Потерянный рыбак (ЛП)

— Делаю дверь в другую комнату.
— Зачем?
Он поцеловал меня в шею.
— Потому что это будет детская.
Я медленно повернулась, глаза сузились.
— Я беременный. — Сказал он.
— Прекрати. — Я хихикнула.
— Я думаю, что ребенок твой, но не буду врать… Мы с Шейном несколько раз напивались.
Он наклонился и поднял меня, перекинув через плечо и шлепнув по попе.
— Фишер!
  
— Кровать. Сегодня мы не выберемся из этой кровати. Я взял выходной только для того, чтобы побыть с тобой голым.
Я рассмеялась, когда он повалил меня на кровать.
— Скажи мне. Что ты на самом деле делаешь в своем шкафу?
Он устроился между моих ног и снова стал целовать мою шею, одновременно задирая мою футболку (его футболку) вверх по моему торсу.
— Я собираюсь попросить медсестру Кэпшоу переехать ко мне, и я знаю, что у нее много одежды, так что я дам ей больше места, украв несколько футов из другого шкафа.
Я вывернулась из-под него и перебралась ближе к спинке кровати, отстраняясь от него.
— Ты собираешься попросить меня переехать к тебе?
Все еще лежа на животе, он приподнялся на локтях.
— Я собираюсь попросить тебя о многом, но это скоро будет в списке. Спойлер… ты скажешь «да».
Мои губы дернулись, и я попыталась скрыть свое веселье, а может, это было просто непостижимое счастье.
— Ого. Человек, который не мог вспомнить лучший в своей жизни минет, теперь предсказывает будущее?
— Абсолютно. — Он пополз ко мне.
— Фишер… — Я раздвинула согнутые ноги. Он заполнил пространство своими широкими плечами, и вместо того, чтобы сделать то, что я думала, он собирается сделать… то, что я предлагала ему… он уперся лбом в мой живот и скользнул руками по внешней стороне моих бедер.
— Можно я сделаю это сейчас?
— Что сделаешь? — спросила я мягким голосом, проводя пальцами по его взлохмаченным волосам.
— Могу ли я любить тебя вечно?
Я сглотнула эмоции, которые копились с тех пор, как я увидела шкаф.
— Да.
Эпилог
Фишер
Она сказала «да»… и никогда не переставала говорить «да».
Да, чтобы переехать ко мне.
Да поездкам на выходные в горы, чтобы покататься на лыжах.
Да на вечера кино или концерты Арни.
Да — помогать мне в мастерской.
Да вафлям на ужин и холодной пицце на завтрак.
Да долгим ваннам и быстрым совместным походам в душ.
Затем я составил ей кроссворд, который был поиском сокровищ.
— Скоро увидимся, если ты такая умная, как говоришь. — Я поцеловал ее в макушку и вручил ей кроссворд и карандаш.
— Куда ты идешь? — спросила она, когда я подошел к задней двери.
— Увидишь. — Я ушел.
Ей потребовалось чуть больше часа, чтобы решить головоломку и следовать подсказкам, которые привели ее ко мне.
— Правда? — Она закатила глаза, направляясь к моему столику в Макдоналдсе. — И все это ради Хэппи Мил? — Она посмотрела на упаковку, стоящую передо мной.
— Наверное, он уже холодный, раз ты так долго решала кроссворд. — Я отпил шоколадного молока.
— Обычный человек не знал бы и половины этих слов. Ты такой чудак. — Она достала свой гамбургер и яблоки. — Без картошки? — Она кивнула на мою пустую обертку от гамбургера.
Я потряс своей пустой коробкой.
— Я ждал тебя с двумя заказами.
Она еще раз закатила глаза, прежде чем откусить от своего сэндвича.
— Я собираюсь сделать для тебя кроссворд, который приведет тебя в продуктовый магазин. Список того, что нам нужно.
— Звучит забавно. — Я положил лицо на руки.
— Почему ты так странно себя ведешь?
Я пожал плечами.
— Правда?
— Да. — Она хихикнула, отложив гамбургер после трех укусов. Это был ее ритуал, осознавала она это или нет.
Три укуса ее сэндвича.
Половина яблочной дольки.
Один большой глоток сока.
А затем — поиск игрушки на дне упаковки.
Она достала игрушку и нахмурилась.
— Это старая игрушка. Откуда у них такая коллекция? — Она осмотрела сундук с сокровищами Спанч Боба и, открыв его, обнаружила кольцо с бриллиантом. Несколько раз моргнув, она посмотрела на меня.
