В тебе (СИ)

 Когда мы добрались до нужного здания, я была готова расцеловать любой обогреватель, что первым окажется на моём пути. Жутки озноб и горло снова очень сильно схватило. Да так, что я и говорить-то с трудом могла.
 – Что не так? – хмурится демон, когда в лифте я хватаюсь за шею.
 Ощущение, что кто-то проткнул её колом или спицей, выбивают почву из-под ног.
 – Ещё с первого приезда сюда, жутко болит горло.
 – А-а-а, ну понятно, – усмехнулся рядом стоящий Сэн. – Ошейник жмёт.
 – Что? – этот вопрос мы с огненным задали одновременно.
 – Ты на первой линии силы, Эд – начал он пояснять. – Когда привязываешь к себе ведьму, в неподчинении она хорошо чувствует себя только в условиях отдалённости от источника, либо принимая решение прогнуться. На данный момент мы в относительной близости твоего источника, – он перевёл взгляд на меня и добавил – И она не подчиняется.
 – Бред! – не соглашаюсь я. – Это просто простуда. В ковене у меня были те же симптомы.
 Сэнтарион поднял руки в капитулирующем жесте.
 – Возможно, ты права и просто простыла, но что-то я не припомню, чтобы ведь болели.
 Огненный перевёл задумчивый взгляд на меня и смотрел весь путь наверх, а когда дверь открылась, дождался, пока Сэн покинет кабину лифта, обхватил пальцами мой подбородок и вынудил смотреть в глаза.
 – Что? – не поняла его манёвра.
 – Мы сейчас кое-что попробуем, Алиса. Ты должна честно ответить на вопрос поняла?
 – Ты сбежала от меня, чтобы спасти свою жизнь, или потому что не можешь находиться рядом со мной?
 Я смотрела на него и честно призналась перед собой, что несмотря на собственное сопротивление перед ним, несмотря на прошлое, в котором были страх, угрозы и насилие. Несмотря на его вечную манеру главенствовать, я всё же лучше чувствовала себя рядом с ним, чем без него.
 Поэтому я просто ответила так, как посчитала нужным:
 – Я скучала.
 Уголки губ Эдлада дрогнули в улыбке.
 – Это не тот ответ, которого я ожидал услышать. Давай ещё честнее.
 – Хочешь, чтобы я в любви призналась? – удивлённо вскидываю бровь. – А сам-то любишь? – горло снова схватывает, и я морщусь.
 Да, в эту игру можно вдвоём играть и перебрасывать первое признание, как мячик для пинг-понга.
 – Люблю? Я не знаю, что это, – усмехнулся невесело. – Но девочка моя, за эти два адски длинных дня, я понял, что без тебя дышать не могу.
 Я смотрела в его чёрные глаза, в которых так привычно тлели угольки и понимала, что он не врёт. Потому что и сама испытываю то же самое. Просто за всё время, что находилась рядом с ним и в ковене, я старалась отгородиться, не думать, не вспоминать. Но всё равно, когда закрывала глаза по ночам, чувствовала сосущую пустоту, которая голодным зверем царапала меня изнутри.
 – И ты не злился, когда я сбежала? – тихо спросила я, пытаясь понять.
 – Нет. Я всё знал и думал, что на расстоянии ты поймёшь, что сбегать от меня бессмысленно. Всё равно бы нашёл, забрал, – он скользнул пальцами по моей щеке к уху, а затем привычно в волосы и притянул к себе, но не для того, чтобы поцеловать, а прижать к груди, в которой мощно колотилось его сердце. – И эти чувства для меня новы. Всё, что раньше испытывал – это агрессия по любому поводу и желание затащить тебя в постель и никому не отдавать.
 – А сейчас?
 – После ритуала подчинения они трансформировались в более глубокие. Желание защищать, оберегать от всего, что, так или иначе, может влиять на твоё настроение. Я бы сказал, что стал мягче в отношении тебя.
 Я подняла голову и посмотрела в его глаза.
 – Я тоже изменилась. Но ещё с той поры, как…
 – Я знаю.
 Вздохнула. Разговор, конечно, вышел душевный, но мы так и не поговорили о том, что будет дальше. С другой стороны, даже для выяснения отношений сейчас не время.
 Эдлад, по всей видимости, тоже об этом подумал, потому что двери лифта распахнулись и явили нам Сэнтариона в компании того, кому этот лифт предназначался. Он был огромен, как… Это так выглядели бы великаны, если бы существовали.
