Петля судеб. Том 3 (СИ)

- Хейген, мага добивай! – завопила Милли – Пока он в себя не пришел!
Я не сразу понял, о чем она, а после сообразил – Грисвелл! Он находился буквально в паре шагов от меня – взъерошенный, покачивающийся, ободранный, весь в белой каменной пыли и, что замечательно, немного дезориентированный. Ну, не каждый же день ему выдается такие кульбиты выкидывать?
- А? – хрипло спросил он, глядя на меня.
- Ага – кивнул я, вгоняя лезвие своего клинка ему в грудь.
Увы, но соображал этот парень куда быстрее, чем мне того хотелось бы. Один раз я его ударить успел, причем хорошо так, почти наверняка вогнав здоровье если не в красный, то в желтый сектор точно. Со вторым вышло хуже. Задеть задел, но и сам после этого вспыхнул синим пламенем. В самом прямом смысле! Меня словно облили спиртом и подожгли.
- Гори, гори ясно! – просипел Грисвелл – И это только начало! Не забуду! Не прощу! Аааа!
Крикнул маг неспроста. Просто в дело вступил брат Мих, располосовав его спину своим клинком так, что случись это в реальной жизни, то тут бы Грисвеллу конец и настал. Мало того – Назир, вынырнувший словно из-под земли в тот же миг скрестил клинки своих сабель на шее вопящего чародея, и только тот факт, что в «Файролле» есть ограничения по натурализму происходящего не дали его голове слететь с плеч. 
К тому же шатающийся и израненный Нокс, доспех которого сейчас напоминал неудачно вскрытую консервную банку, тоже поучаствовал в убийстве Грисвелла, саданув его походя своим двуручным мечом с выщербленным лезвием.
Ну, а под конец присоединился к делу и дедушка Бахрамиус, покинувший дальний угол пещеры. Сначала он спас меня, затушив чародейское пламя водой, обрушившейся прямо из воздуха, чему я был очень рад, поскольку оно пожирало мои немалые запасы жизни с невероятной скоростью, а сбить его никак не получалось. Хотя, ради правды, я не очень и старался, понимая тщетность усилий и внутренне готовясь к встрече с сестрицей Эбигайл. Ну, просто она наверняка ведь будет прогуливаться с принцем рядом с точкой возрождения, на которую я вот-вот прилечу.
- Неплохо, неплохо – сказал он рухнувшему на обломки камней магу, что-то неразборчиво матерящемуся и силившемуся подняться – Кто был твоим учителем, мальчик?
В ответ Грисвелл что-то прошипел и метнул в него зеленую молнию, которую старый волшебник небрежно отбил в сторону посохом, который держал в правой руке.
- Невежливо – Бахрамиус щелкнул пальцами и игрока прибили к камням десятки острых игл, свалившихся откуда-то сверху. Они его буквально распяли, если можно так сказать – А жаль. Мне казалось, ты не безнадежен и есть смысл тебя пощадить. Талантливая молодежь в наше время большая редкость, найдя алмаз в навозной куче хочется его отчистить, отмыть и приставить к делу. Но, похоже, здесь не тот случай.
- Я тебя найду и убью – прерывающимся голосом заорал Грисвелл – Хрен ты старый! И тебя тоже!
Последнее относилось ко мне, и, не стану скрывать, радости от того я никакой не испытал. Нет, так-то одним врагом больше, одним меньше – какая вроде разница? Но одно дело, когда речь идет об обычном вояке или даже хитроумном интригане вроде Мюрата, их таких в Файролле пруд пруди, а тут все же маг, причем довольно мощный. Оно мне зачем?
- Это вряд ли – возразил ему Бахрамиус, вытянул левую руку вперед, сначала растопырил пальцы в разные стороны, а после сжал их в кулак. 
Камни, на которых лежал распятый Грисвелл, разошлись в стороны, образовывая небольшую ростовую нишу, в которой, словно в саркофаге, оказался наш вопящий враг, а после снова сошлись друг с другом. Раздался неприятный чмокающий звук, а на том месте, где только что извивался соратник разбойников, появился белоснежный кокон.
- Вот и все – с довольным видом констатировал Бахрамиус – Но – жаль. Со временем этот негодник мог достичь немалых высот! 
Жаль, не жаль, а выглядело произошедшее все же жутковато, я даже немного посочувствовал Грисвеллу. Нет, мне гореть тоже, конечно, не понравилось, но ему перепала совсем уж неприятная игровая смерть. 
