Потерянный рыбак (ЛП)

— Он выжил… но я все равно потеряла его.
Я вытерла глаза, прислонившись к дверному косяку и слушая, какой беспорядок я помогла создать.
— Мне так жаль, что ты страдаешь, — сказала Рори, и я представила, как она обнимает Энджи. Кто-то должен был обнять ее.
Я осторожно закрыла дверь и села на край кровати. Когда он порвал с ней отношения? Это что-то изменило в наших отношениях? Переспал ли он с ней в Коста-Рике? Что-то вроде прощания? Что я чувствую по отношению к нему?
  
Так много запутанных вопросов, на которые нет ответов.
Чувствовала ли я ее слова? Оправдались ли они и для меня? Неужели и я его потеряла несмотря на то, что он жив? Потеряла ли я Фишера, но он не остался с Энджи?
Был ли это правильный выбор с самого начала? Нужно ли ему было начать все с чистого листа? Уйти от прошлого, которое он не мог вспомнить, и найти кого-то совершенно нового?
Я не знала. И к тому моменту боль уже притупилась.
Некоторое время спустя в мою дверь постучали.
— Да?
Рори открыла дверь.
— Доброе утро.
Я улыбнулась.
— Доброе утро.
— Ты слышала? — Она грустно улыбнулась, присаживаясь рядом со мной на кровать.
— Немного.
— Он расстался с ней.
Я кивнула.
— Когда?
— В тот вечер, когда они вернулись домой из Коста-Рики. На следующей неделе Энджи пришлось уехать из города по работе, что, наверное, к лучшему, и это был ее первый шанс рассказать нам. С ней все будет в порядке.
Я взглянула на Рори, глаза сузились.
— Я слышала достаточно из разговора, чтобы понять, что она не собирается «быть в порядке» в ближайшее время. Почему ты так говоришь?
Она сморщила нос.
— Я из команды Риз и не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой, потому что ты действительно не виновата. Если бы он не влюбился в тебя, я не думаю, что он снова влюбился бы в нее.
— Значит, две недели… — Он уже расстался с ней, когда мы ходили в Старбакс, но он ничего не сказал.
— Дай ему время, милая. Я думаю, он справляется со своей потерей. Он потерял надежду на возвращение памяти, и с этим, наверное, трудно смириться.
Он тоже потерял веру. Веру в меня. Веру в нас.
Я знала по опыту, что терять веру — это отстой. И это было одиноко. И ты совершаешь безрассудные поступки. Ты принимаешь неверные решения.
Может, нам нужно было еще пять лет разлуки, как Эбби и Дрю. А может быть, наше время действительно никогда не наступит.
— Это отстой, что она теряет свою новую работу из-за парня.
— Нет. Она подала заявление о переводе, вот и все.
Я кивнула.
— Это хорошо, я думаю.
— Итак… Рождество на следующей неделе. Думаю, мы должны испечь печенье сегодня. Попкорн, чтобы повесить на елку. А вечером, может быть, проедемся и посмотрим на огни. Думаю, нам всем не помешает немного рождественского настроения.
— Да, — сказала я, лишившись всякого настроения.
— Мы с Роуз пойдем по делам. Нам нужно закончить кое-какие покупки. А потом по дороге домой мы захватим продукты, чтобы испечь печенье.
Я кивнула.
— Дай мне двадцать минут, чтобы принять душ, и я пойду с вами.
Она сморщила нос.
— Мы не можем покупать для тебя подарки, когда ты с нами.
— Ладно. Я останусь здесь и буду смотреть фильмы.
— Отличная идея. Ты работаешь кучу часов. Самое время расслабиться.
Я одарила ее фальшивой улыбкой и еще более фальшивым энтузиазмом. Она закатила глаза.
— Увидимся через несколько часов.
Когда она ушла, я приняла душ, высушила волосы и оделась в свои самые удобные треники и футболку с длинными рукавами.
Пушистые носки.
Горячий шоколад.
Netflix.
На полпути к первому фильму, душещипательной любовной истории, и, опьянев от шоколада и взбитого топпинга, я открыла свои сообщения, в частности переписку с Фишером. И набрала сообщение.
Риз: Это был ты, мой потерянный Фишер Мэнн. Я любила тебя. А ты любил меня. Просто хочу, чтобы ты знал это на случай, если никогда не вспомнишь. Все было нескладно, но мы были настоящими.
Я смотрела на сообщение и думала о причинах, по которым стоило его отправить. Потом подумала обо всех причинах не отправлять его. Потом я нажала «отправить», потому что мое сердце нуждалось в большем завершении, чем покинуть его грузовик и сказать ему, что я никогда не пожалею о том, что не отдала ему свою девственность.
