Мишин.
Тонкие пальцы легли мне на губы.
— Мы оба знаем, что этого не будет.
Я не собирался так легко сдаваться. Черта с два! Мы разберемся со всем этим. Я договорюсь с Кириллом. Аня — моя женщина, моя!
Подхватив ее на руки, я понес в спальню. Девушка не сопротивлялась, наоборот, льнула ко мне с такой страстью, что я буквально пьянел от поцелуев. Мы не могли оторваться друг от друга, насытиться близостью. Словно с ума сошли.
Засыпали мы под утро, тесно переплетясь телами, а проснулся я уже один в пустой квартире, с пустыми полками в шкафу.
Ушла…
Глава 4
Кира
— Что-то ты совсем тихая сегодня, — Ксю нахмурилась, рассматривая меня. — Неужели гром в раю? Не сошлись в цветовой гамме для свадьбы или в букете невесте?
Подруга шутила, улыбалась, а я собиралась с силами, чтобы признаться, рассказать все.
Ксю поймет, поддержит, я была уверена в ней. Просто озвучить — это значит признать конец всему. Да, я никогда не прощу Антона и ни за что не свяжу ни с кем свою жизнь, но у меня нет внутренних сил отвечать на все “как” и “почему”. Тем более на некоторые вопросы я даже самой себе ответить не могу.
Почему Антон решился на интрижку? Что его не устраивало в наших отношениях? Зачем настаивал на свадьбе, если не нагулялся, не был уверенным в своем решении жениться? Почему я ничего не заметила, не почувствовала? Женщины ведь интуитивно чувствуют измену любимых…
Что если я и не любила, а мне только казалось, что люблю?
Это пугало даже сильнее, чем измена Антона.
Нет, любила!
Конечно, любила!
Поэтому так больно…
Поэтому молчу и никому еще ничего не сказала…
Поэтому ударила…
— Кир? Первый-первый, я — второй. Земля вызывает Несарову. Как слышно? Прием?
Я засмеялась и обняла подругу:
— Спасибо, Ксю. Я тебя обожаю, — искренне призналась девушке.
Сколько мы с ней пережили — уже всего и не вспомнить! Я улыбнулась, вспоминая с чего началась наша дружба.
Мы были врагинями: делили эфирное время на радио, устраивали заговоры и соблазняли несчастного Лешу. Парень в итоге от нас сбежал.
И этот факт нас, как не странно, объединил. Мы с Ксю всю ночь зажигали в клубе, а потом сидели на балконе и грели в руках бокалы, открывая друг другу душу.
После таких откровений выбора не осталось — пришлось дружить. Вторым предложенным мне вариантом была смерть. Ксю серьезно заявила, что человек с таким компроматом на нее может стоять за ее спиной, только если будет прикрывать сзади.
С того дня я и прикрывала ее, а она меня.
Если бы не Вельская, которая постоянно пинала меня под зад, я бы так и сидела на радио. В уютной, спокойной ракушке.