В Новый Свет (СИ)
Чуть позже, сидя в комнате наедине с Мерседес, она спросила у неё:
— Ну что там твой Гарсия? Слышала о нём что-нибудь?
— То же, что и ты! Он же поехал за титулом графа.
Элеонора приготовилась и невольно затаила дыхание, после чего выдала следующую фразу.
— Папа прислал мне письмо.
— ДА?! И что там? — с живостью спросила у неё Мерседес.
— Папа пишет, что Гарсия получил титул графа, представляешь? Вот повезло!
— Да! Ему не повезло, он заслужил! — утверждающе сказала Мерседес. Победно улыбнувшись, девушка сразу же ушла в свои мечты.
«О-о-о! Как всё запущено», — подумала Элеонора. — «А ты, подруга, влипла по самые уши, оказывается… И когда только успела?! А папенька, оказывается прав, впрочем, как и всегда.»
— Я смотрю тебе нравится Гарсия?
— Вот ещё… — Мерседес качнула головой, не переставая улыбаться. — Мы с ним поругались ещё в прошлом году, ты же знаешь!
— Понятно, но тогда получается, что он приехал в академию, чтобы помириться с тобой?
— Если бы, — тяжело вздохнула Мерседес и снова выдала себя: — Нет, он приехал к ректору, наверное, за рекомендательным письмом.
— Гм, возможно, — не стала спорить Элеонора. — Но ты ведь до сих пор его любишь?
— А ты зачем меня выспрашиваешь? — насторожилась Мерседес.
— Да так, мне он тоже нравился всегда.
— Когда это он тебе нравился?
— Нравился. Но я же не ты и не собиралась выставлять свои чувства напоказ, и к тому же не хотела мешать тебе. В любви третий лишний, ты не находишь?
— Спасибо за это тебе, подруга.
— Вот видишь, как я тебе помогаю? А ведь Эрнандо мне подарил розовую жемчужину, помнишь?
«Ещё бы!» — Мерседес тотчас же вскипела гневом, но так и не начала понимать, зачем этот разговор.
— Помню и что ты этим хотела сказать?
— Ничего. Раз у тебя с Эрнандо больше ничего нет, то почему бы мне с ним не общаться. Он, конечно, моряк и мужлан. Но вместе с тем, удачлив, герой и говорят, что нашёл сокровища. Чем не жених?
— Какая же ты стерва, — не выдержав, прошипела Мерседес, а её глаза моментально менялись с голубого на зелёный цвет.
— Это я-то стерва? Смеёшься? Да мне до тебя также далеко, как и до Луны. Я просто практичная, и не отталкиваю от себя людей, в отличие от тебя.
— Да неужто? Ошибаешься! Ты холодна, как лягушка. Цинична, как прожжённый пират и лжёшь, как профессиональный вор.
— Ого, какие эпитеты ты знаешь, Мерседес. Удивлена. А я-то думаю, что ты нежная сеньорита, бешеная, но зато воспитанная. А оказывается, что нет. О! Как я разочарована…
— Ты… ты!.. — Мерседес не могла найти слов.
— Охладись подруга, он не твой!
— Не мой, — признала Мерседес, — Но и не твой!
— О-ха-ха! Да, он тоже не мой, но будет моим. Папенька не просто так мне его советует, вот посмотришь! «ПО-ДРУ-ГА!», — по слогам произнесла Элеонора и с торжествующем видом вышла из комнаты, направившись в общую гостиную, где она могла спрятаться от рассвирепевшей Мерседес. Всё же, Мерседес очень сильный маг, и де Тораль не может ей противостоять. Да и больно надо с дурой общаться, а уж тем более драться на потеху остальным.
Мерседес хотела бросить вслед Элеоноре комок своего гнева в виде фаербола, но всё же смогла сдержаться. Нет, она не была психопаткой. Дурой возможно, но не психопаткой.
Не в силах сдержать свои эмоции, она бросилась на кровать и, схватив подушку, стала заливать её слезами сначала ярости, а потом бессилия, судорожно сжимая её руками.
***
Выходя из кабинета инквизитора, я почти сразу столкнулся с Элеонорой де Тораль.
— О! Граф Гарсия! Как приятно вас видеть, — сказала девушка, улыбаясь, что называется в упор. А я смотрел на неё в явном удивлении и никак не мог понять, что же ей было нужно. Элеонора здесь была явно не случайно, и в воздухе отчётливо запахло палёной шерстью, видимо моей.
