Потерянный рыбак (ЛП)

— Риз…
Я не выдержала паузы. Мое сердце уже переключилось в режим защиты. Борьба или бегство.
— Он закончил работу? — спросила Рори, пока я доставала ручной пылесос из шкафа в прихожей.
Да. Он закончил раздавливать мое сердце.
— Закончил. Осталось только убрать пыль от гипсокартона. — Я затаила дыхание или, по крайней мере, большую его часть, делая лишь крошечные вдохи и выдохи, как роженица, и протиснулась мимо него, загораживая дверной проем.
  
— Риз…
Я включила маленький пылесос, который заставил его замолчать, и не спеша всасывала каждую пылинку гипсокартона. Не успела я выключить пылесос, как он присел за моей спиной на корточки, взял пылесос из моей руки и выключил его.
— Я люблю тебя сегодня, — прошептал он мне на ухо.
Нет. Только не эти четыре слова. Я любила эти слова в любой другой день. Но они не срабатывали, когда я думала только о том, что он занимается сексом с Энджи, потому что, похоже, это было все, что он хотел о ней вспомнить. Слова Рори снова пронеслись у меня в голове.
Мужественный молодой человек.
Я очень сомневалась, что мужественные молодые люди не подвержены сексуальным снам, особенно тем затяжным мыслям, которые они вызывали. Если человек не хочет о чем-то думать, это еще не значит, что он может это контролировать. Я никак не могла не думать о том, как он и Энджи занимаются сексом, и уж точно не потому, что мне хотелось об этом думать.
— Спасибо, что прикрепил поручень. Уверена, моя бабушка будет очень признательна.
— Ты наказываешь меня за честность?
Сжав губы, я покачала головой с полдюжины раз.
— Ты же сама меня спросила.
Качание головой быстро перешло в серию кивков.
— Спросила. Глупая я. Думаю, я больше ни о чем не хочу спрашивать.
— Риз. — Он сделал шаг вперед и потянулся к моей талии.
— Нет. — Я сдвинулась в сторону, зажатая между унитазом и трюмо, и подняла руки вверх, чтобы дать ему понять, что не хочу, чтобы меня трогали.
— Это ничего не значит… по крайней мере, ничего такого, о чем бы ты беспокоилась.
Я фыркнула от смеха.
— Ты едешь с ней в Коста-Рику. В конце концов, это может что-то значить.
— Почему ты мне не доверяешь?
Я потерла виски.
— Мы это уже проходили. Даже если бы я убедила себя, что тебе можно доверять, я не доверяю твоим воспоминаниям, таящимся на каждом шагу. Один триггер за другим. Я имею в виду… это все, что может потребоваться. Один толчок, чтобы вспомнить, почему ты сказал ей «да». И что, если это произойдет на фоне прекрасной свадьбы, где все настроены на любовь? Хорошие друзья. Еда. Алкоголь. Танцы. Согласованные наряды. Общий номер в отеле.
— Ты смешна.
— А ты ведешь себя глупо!
Фишер вздрогнул. И шум на кухне затих. Все и вся замолчали, кроме затянувшегося эха моей вспышки.
— Если ты закончил, то тебе пора уходить. — Рори появилась в нескольких футах от двери в ванную. — Что я тебе должна, Фишер?
Стоя спиной к ней, он пристально смотрел на меня, но я не отводила взгляда от пола, между нами.
— Ничего. Ты мне ничего не должна. — Он поднял с пола ящик с инструментами и направился к входной двери.
Щелчок.
Она закрылась за ним.
— Хочешь поговорить об этом? — сказал Рори.
— Нет. — У меня еще оставалось много злости, так как мое «нет» вышло немного резче, чем предполагалось. — Я не хочу с тобой разговаривать, не после того, как ты больше недели со мной не разговаривала. Мне не нужно твое мнение, нотации, длинная череда «я же тебе говорила». Просто… — Я передала ей пылесос и резко ушла в спальню, захлопнув и закрыв за собой дверь.
Глава 27
Дорогой потерянный рыбак,
Я очень зла на тебя сейчас. И мне все равно, рационально я рассуждаю или нет. Иногда человеку просто необходимо быть иррациональным. Этот фронт, который я держу, изматывает. Храбрость можно проявлять лишь до поры до времени. Даже самые сильные люди иногда ломаются. Я бы хотела быть неуязвимой для неуверенности в себе, но это не так. Я бы хотела, чтобы твои «я-люблю-тебя» заставляли меня чувствовать себя более уверенной в нас, но это не так.
