В Новый Свет (СИ)

Она должна попытаться привязать виконта к себе, даже если судьбе будет угодно вместе воевать с пиратами. «Надо попытаться!» — и, успокоив себя этими словами, она благополучно заснула. Девушки бывают ужасно наивны, но всё же у них есть полное право оставаться такими.
  
Глава 5. Так бывает?
 
Утро принесло начало ещё одного дня. К Мариз ещё было рано идти. С поганым чувством на душе, я собрался и поехал в своё имение, где и провёл полдня, наслаждаясь тишиной. Нанятая кухарка накормила завтраком и обедом, а ужин я взял с собой.
Боевая кляча, купленная по случаю, отвезла меня обратно в Толедо. Зайдя в академию, я засобирался к Мариз, но мои недолгие сборы внезапно прервал слуга. Постучав в дверь и получив разрешение, он вошёл и сказал:
— Сеньор, вас ждёт у себя декан целителей Эстель ван Дербреген, — и, не дожидаясь моего ответа, тут же ушёл.
«Чего это вдруг?» — подумал я вслух. Ну, ладно, пойду узнаю.
***
Мерседес сидела на очередном занятии, когда её позвала из аудитории декан целителей. Преподаватель боевой магии отпустил её, как сказала Эстель ван Дербреген «переговорить на пять минут».
— Здравствуйте, сеньора-декан! — Мерседес с любопытством смотрела на ван Дербреген.
— Ты удивлена, Мерседес?
— Весьма!
— Это хорошо, а удивление — ещё лучше. Я предлагаю тебе закрыть вопрос практики по целительству.
— Да, а как? — Мерседес широко распахнула свои зеленоватые глаза.
Эстель усмехнулась, глядя в наивные глаза девчонки.
— Надо убрать всего лишь один свежий шрам. Ты вроде неплохо умеешь это.
Мерседес взглянула на свои тонкие и нежные пальчики, на которых были свежие ссадины, она и правда умела, однако не так хорошо, как нужно в этом случае.
— А я смогу?
— Я тебе помогу! — и Эстель ободряюще улыбнулась.
— А у кого убирать?
— У одного моряка, что был ранен.
— А-а-а, хорошо. А когда?
— Сегодня.
— Но я не готова, — растерянно протянула Мерседес.
— К этому ты никогда не будешь готова. Когда кто-то рядом ранен, только в твоих силах спасти ему жизнь и избавить от мучений. Настоящий целитель — это тот, кто готов всегда, в любое время дня и ночи. Он всегда нужен, всегда необходим и всегда это случается тогда, когда меньше всего хочешь. Готовься, как можешь, сразу после занятий я тебя жду у себя в кабинете. Я всё приготовлю, не переживай!
Эстель ласково прикоснулась к вьющимся волосам девочки, улыбнулась ей и ушла, шурша по полу шёлком длинного платья.
***
Выйдя вслед за слугой, оповестившим меня, я через десяток минут зашёл в кабинет Эстель ван Дербреген. Меня впустили туда после моего громкого: — «Эрнандо Гарсия, виконт, по вашему приглашению». Декан сидела за столом и улыбалась.
— Здравствуй, Эрнандо! Ты гадаешь, зачем я тебя позвала? Ну, мне хотелось бы с тобой поговорить.
Она снова улыбнулась, я же недоумённо молчал.
— А ты изменился, считаю, что в лучшую сторону. Мне это нравится, и я хотела помочь тебе, хотя бы в мелочах. Ты получил ранение. Не спорь со мной, я знаю об этом! Сними берет.
Нехотя я снял его. Что толку спорить? Рана всё никак не хотела окончательно зажить, и на границе волос темнела багровая полоса треугольного шрама.
— Вот видишь, твоя рана всё никак не заживёт. Нужно это убрать. Проходи вон туда, за ширму. Будем делать тебе магическую операцию, не боишься?
Я посмотрел туда, куда указывала Эстель, и увидел деревянную ширму, огораживающую угол кабинета.
— Уже сейчас?
— Да, проходи туда, располагайся поудобнее. Сейчас подойдёт моя помощница, и мы начнём.
— Ну, хорошо, — пожал я плечами и прошёл за ширму. Чего тут бояться. Там оказалось большое с наклоном кресло, как только я уселся в него, все звуки словно отрезало. Берет улёгся на подлокотник, а я просто ждал.
Мерседес, сразу после окончания занятий, торопилась к целительнице. Запыхавшись от быстрого шага, девушка постучала в дверь её кабинета и вошла. Целительница уже ждала.
— Молодец, Мерседес, ты как раз вовремя. Клиент уже ждёт, сидя в кресле, вон там, за ширмой. Ты готовилась?
 