В конце концов, он, скорее всего, забрал девственность Энджи много лет назад, и к чему это привело? К чему это привело их?
Мне казалось, что записка, которую он написал мне в своей выпускной открытке, — это его способ замять дело. Прошло пять лет с того момента, но, очевидно, ему нужно было что-то сказать, чтобы двигаться дальше и жениться на Энджи.
Но я не хотела быть помолвленной с другим мужчиной и внезапно испытывать к Фишеру неудовлетворенные чувства. Я хотела, чтобы все было кончено, прежде чем двигаться дальше.
Фишер: Я знаю.
Знаю? Правда? Это был его ответ? Это выглядело… ну, немного высокомерно. Как будто… это было чем-то понятным.
Я начала отправлять другое сообщение, но не знала, что в нем должно быть написано. Что ответить на «Я знаю»? Если я искала завершения, то я его получила. Я сказала то, что должна была сказать, и не должно было иметь значения, ответил он или нет. И все же я стояла с хмурым лицом, чувствуя, что это имеет значение.
Сделав глубокий вдох, я отпустила ситуацию. Это было все, что я могла сделать. Просто отпустить. Смириться с тем, что все закончилось. В конце концов, я явно хотела, чтобы он знал, раз отправила ему сообщение. Так что же такого в том, что он ответил «Я знаю»?
Может быть, мне следовало ответить: «Хорошо. Отлично. Просто хотела убедиться. Так что… приятно было познакомиться. Счастливой жизни».
Я продолжала смотреть фильм в течение двух, может быть, трех минут, прежде чем вскочила на ноги. Схватила ключи, куртку, ботинки и пошла к своей машине. Мне потребовалось меньше двух минут, чтобы добраться до дома Фишера.
Постучав несколько раз в его дверь, я прижала руки к груди. Дверь открылась.
— Что именно… — Я прикусила язык, и мое лицо превратилось в неловкую улыбку. — Привет, — сказала я незнакомцу, открывшему дверь Фишера.
— Привет. Могу я вам помочь?
— Я… эм… искала Фишера. Но я зайду позже.
— Он внизу. Мы играем в бильярд. Я просто случайно оказался здесь, чтобы взять еще пива, поэтому открыл дверь. Заходи.
Я покачала головой.
— Нет. Все в порядке. Я вернусь позже. — Я начала отступать от светловолосого парня с ямочками и слишком дружелюбной ухмылкой.
— Кто-то стучал в дверь? — Фишер высунул голову из-за угла с верхней площадки лестницы.
— Похоже, у тебя гости. Чем больше, тем веселее. Но она немного пуглива. — Блондин усмехнулся, похлопал Фишера по плечу и скрылся на кухне и, вероятно, в подвале.
— Кстати, о гостях, я не знала, что у тебя есть компания. Я ухожу. — Я повернулась.
— Риз, ты можешь войти.
— Нет. Все в порядке.
— Тебе что-то нужно?
— Нет. — Я дошла до машины, но она была заперта. Я не помнила, как запирала дверцу. И я также не вынимала ключи из замка зажигания.
Она пищала. Как я не услышала звуковой сигнал? О, точно, я была на задании, пока Блондинчик его не испортил.
— Риз…
— Нет. — Мне нужно было еще одно слово, но внезапно стало больно находиться так близко к нему. Мне вдруг стало не по себе от того, что между нами все кончено.
Я пошла по тротуару, направляясь домой, чтобы взять запасной комплект ключей от машины.
— Риз… — Фишер приближался ко мне, и я сорвалась на бег. — Господи… что… почему ты всегда убегаешь от меня? — Он гнался за мной по тротуару, но я не была такой быстрой в своих зимних ботинках.
  
Не успела я свернуть за угол, как его рука схватила меня за куртку на спине. Я остановилась, вырвалась из его хватки и повернулась к нему, задыхаясь и немного бешено дыша.
— Я всегда убегаю от тебя, потому что ты хуже всех, Фишер Мэнн. Худший. Ужасный. Из-за тебя невозможно любить тебя и так же невозможно не любить. Но хуже всего то, что из-за тебя невозможно быть с тобой. И ты просто… отпускаешь меня. Все время, черт возьми. И ты уезжаешь в Коста-Рику, трахаешься с Энджи, спишь с ней в одной постели и делаешь с ней бог знает, что еще. А потом ты снова позволяешь мне выйти из твоего грузовика тем утром после кофе, и ты… Позволил. Мне. Уехать.