Отмороженный 10.0 (СИ)

— Искорка, тащи лебедку! — я активировал ледоруб, попытавшись пробить крышу и зацепиться, но только ускорил свой спуск. Ледоруб отскочил, как кувалда по покрышке из моих кастомных силовых упражнений.
До края оставалось всего метров пять, я дернулся в сторону, решив что если и падать, то хотя бы не в открытые сопла. Поскользнулся, как на банановой кожуре, рухнул на спину и понесся вниз. Фоггеры зашумели то ли предвкушая, как я сгорю, то ли возмущаясь действиям Искорки.
Я слетел с «корвета» аккурат между турбин, и в самый последний момент, когда уже пальцы бессильно соскочили с карниза, ухватился за крюк, прилетевший за мной от самого Орнитоптера.
Капец! Пять кристаллов Искорке и ящик тушенки Эбби!
Я бочком зажался между двух огней и, стараясь не раскачиваться и не обращать внимания, как краснеет броня Ориджа, дал команду дрону:
— Искорка, вытягивай!
В кресле стало жарко, но удивительным образом боли я не чувствовал. Видимо, когда создали всю систему синхронизации, никто и подумать не мог, что чувство сваренного живьем или облезающей от огня кожи, будет востребовано в Мерзлоте. Осталось только мозг обмануть, которому уже начало казаться, что меня поливают кипятком!
Трос дернулся, шатнув меня к краю турбины, и медленно поехал вверх. Когда визор поравнялся с краем, я увидел, что фоггеры медленно, но верно топают к орнитоптеру, а, точнее, к тросу, намереваясь его перебить.
— Куда разогнались-то? — я крикнул фоггерам.
Уперся в карниз, балансируя на натянутом тросе и, синхронизировав с Искоркой команды и наши движения, рванул вперед, оттолкнувшись от натянутого троса. И тут же дал команду его ослабить, а потом вскинул его в сторону фоггера с молотами.
В скакалочки в детстве он ожидаемо не играл. Да и подпрыгнуть помешали намагниченные ботинки. Трос перелетел через фоггера, зацепился ему за спину, и по команде лебедка сразу же застопорилась и начала скручиваться. Меня сначала занесло в сторону, а потом быстро притянуло к фоггеру. Я успел оттолкнуться от очередной антенны, на скорости выровняв себя рывком, и под молот я прилетел, почти стоя на ногах.
Больно! Но выбирать не приходилось. Левая рука моментально отсохла, что-то хрустнуло — либо ключица, либо броня Ориджа, либо все контейнеры в рюкзаке. Но правой я вцепился в фоггера. Буквально ввинтился и прилип, ускользнув от второго удара. Ударил лбом в визор, отталкивая шлем фоггера и добавил клинком с нейротоксином в подбородок.
Краем глаза заметил, что второй фоггер добрался до Орнитоптера, перерубил трос и разворачивается в мою сторону. «Корвет», видимо, решив помочь своим, начал переваливаться с бока на бок, явно намериваясь меня скинуть.
Но торчать на мертвой «пальме» я не собирался. Не отпуская фоггера, забрался ему на плечи и, пустив перед собой двойника, прыгнул следом на второго «Защитника».
План сработал только наполовину!
Тесак, как и было задумано, рассек голограмму. А вот влететь в дроида пушечным ядром я уже не смог. Не долетел, рухнул на подпружинившую крышу и покатился вниз. Только и успел, что активировать ледоруб и зацепиться за ногу фоггеру. Подтянулся, уворачиваясь от удара тесаком и заходя к нему за спину. Схватился за вторую ногу и, тут же сменив ледоруб на клинок, начал подниматься вверх по фоггеру. Удар под колено, удар в позвоночник, удар в хребет и контрольный в затылок.
Обнял осевшего дроида, впитывая опыт, энергию и уже на автомате инспектируя содержимое «карманов».
«Ты бы не засиживался», — просигналила Искорка, обращая мое внимание на первого фоггера. Чудо-ботинки, перестав подпитываться энергией дроида, отключились, и сломанное тело заскользило по крыше. Почти повторило мой путь и свалившись с края, вспыхнуло, зацепив турбину.