— Да, я прочитала все свои записи и поспрашивала девчонок с вашего факультета. Я смогу!
— Хорошо, тогда бери вон те инструменты и пойдём работать.
Декан встала со стула и, взяв с девушкой хирургические принадлежности, несколько баночек с различными мазями и ещё всякую лечебную ерунду, зашли за ширму.
Только готовность к подобной реакции позволила декану подхватить вещи, выпавшие из рук Мерседес. Гарсия, до этого спокойно сидевший в кресле, тоже было вскочил, но с присутствием ван Дербреген его словно бы опутали невидимые упругие щупальцы. Подёргавшись, он попытался воспользоваться магией, но декан улыбнулась и, прошептав арию, прекратила все его попытки.
Губы и все тело мгновенно онемело, и я осознал, что со мной можно делать, что хочешь, и я в ловушке. Сильная испарина покрыла лоб, я вспотел и, кажется, даже испугался.
Вот это подстава так подстава. Они что, убить меня хотят? Да нет, не может быть, но встретив торжествующий взгляд Мерседес, я понял, что жестоко ошибался и мне конец… Сейчас отрежет мне что-нибудь, по её мнению, не сильно нужное. А как всем известно, в этом мнении мужчины и женщины сильно отличаются.
Сказать, что Мерседес сама была в шоке — значит, ничего не сказать.
— Это ему убирать шрам? — и она тыкнула пальцем в Гарсию.
— Да, Мерседес, именно ему. Справишься?
— Но…
— Не бойся, он скован и ничего не сможет тебе сделать, разве что потом, а сейчас ты — хозяйка положения, он в твоих руках. Но твоя задача не мучить или пытать его, а убрать у него шрам. И чем лучше и чище ты справишься, то тем выше оценку я поставлю тебе. И предупреждаю: если ты нанесёшь ему дополнительные раны, то ты вылетишь из академии, как пробка из бочонка с вином после удара. Ты меня поняла, девочка? — и Эстель строго посмотрела в глаза Мерседес.
— Да, поняла, — кивнула Мерседес и довольно блеснула глазками. Гарсия ощутимо вздрогнул. А Мерседес словно обрела второе дыхание, вместе с Эстель она стала готовиться к несложной, в общем-то, операции.
Через некоторое время они были полностью готовы. Мерседес, мило улыбаясь, взяла в руки тонкий нож и, сделав вид, что собирается ударить им в глаз своему заклятому другу, быстрым движением сделала надрез багрового рубца.
Гарсия вздрогнул, скорее не от боли, которой не чувствовал, а от неожиданности. Декан целителей помогала, держа края раны, которую Мерседес выравнивала скальпелем. Они вместе убрали рубец, а рану залили мазью. С помощью магических арий стали формировать новую кожу. Как только на поверхности появилась тонкая плёнка эпидермиса, намазали следующей мазью и пропели звонкими женскими голосами следующую арию.
Затем повторили процесс уже следующей мазью и снова задействовали магию, пока не убедились, что всё прошло, как надо. Результат был на лице, в прямом смысле. А клиент полностью дозрел.
Мерседес не удержалась и нагнулась над лицом Эрнандо, пальчиками озабоченно коснулась его лба, потыкав зажившую рану с самым наисерьезнейшим видом, а потом прижалась грудью к нему «совершенно случайно».
Пусть помучается, козёл, всё равно ведь не чувствует ничего, а так бы мог и руками, но увы, не захотел. Ограничившись этой мелкой местью, она отошла в сторону, а Эстель, взмахнув рукой, пропела арию освобождения.
Гарсия встал красный, растрёпанный, злой, как собака, и в тоже время растерянный. Посмотрел в упор на Мерседес, но ничего не сказал. Схватив берет, он молча вышел из-за ширмы и уже собирался удалиться.
— Куда вы, виконт? — остановила его декан. — А поблагодарить за проделанную работу? Вот, полюбуйтесь! — она вручила зеркало в руки Гарсии. Тот взглянул на себя, машинально провёл по розовой коже с едва заметной полосой и тяжело вздохнул.
— Вы должны поблагодарить целителя, который сегодня убрал у вас шрам, а завтра сможет вытащить вас с того света. И мне не важно, какие у вас между собой отношения, — резко добавила Эстель. — Потрудитесь поблагодарить сеньориту.