В Новый Свет (СИ)

— Право руля! Боцман! Где боцман? — заорал я после того, как корабль начал разворачиваться правым бортом к юркой бригантине, зарываясь, при этом, носом.
— Я здесь! — Фелипе Феррер, весь чумазый от дыма, подскочил ко мне.
— Фелипе, бери людей, беги в трюм и вытаскивай оттуда всех корсаров. Всех, абсолютно всех, и сразу сбрасывай за борт. Никого не жалеть, всех за борт. Не надо в них стрелять или рубить саблями. Просто за борт, и всё. Видишь, какая потеха идёт, нам не нужна ещё одна опасность. Действуй! Этот грех я беру на себя.
— Есть, капитан! — и боцман, свистнув с десяток солдат, бросился вниз. Фрегат развернулся другим бортом и дал залп. Пиратская бригантина содрогнулась от клотика до ватерлинии. В ней появилось множество новых дырок. Щепки, люди, вещи — всё разлеталось в разные стороны.
Но и бригантина дала по нам залп. Десять ядер полетели в сторону фрегата, и одно из них попало в грот-мачту, повредив её. Клочья порохового дыма заволокли оба корабля. Появились первые раненые и убитые.
А дальше неизвестный мне маг наполнил ветром паруса бригантины, и она чуть ли не внезапным рывком оказалась возле нас. Вверх взлетели абордажные крючья.
— Мушкетёры, залп!
В это время боцман отправлял корсаров в море. Кто-то из них попытался спастись, но в общей каше начинавшегося боя их просто сбросили с корабля.
Мушкетёры не успели все встать к борту, и лишь часть из них смогли дать залп. Пули скинули атакующих пиратов в воду, но те всё равно лезли вперёд. Сабля моя не могла дать сильного магического эффекта в ближнем бою, время я банально упустил.
Вынув её из петли, я стал рубить абордажные канаты, как обычной, а заодно и головы пиратов, лезущих на борт. А те лезли недуром, надеясь взять нас напором и неожиданностью. Но как я уже и говорил, солдат у меня было шестьдесят человек, а осталось чуть больше пятидесяти, и все они сейчас сражались в рукопашной схватке. Корсаров же было не меньше восьмидесяти человек.
И борьба на корабле только усиливалась. Все четыре пистоля уже были опустошены выстрелами. Чтобы победить, в атаку бросились и матросы, вооружённые пистолями и саблями. Многочисленные выстрелы быстро проредили ряды наступающих, и те начали скатываться обратно на свою бригантину.
Тут я увидел мага, который собирался развернуть корабль. Он тоже меня заметил, его взгляд упал на мою саблю. Глаза его расширились, и он попытался напасть на меня, отбросив все мысли о побеге.
Но я успел нанести удар первым. Водяное копьё обрушилось на его наспех поставленный щит, разбив тот в клочья. Второго удара не потребовалось. Маг оказался очень слабым. Увидев гибель своего мага, пираты взвыли и с новой яростью бросились в атаку. Но их уже осталось совсем мало, и, скорее, это был жест отчаяния, чем силы. И тогда они стали сдаваться в плен.
— Всех за борт, — распорядился я, даже не пытаясь вникнуть, кто из них есть кто. И так всё было понятно по их английским рожам. А то будут рассказывать, что их заставили, а они не хотели, и вообще, все сплошь добрые самаритяне. Отобрав оружие и вещи, пиратов сбросили за борт, несмотря на их мольбы и стенания. Мне было всё равно, я знал, кто эти люди и ради чего они занимаются своим ремеслом.
За всё надо платить, заплатил я, заплатят и они. Для некоторых это даже будет шансом выжить. Ведь акул здесь почти не было, а до берега оставалось относительно недалеко. Ведь не было же?! И вот появились. Величественно поднялся над водой треугольный плавник подводного монстра и утащил одного. Да уж…
Высадив на борт бригантины призовую команду, мы поплыли в сторону Кадиса, подсчитывая свои потери. У матросов оказалось трое раненых, а вот у абордажников погибло ещё пятеро, да семь человек было ранено. Придётся набирать новых. Ничего, с каждым разом они будут и злее, и опытнее, настоящие абордажные волки, псы инквизиции. И только тогда мы сможем бить абсолютно всех пиратов.
