Потерянный рыбак (ЛП)

— Я склонна ответить, что лучший.
Он сморщил нос от моего ответа.
Я повернулась к нему лицом, держась за тележку и отступая назад.
— И прежде, чем ты несправедливо осудишь меня, ты должен знать, что после того, как Рори попала в тюрьму, я не ходила на вечеринки, потому что мои бабушка и дедушка говорили, что Хэллоуин — это праздник Сатаны, поэтому мой отец уступил их глупостям и не пускал меня. А потом он умер, и я уже не надеялась попасть на такую веселую вечеринку, как костюмированная. Так что представь мое волнение, когда мои соседки по комнате захотели устроить вечеринку в честь Хэллоуина в первый год учебы в школе медсестер.
  
Он ухмыльнулся, подмигнув мне.
— Дай угадаю, ты нарядилась непослушной медсестрой.
— Пфф… — Я покачала головой.
Я действительно нарядилась непослушной медсестрой. А еще у меня был секс с Бэтменом той ночью. Хороший секс. Два пива, снижение запретов и ложная уверенность в себе.
Непослушная медсестра в итоге встречалась с Бэтменом восемь недель.
Фишер посмотрел на меня сквозь свои смешные очки.
— Тогда какой у тебя был костюм?
— Эм… — Я огляделась по сторонам, словно хотела что-то увидеть и использовать.
— Ты была непослушной медсестрой.
— Я не была! — хихикнула я.
— Лгунья.
Я снова повернулась к нему, все еще хихикая. Он знал. И я больше не могла этого скрывать.
Мы провели час в «Таргет». За это время можно многое узнать о человеке, например, что никому из нас не было дела до того, что люди смотрят на нас в шляпе и очках.
Фишер был большим фанатом «Звездных войн».
К десяти годам у меня было более тридцати Барби.
Мы оба любили большие зеркала.
Фишер никогда не играл в пиклбол.
А я обожала подставки для книг в виде животных. В частности, слонов.
— Твой список… что тебе нужно? — спросил он, когда мы подошли к аптечному отделу.
Я вздохнула, не чувствуя больше желания прятать свой список и возвращаться к нему позже.
— Мне нужен дезодорант и тампоны. А тебе что нужно? — быстро ответила, прежде чем он успел отреагировать на тампоны.
— Жидкость для полоскания рта и презервативы.
Вдох…
Он направил тележку сначала к тампонам.
Ну черт возьми.
— Аппликатор? Без аппликатора? Обычные? Супер? Они сделаны из органического хлопка, если твоя вагина заботится об экологии.
И тут меня накрыло… этот румянец, только Фишеру удавалось довести меня до такого состояния. Я взяла нужную мне коробку и бросила ее в тележку.
— Значит, твоя вагина заботится об экологии. — Он усмехнулся. — Принято к сведению.
О боже… что именно он «принял к сведению» и почему?
Мы взяли мой дезодорант и его ополаскиватель для рта и сделали последнюю остановку у стеллажа с презервативами.
— Я немного удивлен, что Энджи не принимает таблетки.
Я нервно теребила подол футболки. Старые привычки никогда не умирали.
— Видимо, она бросила пить таблетки, готовясь забеременеть. — Я кивнула. — Значит, у вас скоро будут дети. Это здорово.
Он бросил в тележку коробку презервативов.
— Не уверен, что это здорово, поэтому и покупаю презервативы. Я немного сомневаюсь, стоит ли заводить ребенка с кем-то, если еще не решил жениться на ней.
Я шла в нескольких шагах позади него.
— Значит, ты собираешься просто трахнуть ее и бросить.
Он остановился так быстро, что я наткнулась на его спину.
— Почему ты остановился?
Повернувшись лицом ко мне, он прищурился и скривил губы.
— Ты считаешь, что мне не стоит заниматься с ней сексом, если я не уверен, что хочу на ней жениться?
С натянутой улыбкой я пожала плечом.
— У меня нет твердого мнения на этот счет. Но полагаю, что у нее есть. Может, вам стоит убедиться, что вы на одной волне. Близость может заставить ее поверить, что между вами все хорошо. Вот и все. Это мужской мозг против женского.
Фишер молчал, наблюдая за моим неуверенным поведением, и ответил резким кивком.
