Берсерк 2 (СИ)
— Твою мать… — выдохнул я, чувствуя, как весь побагровел от стыда, — Извини… Я что-то не подумал об этом… Справедливости ради, я был в больнице, и никак не мог присутствовать на похоронах, но в остальном ты права. Не следовало мне сегодня развлекаться идти…
— Тут уже обычным раскаянием не обойтись. Завтра на после школы не планируй ничего. Попробуем исправить твою пошатнувшуюся репутацию, — проворчала девушка, и отключилась.
Я же пошёл обратно, чтобы закончить это веселье, а заодно настучать по одной тупой башке, которая без моего ведома, оказывается, целую трансляцию провела, пока я пел.
Интерлюдия
За Светланой пришли, когда она спокойно сидела в своей комнате на кровати, и обдумывала, что ещё можно сделать с тем щенком. Свободные деньги уже закончились, и варианты были весьма ограничены. Только сейчас она поняла, на сколько его недооценила, и что действовать нужно было совсем по-другому. А так просто спустила весьма немаленькую сумму в никуда.
Вариантов исправить ситуацию она видела только два. Либо обработать какого-нибудь толстосума, чтобы тот подарил ей приличную сумму денег, либо обработать какого-нибудь сильного мага, чтобы тот раз и навсегда закрыл эту проблему.
— Доча! Тут к тебе пришли… — постучав, заглянула вдруг в комнату растерянная мама, после чего её явно отодвинули в сторону, и в комнату без приглашения вошли двое полицейских в форме, в сопровождении ещё одного типа в костюме-тройке, от пустого взгляда которого у неё вдруг аж мурашки побежали по коже, и она поёжилась.
— Светлана Васнецова? — холодно произнёс он, — Собирайтесь. Вы арестованы по подозрению в организации покушений на Михаила Гончарова, и организации взрыва на недавнем выступлении героев перед публикой. Не советую сопротивляться. Я прекрасно осведомлён о ваших возможностях, и на меня они не подействуют, — равнодушно закончил он, а девушка оцепенела от ужаса.
Через два часа она уже сидела в маленьком тёмном кабинете, а напротив неё уселся ещё один тип в костюме, с весьма мрачным взглядом, не обещавшем ей ничего хорошего. И хуже всего было то, что на него абсолютно не действовало её умение. Она даже его эмоций считать не могла.
— Предлагаю не ходить вокруг да около, а сразу перейти к делу, — сухо произнёс он, не глядя на неё и рассматривая какие-то бумаги, — Нам уже известно всё, о ваших противоправных действиях в отношении Михаила Гончарова, и наши эксперты уже подтвердили о наличии у вас ментального дара. Собранных доказательств нам уже вполне достаточно, чтобы посадить вас в тюрьму лет на двадцать. И это ещё щадящий вариант. В отношении лиц женского пола в нашей стране редко применяют смертную казнь, но я и этот вариант не исключаю. Вы её вполне заслужили. Сейчас у вас есть всего два варианта. Либо мы передаём ваше дело в суд, и вы получаете то, что заслужили. Либо вы подписываете бессрочный контракт с государством, и поступаете в полное распоряжение особого отдела. Сразу скажу, домой вы уже не вернётесь, и условия проживания на время прохождения вами подготовки будут мало чем отличаться от той же тюрьмы. Вот контракт, изучайте. У вас есть час на принятие решения, — пододвинул он к ней документы, и демонстративно посмотрел на часы.
Она полными слёз глазами смотрела на бумаги, не решаясь притронуться к ним, а в голове билась лишь одна мысль, — Всё-таки этот урод сдал меня… Не прощу… Сама лично глотку перегрызу ему… Не знаю, сколько пройдёт лет, прежде, чем я смогу добраться до этого козла, но сделаю это обязательно. Убью сначала всех, кто ему дорог, и лишь потом удавлю его, глядя ему прямо в глаза…
Глава 15
— … я скорблю вместе с вами. Мы всегда будем помнить о них, — закончил я свою речь пересохшими губами в полной тишине, и сошёл с трибуны, уступая место следующему.
