Вампиры ночи

– Ты не можешь пройти, – угрюмо произносит вышибала на русском языке. Он с отвращением морщится и три морщинки появляются на его толстом, покрытом рубцами носу. Либо ему не нравится мой парик, либо мои духи. Наверное, было бы лучше нанести мед на шею. Если он меня и узнал, то виду решил не подавать.
– Я танцовщица, – отвечаю по-английски, прекрасно зная, что вышибала меня понимает.
  
– Для прослушивания?
Прослушивания?
– Да, – говорю я, одаривая его своей самой широкой улыбкой и подмигивая для убедительности. Он снова усмехается, хотя на этот раз поднимает руку и пропускает меня. Да! Наконец-то я смогу осмотреть клуб.
– Нет, – рявкает он мне вслед. Ах, опять оно, любимое слово в России. Вышибала указывает на дверь сбоку от клуба с надписью «СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД». – Туда.
Черт! На самом деле я не собиралась идти на прослушивание и думала, что смогу проскользнуть мимо вышибалы в главный клуб, немного прогуляться, смешаться с другими танцовщицами и задать пару вопросов.
Дверь в помещение для персонала тяжелая и громко скрипит. Зайдя внутрь, я вижу перед собой длинный темный коридор с множеством дверей. У каждой есть номер и стеклянные окна, в которых видно девушек, двигающихся возле шестов. Нет, не двигающихся.
Танцующих. Скользящих. Вращающихся словно газели.
Именно сюда отправляются умирать вышедшие на пенсию российские гимнастки, когда им исполняется шестнадцать лет. Они слишком стары для выступления на Олимпийских играх, но все еще могут зарабатывать деньги, придавая своим прекрасным телам невероятные формы. Кроме того, на них дорогое и красивое белье, совсем не похожее на то, что продается в Богом забытых секс-шопах. Поправляю свой дешевый парик. Наблюдаю за танцовщицами через стекло, и мне становится тревожно. Пытаюсь успокоиться. Проклятье! Что бы они ни делали, у меня так двигаться не получится. Нужно скорее выбираться отсюда и найти вход в сам клуб.
Ищу выход, как вдруг из ниоткуда передо мной появляется женщина, и мне приходится резко остановиться.
– Ты. – Такая красивая. Я бы и не подумала, что она танцовщица, если бы не ее изящные пальцы, удерживающие айпад. Она протягивает мне бланк, где все написано по-русски.
– Иди в девятую комнату и начинай танцевать. Мы будем наблюдать через окно. Если тебя выберут, заполни.
Киваю ей в ответ и изо всех сил стараюсь выглядеть так, будто мне совсем не страшно. Я не просто буду танцевать, меня будут оценивать. Просто замечательно.
Комната находится в конце коридора, и предполагаю, что именно там проводятся приватные танцы. По-моему, их еще называют комнатами с шампанским, но, возможно, в России это комнаты с водкой.
Делаю глубокий вдох и начинаю снимать пальто.
«Ты сама по себе», – думаю я, натягивая лямки своего нелепого наряда. Не ожидала, что мне действительно придется в нем танцевать. Всю дорогу по пути сюда этот толстый ремень больно терся о мою розочку.
«Просто вспомни уроки танцев, которые ты посещала», – говорю я себе. – «Это как езда на велосипеде. Пробуди в себе Дженнифер Лопес».
Пять лет назад, на мое восемнадцатилетие, Майкела купила мне урок танцев с шестом. Тогда это было модно – работать над координацией движений и качать мышцы. Однако гораздо легче подтянуться на металлическом шесте в спортивных штанах, чем в трико из тугих ремней, впивающихся в твое тело.
Поднимаюсь на крошечную сцену, пошатываясь на своих дурацких шпильках. Над каждым шестом висят зеркала, но я стараюсь не смотреть на себя. Я не такая худая, как другие девушки, и грудь у меня настоящая, из-за чего она сильно подскакивает. Но если я смогу как-то удержаться на каблуках и в то же время выглядеть сексуально, не упав на задницу, то, возможно, все у меня получится.
Шест практически ледяной. И вся комната тоже. Я дышу на руки и тру их друг о друга, чтобы согреться, но это не помогает. Несмотря на холод, мои ладони мокрые от пота. Очень сексуально. Пытаясь сделать простой пируэт, я соскальзываю.
