Орден Архитекторов 4
– Всё имеет цену, – хмыкнул я, про себя подумав: «Действительно бесценные вещи она ещё не видела», – если кто-то готов расстаться с ними добровольно и за деньги.
– Да. Я, кстати, хочу купить вот эту лошадь. Удивительная сохранность! Ведь это работа мастера Скорцезе. А его мастерскую вместе со всем городом сожгли варвары. Я думала, что целых его работ совсем не осталось.
– Ну, как видите, остались, – хмыкнул я.
Мне немножко было стыдно. Но я себя оправдывал тем, что мне нужны деньги. Ну, а ещё тем, что фактически лошадь на долю миллиметра абсолютно полностью совпадала с изначальной задумкой мастера. И даже материал был идентичный. Так что я, возможно, делал благородное дело, возвращая потомкам творения великих мастеров.
– Маша, но сто тысяч… – первый раз подал голос её брать.
– Паша, она бесценна! И её реальная цена, думаю, не меньше миллиона!
Тут уж Павел поперхнулся чаем и закашлялся. А я вдобавок получил ещё укоризненный взгляд Семёныча. Так-то графская дочка была не сильно не права. Семён Семёнович мне говорил, что по-хорошему можно отправить скульптуру на аукцион и выручить за неё полмиллиона сходу. А то и до миллиона с лишним. Но, во-первых, я не хотел затеваться с аукционами – это лишний раз привлекать к себе внимание. Ну, а во-вторых… Да-да, всё та же профессиональная гордость. Ведь на самом деле лошадь восстановленная, хоть и по факту оригинальная. Но я-то об этом знал.
– Ну, я думаю, мы можем сделать скидку в двадцать процентов. Не так ли, Семён Семёныч?
Семён Семёнович рефлекторно схватился за сердце. Он имел правильный характер: просто так не любил расставаться с деньгами. И прямо сейчас я действительно ранил его в самое сердце.
– Да, думаю, можем, – тем не менее сказал он.
– О, вот и отлично! – сказала девушка. – Вы карточки принимаете?
– Конечно же, принимаем, госпожа, – сказал Семёныч и пошёл, нацепив пенсне, колдовать над платёжным терминалом.
– Паша, ты ничего не забыл?
Её брат откашлялся, встал и подошёл ко мне. Выглядел он смущённо.
– Да, Теодор, спасибо. И… я хотел передать вам слова моего отца. Он очень хотел бы видеть вас на званом ужине, который будет в субботу.
– Ужин? В субботу? – задумчиво сказал я, задумавшись, что такого уже запланировал на послезавтра.
– Да-да! А ещё он сказал, что почтёт за честь, если вы посетите нас. И будет рад вас видеть… – затараторила графиня. – И я тоже буду рада! Ой… – она поняла, что сболтнула лишнего, но тут же взяла себя в руки. – Я вижу, что вы ценитель прекрасного. Я хотела показать вам свои ледяные скульптуры. И спросить ваше мнение.
Я сдержал улыбку. Не дело смеяться над девушками. Ну, в определённых ситуациях да, но сейчас точно нет.
– Хорошо, я буду, – сказал я.
– Здорово, – сказала дочка графини.
А сын графа скривился ещё больше, то ли от боли в руке, то ли от каких-то своих мыслей. Видно было, что он продолжает ко мне испытывать… нет, не неприязнь, такое я почувствовал бы. Это скорее смущение, а из-за своего чисто мужского характера он не знал и пока не умел правильно благодарить. Вот и злился непонятно на что. В основном, скорее всего, на себя, что не смог затащить, но, подспудно, перекладывая это всё на меня. А с другой стороны, я ему психотерапевт, что ли?
– Можете расплачиваться, – сказал Семёныч.
Маша тут же подбежала к терминалу и приложила карточку. Телефон у меня блямкнул. Я только что стал богаче на восемьдесят тысяч.
– Вам запаковать?
– Нет, что вы! Я понесу её так.
Всё-таки хорошо быть Одарённой. Я видел, что хрупкая с виду девушка взяла скульптуру “ростом” в семьдесят четыре сантиметра, которая весила шестьдесят четыре килограмма и тридцать пять граммов. Я знаю это точно, я взвешивал.
– До встречи в субботу, – сказала она, подождав, пока Паша открыл дверь, и проскользнула туда.
– Всего хорошего, Теодор! – наконец разродился вежливостью парень.