 – Это Сивлан, – хмыкнул Сэнтарион. – Сивлан, это та самая ведьма. Запомни её хорошенько, чтобы в следующий раз спокойно пропустить.
 
 – Зачем? – удивилась я.
 – Затем, что доступ на этаж Владыки у парламентёра беспрепятственный, – отвечает огненный. – Идём, он нас уже ждёт.
 Сэн бросил на меня насмешливый взгляд, в котором читалась неприязнь и пошёл вперёд.
 Огромный коридор с высокими потолками простирался вперёд на сотни метров, всё выглядело достаточно вычурно, но на потолке не было того самого художество, которое я видела внизу. Здесь скорее всё напоминала царские резиденции, в которых всё украшено золотыми и серебряными вензелями.
 У самой дальней двери Эдлад остановился и посмотрел на Сэна, который тут же передал ему некрономикон.
 – Ты возвращаешься в полк.
 Демон кивнул и отступил, позволяя нам пройти внутрь. Помещение за дверь оказалось… Ну, наверное, тронным залом. Здесь стоял трон, да. Правда, в нём никого не было, но это ведь не означало, что он никому не принадлежал. Честно говоря, я себе хоромы главы ада представляла несколько иначе, поэтому не сразу заметила самого владельца помещения.
 – Эдладграил! – прогремел голос Владыки. – Я думал, мы всё решили. Почему ты здесь?
  Я перевела взгляд на главного демона нижнего мира и… забыла, как разговаривать.
 Если бы кто знал, что он красив, как рождественское утро… Боже, и почему его рисуют как козла на двух ногах?
 Стройный мужчина в старинном костюме, с длинными белыми волосами, лицом, наверное, самым красивым, каким я видела в жизни и синими, как ночь глазами, в которых отражался космос. У меня, кажется, даже дыхание перехватило.
 – Это парламентёр от ковена, – представил меня Эдлад, обняв за плечи и крепко сжав, намекая, что я должна прекратить так пялиться. – Алиса.
 – Твоя добыча, – хищно улыбнулся Владыка. – И чего же хочет ковен, девочка?
 Обращение резануло, но я понимала, откуда у него ноги растут. Всем им по овердохрена лет, так что… В общем, в сравнении с ними, я даже не ребёнок, а только что вылупившаяся букашка, которая недостойна внимания.
 Эдлад выпустил мои плечи подошёл к главному злодею планеты всей, где вручил мой презент.
 – Не понял, – собственно, не понял Владыка. – Зачем мне это старьё?
 – Это старьё может дать свободу Кейсертану, – ответила, наконец, взяв себя в руки. – Он хочет на свободу, у ведьм есть способ это провернуть, но тогда начнётся ад на земле.
 – Без меня? – улыбнулся Владыка. – Нет, ад на земле, это очень заманчиво, но я пока не собирался покидать дом. По крайней мере, ближайшие пару тысяч лет.
 Огненный вернулся на место и снова притянул в свои объятия, давая понять Владыке, что я тут не только парламентёр, но и его женщина. Меня это, мягко говоря, смущало.
 – Вы, наверное, знаете, зачем ему это, – предположила я. – Ковен искренне считает, что Кейсертану ещё слишком рано на свободу.
 – Это предательство, – хмыкнул он.
 – Именно.
 Владыка, задумчиво постучал пальцем по подбородку и прошёлся вдоль ковровой дорожки, что вела к трону.
 – Зачем мне напрягаться? Кейсертан сам уничтожит ковен, отобрав у всех своих ведьм силу. Нам остаётся только подождать, когда твои соратницы сдадут наши территории.
 И я вдруг поняла, почему козёл. Тут и загадки никакой нет.
 Сжала зубы, пытаясь побороть растущую злость. И это вот с ним мама постоянно переговоры ведёт? Не удивительно, что ведьмы не любят соваться в Дис.
 – Если сделка не состоится, ковен даст ответный ход вашим военным действиям. Они затихли только потому, что готовили эту сделку. Откажетесь, Кейсертан выйдет на свободу, и тогда начнётся разруха.
 Владыка вскинул на меня взгляд и прищурился.
 – Это угроза?
 – Такая же для вас, как и для всего ковена.
 – И каковы условия?
 Я выдохнула и посмотрела на Эдлада.