Я знаю, что Энджи до сих пор не верит, что ты не можешь вспомнить первую девушку, которую полюбил. Девушку, которую ты встретил, когда тебе было шесть лет. Я понимаю. Потому что я борюсь с нами. Мне так же трудно представить, что мы влюблялись дважды, и ты не помнишь первого раза. И я даже не могу выразить, как сильно мне хочется, чтобы ты вспомнил нас. Не умозаключать о том, что я, должно быть, очень тебе нравилась, чтобы показать мне свое занудное сердце кроссвордиста, а на самом деле почувствовать, что это значило. Я не могу сказать тебе, сколько раз эти слова замирали у меня на языке, отчаянно желая вырваться и просто сказать тебе. Сказать тебе, что мы любили друг друга. Сказать, что ты был моей первой и вечной любовью. А в моей доверчивой сказочной голове ты волшебным образом все вспомнишь, и мы будем жить долго и счастливо.
К черту сказки.
Семь по горизонтали.
Подсказка: нелояльный. Нечестивец.
Неверный.
Я была зла. Злилась, что это был День Благодарения, а она была с ним.
Злилась, что мне приходится терпеть долгие взгляды Роуз и Рори, пока мои бабушка и дедушка болтают о своих болячках.
Злилась, что Фишер не попытался позвонить мне, чтобы извиниться за… Я даже не знаю. Но за что-то. Действительно, ему нужно было за что-то извиниться.
И если быть до конца честной, я была зла на то, что он сел на мотоцикл в тот день. Злилась, что он потерял память. Возможно, это означало, что я не вернулась бы в Колорадо. Возможно, это означало бы, что у нас не было бы возможности получить второй шанс. Но пока я кипела, как суп, оставленный на плите слишком долго, я начала думать, что Мичиган звучит неплохо.
— Как твоя работа, Риз? — Бабушка сделала передышку в своем избитом объяснении болезней и соответствующих им лекарств, чтобы наконец проявить хоть немного интереса к внучке.
— Это самая лучшая работа. Мне нравятся акушерки, с которыми я работаю. Я так хочу начать обучение в магистратуре в следующем году.
— Ей очень нравится. Мы видим, как она возвращается домой без сна после долгих родов, но с безграничной энергией, потому что ей это так нравится. — Рори впервые за почти две недели искренне улыбнулась.
— Это потрясающе, дорогая. Мы так гордимся тобой. А все остальное хорошо? У тебя есть парень? Или девушка?
Мне нравилось, как они принимали мою маму такой, какая она есть. То, как они любили Роуз. Если бы только родители моего отца могли быть такими любящими. Как Бог. Я верила, что Бог любит всех. Мне казалось, что это правильно… когда я начала думать сама.
Благодаря Фишеру.
— У меня есть парень.
Рори и Роуз заметно напряглись.
— И где он сегодня? — спросил дедушка.
— Ужинает на День Благодарения со своей семьей.
И его невестой.
— Мы сможем встретиться с ним, прежде чем отправимся домой? — спросила бабушка, вытирая салфеткой накрашенные губы.
— Я не уверена. — Я возилась вилкой с остатками еды на своей тарелке.
— А чем он занимается? — Бабушка продолжала задавать вопросы.
— Он работает на стройке.
— О, — быстро ответила она. — Рори, а твой старый хозяин тоже этим занимается? Как его зовут?
Рори взяла еще одну булочку и, кивнув, откусила щедрый кусок.
— Фишер, — пробормотала она над булочкой.
— А твой парень случайно не знаком с Фишером?
Я усмехнулась.
— Вообще-то да. Они очень близки.
Роуз прочистила горло и зажала рот рукой, чтобы скрыть неизбежный смех. Рори это не показалось таким уж смешным.
  
— Это мило, дорогая. Это серьезно? Скоро ли я буду присутствовать на свадьбе своей внучки?
— Это серьезно, но свадьбы не будет. Сначала я хочу закончить обучение.
Рори…
Олицетворение матери, которая ждет, когда ее дочери разобьют сердце. И она не ошиблась. Сердце уже было разбито, и казалось, что впереди еще больше боли.