– И вам того же, – хмыкнул я, когда они ушли.
Из-за прилавка раздался сдавленный хрип.
– Теодор, вы меня убиваете! – Семёныч показательно достал какие-то таблетки и закинул в себя, изображая умирающего.
– Думаете, что она купила бы её за миллион?
– За миллион, нет. Но вот тысяч за четыреста, ну, может, за триста пятьдесят. Уверен, что точно, – сказал старый барыга.
Я улыбнулся.
– Пока это не в моих интересах.
– Вот как? В ваших интересах быть бедным? – с укором спросил Семён Семёнович.
– Семёныч, ну, блин. Прекращай. Вот на ровном месте заработали восемьдесят тысяч. Разве это плохо?
– На ровном месте мы потеряли, как минимум, триста тысяч! – не сдавался дед.
– Ой, всё! – хмыкнул я и пошёл к себе наверх.
День выдался на удивление спокойным. Но хороший сон – залог здоровья, а также залог крепкого магического ядра без дефектов и недостатков. А вот это действительно важно.
Где-то в районе Бедняков
Складское помещение
Город Вадуц
Шесть человек сидели за большим столом и молчали.
Двое из них были в тёмных плащах с глубоко надвинутыми на лицо капюшонами. Ещё трое не скрывали своих лиц. Ну, а шестой… Шестого, вообще, сложно было назвать человеком. Его физическое тело постоянно изменялось, как будто колыхался туман под порывами ветра. При том, что никакого, конечно же, ветра здесь не было. Он просто был как какое-то марево.
Три человека, которые «открыли лица», на самом деле сидели под иллюзиями. Были то артефакты или их собственный Дар, никто из присутствующих не знал. Все шестеро являлись предводителями повстанцев. Шесть разных ветвей повстанческого движения. И да, они знали друг друга, и кем они являются в реальной жизни. Но вокруг было много чужих глаз и никто не хотел чтобы их видели.
Шесть организаций с разной историей, с разным возрастом, и с разным подходом к делу.
– Они приговорены, Купец. И это не обсуждается, – прогудел человек-тень, от которого все инстинктивно держались на некотором расстоянии.
– И ладно этот идиот-алкаш из моего крыла, – послышался мужской голос из-под одного из капюшонов. – Но Скала… Мы пытались его уничтожить в Империи! Как ты сам знаешь, безуспешно. А тут такой подарок. Он сам приехал к нам в руки. Без защиты, без охраны.
– Месть должна свершиться! – прогудел теневик. И от него подались волны тени, от которых все люди скукожились.
– Хорошо, – отозвался молодой человек, которого называли Купец. – Я согласен, что месть должна свершиться. Но мы можем это немного отсрочить?
– И подождать, чтобы Скала отсюда уехал? Нет уж. Надо ловить момент. И ловить его сейчас.
– Хорошо, – молодой человек, похоже, понял, что это всё бесперспективно. – Дайте мне месяц. Всего месяц. Я гарантирую, что за месяц он никуда не уедет.
– Откуда ты знаешь? – спросила молодая миловидная женщина.
– Знаю. Он приехал сюда надолго, – молодой человек слегка улыбнулся. – А учитывая то, о чём мы сейчас говорим, скорее всего, навсегда.
– У тебя есть ровно месяц. Потом мои Тени доберутся до шакала, – сказал теневик.
Мужчина, по прозвищу Купец, с лёгкой задержкой, но склонил голову, показывая своё согласие.
Глава 4
Новое усадьба Рода Вавилонских
Пригород города Вадуца
Штефан Дойтс был отличным разведчиком и диверсантом. Правда, тем, чем он занимался, было далеко от разведчика и диверсанта. Но деньги надо было как-то зарабатывать. В общем, Штефан был вором. Высокооплачиваемым и высококвалифицированным вором. Причём он гордился тем, что не работает ни на кого конкретного, а может позволить себе быть своеобразным фрилансером, продавая свои услуги заинтересованным сторонам. Дорого продавая.
Вот и сейчас сам герцог Иванов, ну точнее, его люди, вышли на Штефана, чтобы дать заказ. Причём заказ был пустяковый. Ему всего-навсего нужно забраться во вновь построенный дом, осмотреться, и сделать план помещений. Ничего не требовалось воровать. Ну разве что взламывать. Но, судя по тому, что видел сейчас Штефан, не было там никакой электроники. Просто обычная дверь на обычном ключе. И сигнализацией там не пахло.