Подняв паруса, оба повреждённых корабля направились в Кадис. Ко мне подошёл падре Луис.
— Граф, вы приказали убить всех пиратов.
 
— Да, — не стал спорить я, — это было необходимо. Я ещё не до конца уверен в своих людях. А пираты снова могли освободиться и напасть на нас сзади.
— Но вы могли захватить других и привезти их в Испанию, для торжества правосудия.
— Да?! И в самом деле, я не подумал об этом. Горячка боя, ненависть, ярость, вы должны меня понять. Вы и сами пострадали от них.
— Ничего страшного не случилось, — отмахнулся падре. — Мы могли бы предъявить их инквизиции и королю.
— Да? Ну, ничего, корсаров ещё очень много, и я в следующий раз обязательно их поймаю и привезу на святой суд.
— Ммм, всё с вами понятно, граф. Жаль, что этого не произошло в этот раз.
— Жаль, — я тоже сожалел, — но уже ничего не вернуть. Возможно, кто-то из них даже спасся. Тогда им будет, что рассказать о сером призраке, так, вроде, они стали называть наш корабль, находясь в плену.
— Возможно, — недовольно бросив в ответ, монах удалился и больше со мной не разговаривал до самого Кадиса.
Гавань Кадиса встретила нас обычным портовым шумом. Корабль встал на якорь, а я прыгнул в шлюпку и вместе с падре отплыл в порт. Оба корабля: и мой фрегат, и трофейная бригантина застыли на рейде с зарифленными парусами.
Вместе мы приехали в монастырь святого Лаврентия к отцу Игнасио. Нас приняли тотчас же. Вернее, меня, падре Луис практически сразу исчез в неизвестном управлении.
— Я могу вас поздравить с победой…граф… — Отец Игнасио тонко улыбался, желая узнать подробности.
— Да, я уничтожил пять пиратских кораблей и один из них стал моим трофеем. Сейчас они оба стоят в порту.
— Прекрасно. А какие ещё трофеи вы захватили?
— Пушки, порох, ядра, оружие. Освободили из рабства тридцать три человека. Немного золота, немного серебра.
— А пленных корсаров вы привезли?
— Нет, они все погибли в бою. Пленённые пираты подняли бунт, и я был вынужден всех отправить в море, добираться до берега вплавь. Он был далеко, но и шансов выжить давать им я не обязан. Они заслужили такую смерть.
— Жаль, нам нужны были пленные разбойники. Что же, отец Луис всё мне подробно доложит. Когда вы собираетесь снова в море?
— Пока не могу вам сказать, падре, но не раньше, чем через месяц, так как оба корабля повреждены. К тому же, требуется продать все трофеи, починить корабли и отдать оговоренный процент святой церкви и Его Величеству.
Отец Игнасио кивнул головой, о чём-то думая.
— Я доложу о вашем подвиге, граф, и о вашей удаче. Давно так не радовалась Испания. Вы можете заниматься пока своими делами. Скоро придут верительные грамоты, где будет указано, что вы можете заниматься антипиратской деятельностью в Новом Свете. А может быть, вам будут даже предоставлены более широкие полномочия для этого.
— Весьма рад, служу Святой церкви.
Падре слегка улыбнулся и кивнул, обозначая окончание аудиенции. Я ушёл, надеясь ещё встретить отца Луиса, но тот потерялся в прохладных лабиринтах монастыря. Пожав плечами, я отправился решать неотложные дела.
Неделя прошла в хлопотах и суете: продаже трофеев и организации починки обоих кораблей. И подготовке к отъезду. В городе я зашёл в контору магической почты, чтобы отправить письмо Мерседес в Толедо. Её домашнего адреса я не знал.
Магическая почта представляла собой помещение, ярко освещённое магическими фонарями, подвешенными к высокому потолку. Почти перед самой дверью стояла небольшая конторка, перегораживая всё остальное пространство. У дальней стены располагалась загородка в виде чёрной ширмы, за которой скрывалось неизвестно что.
— Чем могу быть вам полезным? — спросил у меня забавный старичок с длинной седой бородой и светло-карими живыми глазами.
— Мне нужно отправить письмо.
— Вы пришли по адресу, я с удовольствием это сделаю, но магическая почта стоит очень дорого. Вы об этом знаете?
— Догадываюсь.
— Короткое послание стоит двести реалов, длинное — пятьсот.