Русская промышленная революция: Управленческие уроки первой половины XIX века
Какого-то особенного интереса к промышленности, судя по дневникам поездки, великий князь не проявляет. Больше обращает внимание на общее благосостояние народа. Отдельное внимание он уделяет дорогам, развитие сети которых станет одним из лейтмотивов его правления [Материалы и черты, 90–92].
После знакомства с провинциальной Россией последовало путешествие в Европу и Англию для установления личных контактов с ведущими европейскими царствующими домами и выбора невесты.
Сохранились упоминания о посещении великим князем в Англии промышленных предприятий «Лондона, Бирмингема, Манчестера, Ливерпуля, Плимута. Николай Павлович, в частности, побывал на образцовом предприятии социалиста-утописта Роберта Оуэна в Нью-Лэнарке» [Переписка цесаревича, 523]. Подробностей об этой части поездки, к сожалению, найти не удалось [10].
В 1817 г. великий князь Николай Павлович был назначен генерал-инспектором по инженерной части. В современных терминах – командующим инженерными войсками.
Деятельность Николая Павловича как генерал-инспектора [по инженерной части] была во всех отношениях блестящая и благотворная; она принесла великую пользу государству, вызвав к жизни русский инженерный корпус.
Для достижения этой цели великий князь признал необходимым безотлагательно учредить специальное инженерное училище.
Это важное государственное дело осуществилось 24-го ноября 1819 года, когда император Александр утвердил доклад генерал-инспектора об учреждении Главного инженерного училища с кондукторскими и офицерскими классами [Шильдер, 50].
Шильдер здесь не совсем точен. Училище было основано в 1810 г. на базе существовавшей до этого школы инженерных унтер-офицеров. Великий князь Николай Павлович существенно преобразовал его в 1819 г. и на протяжении всего царствования уделял училищу особое внимание.
Великий князь занимался также методической работой. Сохранились его «Общее наставление для обучения и занятий саперных и пионерных батальонов» и служебная записка о реформировании армии с целью сокращения расходов на ее содержание.
В этой записке, кажется, впервые в истории российской военной мысли предлагалось создание кадрированных воинских частей. Это части, в мирное время укомплектованные не полностью. Они связаны с находящимся в запасе резервом, позволяющим быстро доукомплектовать часть в момент мобилизации. Эта идея в полной мере была развита уже в XX в.
Дореволюционный историк саперного дела при этом отмечает, что «юный, но полный знаний, горячо преданный военному делу и инженерной специальности, требовательный и строгий, но вместе с тем замечательно заботливый и любящий русского солдата, выше всего ставящий звание воина и умеющий передать подчиненным свою горячую любовь к военному делу и истинными царскими милостями поощрить рвение достойных, великий князь Николай Павлович явился замечательным начальником и главою Инженерных войск» [Выскочков, 172–173, 176, курсив Г. А.].
Сохранились записные книжки великого князя за 1822–1825 гг., написанные очень коротким, пунктирным, телеграфным слогом. В них мы видим крайне энергичного и педантичного военного, при этом очень нежного и заботливого семьянина.
В заметках часто встречается посещение Инженерного училища.
Отмечен визит на «Завод с паровой машиной». Комментатор издания записных книжек считает, что это был первый лесопильный завод с паровым машинным оборудованием, построенный в 1816 г. Августом Бетанкуром по инициативе графа Аракчеева.
«В округе новгородских военных поселений, согласно проекту эффективного использования солдатского труда, были устроены разнообразные заводы: лесопильные и кирпичные, гончарный и каменнообрабатывающие и др.» [Николай I. Записные книжки, 698, 73, курсив Г. А.].
Дальше случилась более чем подробно описанная драматическая история неожиданной смерти царствующего императора Александра I, присяги Константину Павловичу, его отречения от престола, восстания декабристов и решительного подавления этого восстания.
Достаточно заметить, что 29-летний великий князь принял все эти испытания с очевидной стойкостью и решительностью. Проявил в них железную волю и лидерские качества и твердой рукой взялся за управление империей.
Рис. 2–1
Император Николай I. Гравюра G. F. Stodart, издательский дом Virtue and Co, Лондон, год неизвестен. Из личной коллекции автора
Тайм-менеджмент императора Николая Павловича
Современники и биографы единодушно отмечают чрезвычайную работоспособность и пунктуальность императора:
Государь вёл образ жизни самый трудолюбивый. В 8 часов утра он принимал министров военного или иностранных дел, что продолжалось полтора часа.
С половины десятого он занимался бумагами, а в 12 принимал военного губернатора с комендантом, бывал потом на разводе, а после посещал какое-либо заведение, не предупреждая никого, что в оное будет, отчего во всех сих заведениях, где ежедневно ожидали государя, царствует отличнейший порядок.
В три часа Император обедал; раза два в неделю бывают званые обеды особ на двенадцать.
После стола Император некоторое время проводит с семейством своим, а потом он ходит в кабинет, где работает до ночи.
Трудолюбие его так велико, что каждый получает непременно в тот же самый день решение на свой доклад, в который он его представляет [Олейников, 123].
Государь чрезвычайно любил поездки по стране, причем крайне скорые и с очень малолюдным сопровождением.
Частым спутником в этих поездках был генерал-адьютант Александр Христофорович Бенкендорф, создатель и глава III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. В советской историографии III отделение представляется всемогущей тайной службой вроде Комитета государственной безопасности.
В реальности это было что-то более похожее на позднейший «Секретариат тов. Сталина» – весьма компактная, со штатом в Петербурге первично всего в 16 (!) человек, спецслужба. В ее обязанности входили не только координация действий Корпуса жандармов, разведка, контрразведка и политический сыск, но также борьба с контрабандой и фальшивомонетчиками, рассмотрение различных жалоб, облегчение участи по наказаниям и т. д.
Напомню, Первое отделение Е. И. В. канцелярии было традиционным секретариатом. Второе – секретариатом по кодификации законодательства, координировавшим огромную работу по подготовке Свода законов Российской империи. Таким образом, Третье отделение стало секретариатом не только по тайным делам, но и по делам, требующим оперативной реакции первого лица, но почему-либо не пробившимся стандартным путем.
Вот как описывает граф Александр Христофорович рабочие привычки императора в поездках:
Часто он не ложился до двух часов ночи, пока по всем бумагам не было принято решение и они не были отосланы. Таким образом дела задерживались не более, чем если бы император спокойно пребывал в Петербурге и мог полностью располагать своим временем.
Сверх этого каждый день он находил возможность писать императрице подробные письма, читать отчеты о состоянии здоровья и об успехах в учебе своих детей, пролистывать газеты и, часто, даже читать новые произведения русских и французских авторов.
Пока он был в дороге, ни одно дело не приостанавливалось, присланные бумаги никогда не ожидали своей обратной отправки с собственноручными резолюциями и приказами императора более 3 часов.
Несмотря на дорожную усталость, он частенько работал по ночам и никогда не ложился спать, не закончив все дела. Часто курьеры отправлялись назад уже через 12 часов после своего приезда.
Император никогда не ложился спать, не закончив со всеми бумагами, и его рабочий стол во время поездок был так же чист, как это обычно бывало, когда он находился в Петербурге [Бенкендорф, 417–418, 576, 624, курсив Г. А.].