Я кивнул небольшой группе детей, которые буквально пятнадцатью минутами ранее вызвались помочь мне. Они одновременно крикнули.
— Ты выйдешь замуж за рыбака?
Риз подпрыгнула и перевела взгляд на них. Большинство из них впали в приступы дурацкого хихиканья, прикрывая рты руками. А родители, собравшиеся за соседними столиками, смотрели на это с широкими ухмылками, возможно, даже несколько нервно. Я имею в виду… что, если она откажет?
Риз обернулась ко мне, и я в ожидании опустился на одно колено, потому что именно так и поступаешь, когда больше всего на свете хочешь, чтобы твоя девушка сказала да.
— Ты собираешься сказать «да»? — спросил я после того, как она моргнула тысячу раз.
Подняв одно плечо, она улыбнулась.
— Я думаю об этом.
— Думать — это слишком. — Я взял кольцо и надел его на ее палец, прежде чем поцеловать ее. — Скажи «да», — пробормотал я ей в губы.
Она поцеловала меня, кивнув, и когда поцелуй закончился… это было еще одно великолепное «да».
***
Пока я ждал, когда моя невеста пойдет к алтарю в церкви, которая могла бы заставить ее отца гордиться собой и порадовать родителей ее отца, я немного волновался по причинам, которые не имели ничего общего с потрясающей женщиной в белом.
Она никогда не спрашивала. Ни разу.
Я обещал миллион ответов после того Рождества, но Риз так и не спросила. Как будто Энджи больше не существовало в ее сознании.
Она никогда не спрашивала, был ли у меня секс с Энджи в Коста-Рике. Не было.
Она никогда не спрашивала о моих воспоминаниях об Энджи — о нашей помолвке, о том, что я чувствовал к ней, или почему сказал «да», когда она сделала мне предложение. И пока Энджи никому не рассказала, правда оставалась похороненной в прошлом.
Я сказал «да», потому что она была моей подругой. Я сказал «да», потому что моя семья обожала ее. Я сказал «да», потому что она только что потеряла мать. Я сказал «да», потому что нам было хорошо вместе. И я сказал «да», потому что уже отпустил ту единственную.
Но самая показательная часть моего возвращения памяти связана с утром того дня, когда я попал в аварию. Хотя сам несчастный случай все еще оставался черной дырой в моем сознании, и по веским причинам, вероятно, так будет всегда, я вспомнил жаркий спор, который у меня был с Энджи.
Раздражение.
Давление.
Сожаление.
Свадебные планы неслись со скоростью сто миль в час, и от этого было трудно дышать. То, что должно было стать счастливым периодом в моей жизни, ощущалось как надвигающаяся гибель. Поэтому после того, как она показала мне образец смокинга номер восемьсот пятьдесят и спросила мое мнение о десяти различных оттенках чертовски белого цвета для скатертей на приеме, я сломался. Я сказал несколько слов, о которых тут же пожалел. Когда слезы катились по ее щекам, она пробормотала: «Ты вообще хочешь жениться на мне?».
И я сказал свою правду, прошептав: «Нет».
Я не был помолвлен, когда грузовик сбил меня с мотоцикла. И Энджи рассказала все о нашем прошлом, что соответствовало ее версии, ее отчаянному желанию удержать меня. А учитывая короткий промежуток времени между разрывом помолвки и аварией, произошедшей днем, никто больше не знал правды.
Самое смешное? Я не злился. Люди совершают отчаянные поступки ради любви. Энджи не знала о моих отношениях с Риз. Она не думала, что ее небольшое упущение причиняет кому-то вред. Ее поступок, хотя и нечестный, тоже был вызван любовью. Она действительно любила меня. Она заботилась обо мне после несчастного случая, как я заботился о ней после смерти ее мамы. И, возможно, она думала, что я снова влюблюсь в нее. Мой несчастный случай стал перезагрузкой наших отношений.
  
Ну и что?
Это не помешало мне влюбиться в Риз во второй раз.