В тебе (СИ)

 «Достанешься Кейсертану – вырву сердце».
 И ни о каком прощении и речи идти не может. Ему не важно сама или насильно – важен сам факт.
 – Сейчас не время для истерик и поиска виноватых, – Даша прижала указательный палец к губам и прищурилась, разглядывая меня. – Нам нужен план.
 Она права по всем пунктам. Терзаниями положение вещей не исправить. Пореву потом, когда всё это разрулится.
 – Есть идеи? – спросила, натягивая майку на влажную кожу.
 – Сначала соберу совет. Может сёстры подскажут что-то дельное.
 – А если твоё предположение верно? Какова вероятность, что они не побегут докладывать Кейсертену. Насколько я поняла, ваша преданность ему безгранична.
 Ведьма улыбнулась и направилась к двери, бросая на ходу:
 – Даже если и сообщат, отдуваться всё равно будет твоя мать. А у неё особые привилегии. Спускайся к завтраку, Мияда давно уже накрыла стол.
 В сказанное верилось с трудом. Если бы у мамы действительно были привилегии, о которых она говорит, демон не был бы так жесток со мной в первую ночь.
 Одевшись и расчесав пальцами мокрые волосы, я спустилась вниз и кивком приветствовала Мияду, беседовавшую сс Дашей, приоткрыв рот. Речь шла обо мне, но я не проявляла особого интереса. Ничего нового из того, что ей поведают я не услышу.
 Села за стол и принялась уплетать омлет с зеленью. Аппетит был зверский. В последние дни из-за постоянного напряжения я была к еде практически равнодушна, а тут… Наверное, желание жить одолевает даже в самых сложных обстановках.
 – Объяви о собрании. Ничего не рассказывай.
 – Но они же могут не явится в этом случае.
 – А ты поясни, что дело очень серьёзное и требует присутствия большинства. Пусть Тайла, Виктория и Эмма тоже приезжают. До заката нужно найти решение.
 Мияда после этого ушла, а ведьма села за стол, следя за тем, как я расправляюсь с завтраком.
 – Если он действительно наделил тебя силой, то есть один выход, но…
 Отложив вилку, я посмотрела на девушку, что поджимала губы в нерешительности.
 – Но?
 – Но гарантий, что получится – никаких. Если не выйдет, я не знаю, что он с тобой сделает. Даже медленная смерть от истязаний в такой ситуации станет роскошью.
Это, типа, пан или пропал? Трудно сказать, какие мысли метались в моей голове. Их было, слишком много, чтобы сделать точный вывод. Единственное, что чётко улавливалось, так это посыл.
Мне конец.
Омлет мгновенно потерял свой вкус и встал комом в горле. Пальцы задрожали, оставленные Эдладграилом отметины на теле запылали.
– И каковы шансы на успех?
Даша смотрела на меня очень внимательно. Настолько внимательно, что в какой-то момент мне почудилось, что она видит меня насквозь. В прямом смысле.
– Вечером станет более или мене понятно, Алиса. Я не хочу предполагать и зря тебя обнадёживать. Но если выйдет… Считай, что схватила Фортуну за хвост. Перед тобой откроются любые двери.
Я весь день думала над её словами, и мысль о том, что Эдладграил будет кроваво мстить за попытку пойти против него, меня пугала до дрожи и желания сжаться в точку и тихо исчезнуть.
Пыталась дозвониться маме, но она снова не брала трубку. Понять, в чем причина помогла Мияда. Ближе к середине дня, девушка протянула мне свой смартфон со словами:
– Со своего ты до неё не дозвонишься.
От обиды сжало горло. Как можно собственную дочь бросить в чёрный список? Это… Что должно быть в голове?!
Ведьма, увидев выражение на моём лице, всплеснула руками.
– Ты не подумай, Алис! Просто она… не здесь.
– В каком смысле?
Вздохнула, перехватила телефон из моих рук и продемонстрировала отсутствие шкалы сотовой связи. Картину это нисколько не прояснило, но Мияда и не собиралась на этом останавливаться. Открыла заднюю крышку, вытащила аккумуляторную батарею и сунула всё ещё работающий телефон мне в руки.