«Корвет» начал заваливаться на бок, но довольно резко выпрямился. Меня тряхнуло, чуть не сбросив с фоггера. А сам он начал крениться, отмагнитив от крыши одну ногу.
  
— Да, я уже и сам собирался уходить, — оттолкнувшись от спины дроида, я нырнул к люку, из которого он вылез.
 Глава 3 
Очередной порыв ветра чуть ли не втолкнул меня в этот люк, ударив в спину с силой, равной прилету какого-нибудь фоггерского молота.
Как только я оказался внутри, провалился куда-то в залитую красным аварийным светом пустоту, грохнувшись на уже обычный стальной пол. Вскинул крафткомпакт, ведя им вслед за сканером. Но здесь было пусто. Узкий, трехметровый бокс с ремонтным щитом на стене. Инструменты и нечто похожее на снегоступы — вероятно, те самые «ботинки», которые магнитили на крыше. Захлопнул за спиной люк и направился к овальной двери, напоминающей переборку на подводной лодке.
Промелькнула мысль о том, что теперь не очень понятно, как отсюда выбираться, но, как показывала практика, выйти всегда откуда-нибудь было проще, чем зайти.
Тишина. Внутри станции было так тихо, словно я спустился под землю. Особенно на контрасте с тем, что творилось снаружи. Только спустя минуту слух уловил тихое шуршание двигателей и перещелкивание пока невидимых мне приборов, спрятанных в стенах, полу и, кажется, в потолке.
Оказался в соседнем помещении, ведущим в хвостовую часть. Нам туда не надо, но длинный, узкий коридор выбора пока не предоставлял.
Стены вокруг стали полупрозрачным. Внутри, под толстым слоем чего-то похожего на поликарбонат, переплетались между собой длинные, изогнутые тросы, светящиеся изнутри голубым цветом. Своеобразные провода вели к конструкции, с виду очень напоминавшей человеческие легкие — два больших продолговатых резервуара, соединенных между собой толстой, рельефной трубкой.
Резервуары даже работали как насосная система — качали энергию, которая поставлялась им по проводам. Вряд ли, конечно, фоггеры копировали внутренние органы человека, но что-то схожее все же было.
Цистерны, поршни, турбины — часть оборудования была замурована в прозрачную стену, часть же была на поверхности. По тому, что я пока видел, понимал, что конструкция «корвета» была в сто раз сложнее конструкции орнитоптера.
Ребус из проводов, механизмов разной величины и мощности, систем запрограммированных черт-те каким образом мы будем сто лет разгадывать.
Прошел дальше, снова попав в коридор, заставленный и обвешанный новыми девайсами. Провода, тумблеры, рычаги, вентили, блоки с неизвестным предназначением — тут даже Эбби ногу сломит.
По левой стене с десяток круглых экранов, залитых красным светом. Попытался считать информацию, вроде и символы знакомые, но как это использовать, было непонятно.
Ненадолго завис перед большой, вмонтированной в стену панелью, на которой светилась схема всего «корвета» и отдельно двигательного отсека.
При моем приближении голограмма пару раз мигнула. И видимо не получив необходимого ключа пользователя, рассеялась, а светящийся до этого желтым светом экран, окрасился в красный.
Впереди послышались шаги, звеневшие на стальном полу, как минимум двух дроидов. Согласен, в таких коридорах можно уже не маскироваться. Я остановился у узкого дверного проема, активировал скаутган и выглянул в коридор.
«Не рекомендую стрелять, внутри все хрупкое и взрывоопасное. Любая неисправность может оказаться критической для продолжения полета, и тогда…» — прогудела Искорка.
— Главное, чтобы они сейчас не решили сесть к своим в шахту, — прошептал я и тут же чертыхнулся, почувствовав, что «корвет» изменил курс и начал снижение. — Накаркал, блин.
«Не думаю. КРВТ базизуются на специальных пусковых площадках и посадка возможна только там. На шахте их нет, я уже проверила, — ответил дрон, — 'аварийная посадка здесь не предусмотрена. Поэтому не пали. Или хотя бы не промахивайся».