— Хороший совет. — Повернувшись, он направился к кассе.
Глава 9
— Это все равно, что ходить на работу в пижаме, — сказал Фишер, осматривая вешалки со спецодеждой.
— Это точно. И я могу носить удобную обувь вместо рабочих ботинок.
Он посмотрел на меня, его рука лежала на стопке медицинских халатов.
— Ты что, подкалываешь меня? Разве я заставлял тебя носить рабочие ботинки? Хотя, наверное, должен был. Это вопрос безопасности.
— Да. — Я выбрала майку. — Ты повел меня покупать сапоги и каску, но на мне не было носков, и это взбесило тебя.
— А кто не носит носки на работу?
— Спасатели. — небрежно ответила я, делая несколько шагов к другому круглому стеллажу. — Держу пари, стриптизерши тоже не носят носки.
Он наклонил голову, делая вид, что его очень заинтересовала пара улыбающихся тапочек. Затем он хихикнул.
— Они могут носить чулки в сеточку.
— Думаешь, ты бы не возражал, если бы я надела чулки в сеточку с рабочими ботинками?
Прочистив горло, он оглядел магазин.
— У меня провалы в памяти, поэтому я не могу точно сказать, где была моя голова в тот момент. — Его губы искривились, когда взгляд упал на меня. На его губах появилась крошечная ухмылка. — Возможно, я был бы не против.
— Ну, это шокирует. — Я отнесла свои тапки на кассу и заплатила за них, пока Фишер ждал у двери.
— Пора возвращать тебя до комендантского часа.
— Комендантский час. Пфф. — Он закатил глаза. — Я думал пообедать.
— Ты выжимаешь все из этой прогулки.
— Я в гипсе. Схожу с ума. Помоги парню.
— Помоги парню… — ворчала я, пока мы шли к машине.
Я помогла парню, как будто у моего вечно глупого сердца был выбор. Мы нашли кафе с супом и сэндвичами, с причудливым декором и причудливой маленькой будкой в задней части, окруженной папоротниками и висячими светильниками.
— Расскажи мне все о Таиланде, — попросил Фишер, когда мы заказали еду и напитки.
— Сколько у тебя времени? — усмехнулась я.
Откинувшись назад, он протянул руку вдоль спинки сидения.
— Я в твоем распоряжении до конца дня.
О, Фишер… ты больше не в моем распоряжении.
Следующие полтора часа мы провели за едой и разговорами обо всем, что связано с Таиландом. Несмотря на то, что я рассказывала свою историю, Фишер задавал много вопросов и казался искренне заинтересованным и любопытным.
Мы смеялись.
Я немного прослезилась, рассказывая ему о мертвых родах, которые разорвали мое сердце.
Но в основном я рассказывала свои истории с энтузиазмом, используя руки и делая безумные выражения лица. Казалось, он все это поглотил. Каждое слово.
Мы заказали кусочек шоколадного пирога на двоих. Обменялись микробами. Обменялись слюной.
Я не стала вдаваться в подробности о Брендоне. Ни о нашем романе. Ни о нашей помолвке. Я даже не произнесла его имя. Фишер был не в курсе. И ни разу я не подумала о восемнадцатилетней девушке, которую он не помнил. Я была слишком занята тем, что наслаждалась моментом — моментом, когда он узнал женщину, которой я стала.
— Спасибо, что позволила мне поехать с тобой, — сказал Фишер, когда я подвезла его к дому чуть раньше трех часов дня.
— Спасибо за обед. Тебе не обязательно было платить.
Он засунул голову обратно в машину и усмехнулся.
— Я сам себя пригласил. Это меньшее, что я мог сделать. — Он подмигнул.
ПОДМИГНУЛ. Это было почти слишком. Слезы хлынули из ниоткуда, и я нащупала свои солнечные очки.
— Ну… — Я путалась в словах, как мои пальцы путались в очках. — Желаю тебе хорошо провести остаток дня.
— Я уже провел отлично большую часть дня. — Он закрыл дверь.
Я отъехала от его дома и проехала метров десять по дороге, прежде чем мои слезы вырвались на волю.
  
Зачем ему понадобилось подмигивать мне?
Почему он должен был быть таким веселым и задорным в «Таргет»?
Почему он так заинтересовался моей поездкой в Таиланд, так заинтересовался мной?