– Это изменённый смартфон. Работать он будет даже если ты его об стену расколотишь. – Я молча смотрела на гаджет в своих руках, пытаясь прокрутить шестерёнки в голове. – Мы давно не пользуемся сотовой связью. Там, откуда родом твой демон, она не ловит, а Анжелика сейчас в одной из столиц его мира, которая уже несколько десятилетий принадлежит Кейсертену. Поэтому наши смартфоны работают на чистом эфире, и с помощью эфира же, позволяют связываться между мирами.
 
Если до этого я считала, что у меня от мыслей болит голова то сейчас самое время признать, что это было не так. Я глубоко вдохнула и посмотрела на девушку, решаясь на отчаянный шаг.
– Ты можешь рассказать мне о том, как на самом деле всё устроено?
Как бы сильно я ни хотела забыть последнюю неделю своей жизни, оно никуда не денется из реального мира. Можно закрыть глаза и сделать вид, что ничего этого не существует, но… но ОН всё равно каждую ночь будет доказывать мне обратное.
Девушка пожевала губу в нерешительности, явно не зная, как поступить.
– Я расскажу обо всём после собрания. Прости, просто я не уверена, что вечером всё пройдёт гладко, да и на мне подготовка, – она кивнула на телефон. – Сейчас тебе лучше позвонить матери, возможно она что-то расскажет.
Я кивнула, и по памяти набрала номер, ощущая пальцами полость в смартфоне с обратной стороны. Это было необычно.
Гудки в трубке раздались такие же, но на этот раз мама ответила.
– Мия? Что-то случилось?
Голос родительницы пролился лекарством в душу. Оказывается, я так по ней скучаю, что почти физически ощущаю тупую ноющую боль в груди.
– Это я, мам. Хотела услышать тебя.
– О, солнышко моё. Как ты? Даша утром рассказала о том, что ты провернула с главным, – она замялась на миг, подбирая слова, а потом чуть тише произнесла: – Я очень надеюсь, что её предположение относительно тебя верно́. Если всё так и есть, сёстры немедля возьмутся за твоё обучение.
– А если я не справлюсь с ним? – судорожно выдохнула, чуть крепче сжимая гаджет. – Ты знаешь, что он со мной сделает?
Она ответила не сразу. Несколько секунд молчала, а потом с силой вытолкнула воздух из лёгких.
– Если так его боишься, то можешь, конечно, подчиниться и бездействовать. Но никаких гарантий, что останешься в живых тебе никто не даст.
– Он не давал надежды на иной исход.
«Разница в том, как именно» – пронеслось в моей голове его проникновенным шепотом, и я зажмурилась, чувствуя, как подступают слёзы к глазам.
– Мне очень страшно мама. Я его боюсь… И больше всего боюсь, что ничего не получится и он возьмётся за Ольку.
– Не возьмётся, – уверенный голос Даши донёсся со спины. Я повернулась и посмотрела на неё. – Я же говорила о соглашении, забыла?
– Любое соглашение можно нарушить, – уверенно ответила я. – Особенно, если дело касается мести.
– Не это, Алиса.  Если огненный тронет младшую дочь ведьмы, отвечать за это будет их главный. Иначе, ковен просто разнесёт первую столицу их же демонами.
– Я не понимаю. Почему сейчас нельзя настоять на моей защите? Не потребовать у него оставить меня в покое?
Даша виновато отвела взгляд в сторону, а ответ мамы потряс меня до глубины души.
– Потому что ты его добыча, Алиса. Трофей. А по их закону никто не имеет права отбирать то, что принадлежит тебе. Это работает, как с подчинёнными нами демонами, так и с нашими ведьмами, попавшими в их лапы.
***
Вечером Даша и Мияда заставили меня одеть серое мешковатое платье, объяснив необходимостью казаться ковену незаурядной. Что-то в духе: «У баб и так характер довольно скверный, а ведьмы зачастую ещё и очень ревнивы». Честно говоря, мне ни на йоту не стало яснее, о чём я, собственно, и сообщила двум хмурым девушкам, придирчиво разглядывающим татуировку на моей ноге. Ответ меня немало удивил.
 – Если всё подтвердится, тебя признают ведьмой, Алиса. Ведьмой другого ковена. Даже я пока не знаю, как к такому относится. Успокаивает только тот факт, что мы знаем, чья ты дочь.
 – Подожди, – схватила я её за запястье, когда та пыталась поправить на мне воротник. – Что значит другого? Вы не одни?