Аня сдержала своё обещание, и сегодня сразу после школы забрала меня с собой, отрабатывать вчерашнюю провинность, и если поначалу ко всему этому я отнёсся не очень серьёзно, подумаешь, песни решил попеть и отдохнуть немного, то сейчас, находясь в этом зале, и глядя на чёрные от горя лица матерей и мрачных отцов, я изменил своё мнение.
А ещё вдруг почувствовал свою вину за случившееся… Ведь это именно я предложил провести это мероприятие, и именно на меня было покушение. Только я выжил, а семнадцать совсем ещё молодых парней и девушек — нет. Кто-то сразу умер, кто-то на пути в больницу… Находясь тогда там мне было сложно оценить масштаб беды, и только сейчас я почувствовал её в полной мере.
И нестерпимо, прямо до боли, захотелось добраться до той твари, и проломить её тупую башку, вот только мне уже сообщили, что её арестовали и увезли. Астра всё же сделала тот звонок своему знакомому. Вот только никто не спешил объявлять о том, что организатор взрыва пойман. Похоже, что её и впрямь поставят на службу государству, а значит, срок ей не грозит.
— Всё на этом? Может, поедем уже отсюда? — тихо спросил я у Ани, наклонившись к самому уху. Мы сидели на первом ряду, и слушали какого-то священника, который в своей речи ушёл куда-то уж совсем далеко в церковные дебри, так что я совсем потерял нить его выступления. Но дело было даже не в том, что мне было неинтересно слушать, а в том, что находиться тут психологически было очень тяжело.
— С ума сошёл? — шикнула она мне, — Сиди и слушай! Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь снял, как ты выходишь из зала в середине мероприятия! И после этого я тоже тебя не отпущу! Нам ещё на кладбище ехать, цветы возлагать.
Пришлось заткнуться, и слушать дальше.
* * *Городское кладбище нас встретило мелким противным холодным дождём и ледяным ветром, который забирался даже под куртку, вызывая желание юркнуть обратно в машину, и уехать домой, где можно было забраться под тёплое одеяло, и не думать ни о чём…
Но я сделал над собой волевое усилие, и зашагал следом за Аней, которая уже ушла вперёд, неся несколько букетов цветов. Остальные же нёс я, загораживаясь ими от ветра.
Мы были почти единственными, кто приехал сюда после мероприятия, так-как и родители, и все остальные, кто хотел отдать дань памяти погибшим, приезжали сюда утром, когда я ещё был на уроках.
Я медленно брёл между оградок и памятников, не сильно горя желанием идти, на самом-то деле, и дело тут было вовсе не в дожде или ветре. Меня всё ещё мучило чувство вины за случившееся, а сейчас предстояло увидеть могилы тех, кто погиб из-за меня. Смотреть на их могильные плиты, на фотографии, где они были ещё живыми и совсем молодыми… Это, пожалуй, хуже любой пытки будет. Я бы предпочёл сейчас с целым десятком монстров сразиться, чем пройти через вот это…
Кто-то скажет, что я ни в чём не виноват. Не я же взрыв устроил? Но как быть с тем, что охота шла именно на меня? Что ещё после нападения в кафе я должен был понять, что все, кто находится рядом со мной, тоже под ударом? Что я почти наверняка знал, что за тем нападением стоит Васнецова, но ничего не сделал, чтобы обезвредить её? Я же сунул голову в песок, и сделал вид, что всё нормально, а оно ни хрена не было нормально…
Дождь и ветер прогнал немногих посетителей кладбища, и сейчас я шёл практически в одиночестве, не считая маячившей впереди спины Ани метрах в десяти от меня.
— Ты чего там плетёшься? Давай быстрее! — обернулась она ко мне, как будто почувствовав, что я о ней подумал.
— Да иду я, — буркнул я, даже не думая ускорять шаг. Но как я ни растягивал эту дорогу, всё когда-то заканчивается, и вскоре мы пришли на место.
Обычно, насколько я знаю, семьи сами решают, где хоронить своих родственников, но в данном случае, город взял всё на себя. Выделил места в центре кладбища, и все эти могилы оказались расположены рядом друг с другом, а перед ними поставили стеллу, на которой были изображены все погибшие дети, строго смотревшие на меня.
— Простите… — только и смог, что тихо прошептать я, медленно проходя мимо стеллы, и отводя в сторону глаза.