— С чего бы тебе, Элеонора, стало меня приятно видеть? У нас никогда с тобою не было никакой привязанности, абсолютно никакой.
— Да? Разве? Впрочем, что мы тут стоим в коридоре, пойдём в парк. А помнишь, ты подарил мне жемчужину? И да, идальго ведут девушку всегда под руку.
— Пойдём, — пожал я плечами, не подозревая никакого подвоха, но руки не подал. Как-то чересчур это было для меня, не привык я к резким переходам.
Пройдя коридорами и залами, мы вышли из здания и направились в парк, подойдя к одной из скамеек.
— Давай присядем, — предложила Элеонора, но что-то было в ней не так. Слишком она сильно улыбалась. Это не было на неё похоже. Правда, прошёл почти год, может она успела поменяться? А девушка, не дождавшись того, что я отвечу ей, сама присела и положила ладонь на место рядом с ней и похлопала ладонью, приглашая меня.
— Садись, Эрнандо, я хочу с тобой поговорить.
«Свободная касса, свободная касса!» — всплыло у меня в голове.
— Нет, я лучше постою.
— А?! Тебе так лучше видно! — и Элеонора улыбнулась, показав глазами на глубокий вырез своего платья. Сейчас он соблазнительно оттопыривался, частично обнажая полукруглые полушария нежной девичьей кожи.
А я и не заметил! Как-то был ошарашен неожиданным предложением девушки пообщаться. Невольно я опустил взгляд в вырез платья и оценил грудь графини де Тораль.
Подняв голову, я посмотрел уже в её чёрные глаза, которые вызывающе уставились на меня. Элеонора приоткрыла рот, разлепив сочные губы и, проведя по ним кончиком языка, стала говорить:
— Не хочешь сесть рядом со мной?! Боишься что ли меня? Не бойся, я не ведьма, как Мерседес, и не заколдую тебя, а может даже и расколдую! — и девушка засмеялась, а её бюст заманчиво заколыхался в корсаже.
«Охренеть, что происходит? С чего бы это?», — лихорадочно бились в моей голове глупые мысли. Но девушка уверенно провоцировала меня на то, чтобы сесть рядом с ней и обнять её. Ещё немного, и я бы не удержался и сел рядом с ней. А потом? А что потом? Потом, не знаю, что.
В это время Мерседес увидела, что Элеонора куда-то ушла. Тревога нарастала. Её угрозы она не пропустила мимо, хватит уже дурой быть. Элеонора не та девушка, которая говорит пустые слова. Если сказала, значит сделает. Со вчерашнего дня они не разговаривали и игнорировали друг друга, приходя в комнату только спать. Иногда, правда, обменивались уничижающими репликами.
Но куда она ушла? Мерседес, забросив повторение материала и подготовку к очередному зачёту, отправилась на поиски. Элеонору и Эрнандо она увидела, когда они уже выходили в парк со второго этажа коридора.
— Сука! — вот и всё, что сказала Мерседес, бросившись вниз. «Щас посмотрим, куда ты ведёшь Эрнандо и для чего!»
Увиденное в парке до глубины души поразило Мерседес.
Эрнандо стоял возле скамьи, где сидела Элеонора, которая выгибалась словно кошка, выставляя на обозрение Эрнандо все свои прелести, а тот не отрывал от них взгляда. Каброн!
Каброн! Каброн! Каброн! (Козёл! — прим. автора)
***
Критическое положение, как ни странно, спасла Мерседес. Пока я был весь поглощён Элеонорой, она явилась будто ведьма с ночного шабаша, в свете заходящего солнца зелёными глазами.
Услышав её, я повернулся и встретился с ней взглядом, невольно вздрогнув от увиденного. Я словно прикипел к Мерседес. А та была в ярости, нет, она была не в ярости, она была в плохо контролируемом бешенстве. Боюсь, дело может кончиться рукоприкладством, и бить буду не я.
— И о чём мы тут мило так беседуем?! — заорала Мерседес, сдерживаясь с трудом. Странно, но при этом она обращалась не ко мне, а к Элеоноре, и смотрела на неё же.
От неё пыхало такой яростью и жаром, что я невольно отступил от скамейки, а Мерседес сразу же заняла моё место и мне снова пришлось отступить. В итоге я оказался за спиной Мерседес, которая ниже меня ростом. Но тогда так не казалось. Скорее наоборот.
— Я беседую не с тобой, — холодно ответила ей де Тораль, — У меня разговор с графом, а не с тобой. Я закончу, тогда и ты можешь с ним поговорить, если он сам захочет.