 
Впрочем, это обстоятельство не помешало мне выгрести из посмертного убежища павшего мага все имеющееся там имущество. 
- М-мать! – донесся до меня рык Нокса, а следом за тем, повернувшись, я увидел, как он втыкается шлемом в камни, свалившись с дорожки, ведущей на уступ. 
Но даже смерть второго из наших гигантов уже ничего не могла изменить в расстановке сил. Маг был мертв, почти все воинство Саула тоже, потому через пару минут, потеряв еще пару наших бойцов и последних соратников Рахмана, мы все же добрались до финальной точки ивента.
- Ха! – оскалился Саул, оставшийся в гордом одиночестве, но сдаваться, похоже, не собиравшийся – Ну, кто осмелится кинуть мне вызов, а? 
Он изобразил замысловатую «восьмерку» своей саблей, после высунул язык и лизнул лезвие.
- Фу, как это неэстетично! – возмутилась Седая Ведьма и придержала за плечо изрядно израненного Рахмана, подавшегося, было, вперед – Не надо, друг мой, не спеши. Я сторонница честного боя. Он свеж и полон сил, ты же вымотан и изранен. Милли!
Ближница главы «Гончих» встала напротив щерящегося пустынника и ласково ему улыбнулась.
- Уф, что за тигрица! – окинул ее масляным взглядом Саул – Убивать жалко! 
- Не могу не согласиться – вежливо ответил ему Хассан ибн Кемаль, который, кстати, в том ералаше, который творился недавно внизу, участия почти не принимал, как видно сочтя подобную кучу малу недостойной своего внимания. Он отодвинул в сторонку замершую девушку и продолжил – Умереть от руки такого верблюжьего навоза, как ты, – что может быть глупее? Особенно если речь идет о такой красавице.
- Да елки-палки – еле слышно буркнула Ведьма – Как бы все прахом не пошло. Да еще время на исходе, нас осталось всего-ничего, а тут все обшарить надо. Эй, вот вы четверо, хорош глазеть, ничего интересного тут уже не случится. Дуйте в лагерь и начинайте сбор трофеев. И магов к этому привлеките, а то они там стоят, с дедулей Бахрамиусом лясы точат. 
Сабли воина и старого ассасина столкнулись раз, другой, в стороны полетели яркие огненные искры, а следом закрутилась карусель, глядя на которую сразу становилось ясно – в битве сошлись два прекрасных бойца, таких, против которых мне, например, лучше вообще не выходить. Нет в этом смысла. Разве что после можно будет рассказывать, как красиво меня убили.
В какой-то момент Саул вдруг заорал, громко и страшно. Хассан хитрым финтом, поймав его на противоходе, лишил злодея руки, причем той, в которой он сжимал саблю.
- Вот теперь время – Седая Ведьма подтолкнула Рахмана, завороженно смотрящего на происходящее, вперед – Причем сейчас это уже не деяние, являющееся грехом. Наоборот - ты поможешь своему родственнику избавиться от мучений, и никто потом не сможет сказать, что ты братоубийца. Достопочтенный Хассан вы же не против того, что я предлагаю сделать?
- Это благой поступок – милостиво кивнул ассасин.
- Меня больше пугает то, что люди подумают – Рахман слаб, он не смог отомстить за все то зло, что ему принес брат – возразил ей наш союзник – Этот великий воин отобрал у меня право на месть!
- Разве? – тонко улыбнулась Седая Ведьма – Наоборот, мы подарили тебе больше, чем победу или месть. Саула не страшит смерть, что она ему? А вот то, что он своими глазами увидел крушение всего им созданного и твой триумф – это страшно. Да ты сам на него погляди и поймешь, что я права!
- Ненавижу! – то ли завыл, то ли зарычал Саул, вырвал свою саблю из собственной руки, лежащей на земле, и кинулся к главе «Гончих».
Блеск стали, шипящий свист – и его голова слетает с утеса вниз. 
Я сглотнул слюну, осознавая, что зрелище, уведенное мной только что, в одинаковой мере драматично, захватывающе и страшновато. Нет, иногда мои работодатели все же меры в натурализме и жесткости не знают. Хорошо хоть кровища из безголового и безрукого тулова не хлещет. И на том спасибо!
- Данное мной слово сдержано? – осведомилась у Рахмана, потерянного стоящего с саблей в руке, Седая Ведьма.