Повторяю снова и на этот раз, раскачиваясь и извиваясь, умудряюсь перевернуться вверх ногами. Неплохо. Не зря ходила на занятия. Покачиваюсь вокруг шеста, опускаюсь и медленно поднимаюсь, при этом стараясь ни о чем не думать.
Пробуди в себе Дженнифер Лопес, Саския! Пробуди в себе Дженнифер Лоуренс, Дженнифер Гарнер, Дженнифер Лав Хьюитт. Боже, да любая Дженнифер сойдет, только перестань выглядеть, как чертова гусеница, которая пытается сломать ветку, на которой сидит.
Делаю еще один пируэт, поскольку до сих пор это движение у меня получается более-менее прилично.
– Еще раз! – рявкает кто-то из угла комнаты.
Мне тяжело дышать, и, не удержавшись, я падаю на пол. Розовый парик соскользнул на глаза. Не слышала, чтобы кто-то входил в комнату. Кто бы это ни был, он говорил по-английски, но с сильным гортанным акцентом. Откуда ему известно, что я говорю по-английски? Поправив парик, вскакиваю на ноги и повторяю пируэт. Мужчина выходит из тени, садится на красный бархатный диван, окружающий мини-сцену, и тихо посмеивается.
Знакомое лицо. Лукка. Младший из братьев Волковых.
Стоит признать, это оказалось просто. Думала, мне придется искать его, но вот он здесь, прямо напротив меня. Стоит быть осторожнее в своих желаниях, потому что порой ведьминские боги могут вручить вам желаемое в самый неожиданный момент. В этом случае, во время стриптиза.
Поднявшись на ноги, прислоняюсь к шесту, закидываю руки за голову и стараюсь держаться непринужденно. Хотя мысленно все еще кричу: «ПРОБУДИ В СЕБЕ ДЖЕННИФЕР».
– Продолжай, – настаивает он.
Медленно двигаю бедрами из стороны в сторону, пытаясь выиграть время, чтобы как следует его рассмотреть. Я еще не готова. Мне казалось, что у меня будет чуть больше времени, прежде чем я столкнусь с главарями.
Вблизи Лукка совсем не такой, каким я его представляла. На фотографиях в «Кровавой хронике» он больше напоминал клоуна, глуповатого младшего брата Константина. Старший, по всей видимости, настоящий мозг этой организации. Однако Лукка не клоун, он скорее Джокер. Безрассудный, но от этого его безрассудства становится страшновато.
Ужасающая шутка.
Наблюдаю за ним, пока он разглядывает меня. Лукка не может стоять спокойно, его губы подрагивают в полуулыбке, а затем на лице снова появляется кровожадное выражение и поблескивают металлические зубы. Разрисованные кончики его пальцев все время двигаются, как будто ищут что-то, за что можно ухватиться. На нем хоккейная рубашка и спортивные штаны, а на плечах, как рюкзак, болтается пустая кобура от пистолета.
Какого дьявола?
Его пальцы испещрены татуировками, похожими на детские каракули, а руки покрыты ими до самой шеи. Татуировки есть даже на левом глазу и на висках.
Белокурые волосы выбриты по бокам и взъерошены наверху. Кроме того, на нем солнцезащитные очки, хотя уже почти полночь, и мы в помещении.
Неожиданно Лукка перестал улыбаться и замер.
– Продолжай танцевать, – приказывает мне.
Пристально наблюдая за мной, он снимает очки, и я задыхаюсь. Его глаза белые, целиком белые, если не считать двух малюсеньких точечек, похожих на брызги крови на гостиничной простыне.
Во рту пересохло, мне трудно глотать, но я не должна выглядеть напуганной. Ведь ничто так не возбуждает Вампира, как страх. Если мне не проникнуть в клуб тайком, тогда мне нужно заполучить эту работу. Нужно сделать Лукку своим новым боссом, если я собираюсь успешно завершить расследование и убраться из этой проклятой страны до конца зимы.
  
Аккуратно улыбаюсь ему и, как мне кажется, кокетливо киваю головой. Обхватив руками ледяной шест, я разворачиваюсь и перекидываю ноги через голову, оказываюсь внизу, так что мой нос находится в нескольких сантиметрах от пола.
– Хорошо, – произносит Лукка.
Никакой улыбки. Он достает из кармана темную бутылку и делает глоток.