Улей. Трилогия

– В фильме ужасов? – Кая нервно сглатывает, прокручивая в голове чудовищные кадры «Пилы» и других кровавых страшилок. Внутренности скручивает, к горлу подступает тошнота. Этого не может происходить в реальности. Кто дал им право играть человеческими жизнями ради?.. Ради чего?
– Именно, – сверкнув белоснежными зубами, кивает Бут. В нем вообще есть хоть что-то человеческое? Или он гребаный робот?
  
– И что мне нужно будет сыграть? – хрипит Кая.
– Всё, что он пожелает. – Легкомысленно передернув плечами, мужчина протягивает девушке бутылку минералки. В стеклянной бутылке. Ее можно разбить о борт джакузи и устроить ублюдку квест на выживание, воткнув розочку ему в глаз.
С минуту поколебавшись, Кая отвергает рисковую затею. Импульсивные решения – прямой и короткий путь на тот свет, а жить страх как хочется. Открыв дрожащими пальцами бутылку, она жадно выпивает почти половину и, поставив на край мраморной чаши, устремляет в прострацию потерянный взгляд.
– Всё не так страшно, Кая, – ободряюще произносит Бут, опуская в пену кончики длинных пальцев. – Трансляция занимает максимум час. В процессе ты сама не заметишь, как пролетят минуты, и, если будешь следовать моим советам, ничего плохого с тобой не случится. Скажу больше: многие пчелки тринадцатого уровня с нетерпением ждут свои стримы.
– Сэнди тоже ждала?
 
Глава 9
 
Бут
Неожиданный и опрометчивый вопрос девчонки стирает расслабленную улыбку с моих губ. Специально затягиваю с ответом, задумчиво рассматривая перепуганное лицо. Я думал она умнее, но нет, снова ошибся. Разочарованно вздохнув, достаю из кармана белый платок и намеренно медленно вытираю пальцы. От пчелки буквально фонит бурлящими отрицательными эмоциями. Страх, отчаяние, ярость, ненависть, жажда убийства. Моего убийства.
Я заметил, как Кая смотрела на бутылку, прикидывая в голове, что с ней будет, если она использует ее в качестве оружия. В какой-то степени мне этого даже хотелось, но малышка вовремя включила инстинкт самосохранения, лишив меня кайфа, а себя отсрочки.
Никакого существенного ущерба эта дурочка мне бы не причинила, но я был бы вынужден наказать ее. Попытка нападения карается строго и незамедлительно и одновременно ставит на неопределенную паузу все запланированные мероприятия с провинившейся пчелкой. Таковы правила внутреннего устава «Улья», и отменить их не способен никто, кроме высшего руководства. Почетному гостю корпорации об этом хорошо известно, сопротивляться и возмущаться он бы не посмел.
С Сэнди, кстати, тоже поначалу приходилось непросто, но у нее было больше времени на адаптацию, да и у всех других новичков тоже. Однако в случае с Каей господин Мин проявил просто зверское нетерпение, потребовав организовать первую трансляцию уже завтра. А это рано, слишком рано и чревато негативными последствиями. Если Кая сорвет шоу, ответственность за неготовность пчелки целиком и полностью ляжет на организаторов, и на меня в частности. Выход один – придется ускориться и найти способ убедить девчонку всё сделать правильно. Как? Сказать правду, точнее ту ее часть, которая натолкнет пчелку на правильный путь. Ложь и подтасовка фактов – далеко не единственные методы манипулирования сознанием, но если их приправить щепоткой шокирующей правды, то желаемый эффект гарантирован.
– Ты уверена, что хочешь знать, что произошло с Сэнди? – нарушив повисшее гнетущее молчание, заговариваю я. Кая настороженно подбирается, с опаской взглянув в мою сторону. Наверняка она уже сомневается, что поступила правильно, ляпнув про свою предшественницу, но сказанного не вернешь. Поезд ушел. – Сэнди мне очень нравилась, – не дождавшись ответа, сообщаю застывшей пчелке. – Она была красивой, неглупой, способной, выносливой и весьма перспективной. Мы неплохо ладили, и Сэнди искренне считала меня своим другом.
– Чушь! – презрительно бросает Кая и, поджав колени к груди, обхватывает их руками. Малышку трясет от страха, но она продолжает дерзить. Это не плохо, а предсказуемо, ожидаемо и естественно. Страх – самая благодатная почва для промывания мозгов.
– Можешь не верить, но ты будешь плакать от радости во время моих визитов, и это случится не в далеком будущем, а совсем скоро.
– Ты сумасшедший, Бут, – качнув головой, Кая смотрит на меня чуть ли не с жалостью. – И самое хреновое – сам не понимаешь насколько.
Смешная, наивная глупышка. Это она не понимает, насколько я безумен. У меня же нет и не было проблем с принятием своих «особенностей».
Поднявшись, я неторопливо отхожу к панорамному окну и, сунув руки в карманы брюк, устремляю взор на бирюзовый горизонт, разрисованный белыми перьями облаков. Если верить прогнозам, то вечером намечается нехилый шторм с грозой и ливнями. Будет пугающе зрелищно, но безопасно. Как только датчики зафиксируют усиление волн, окружающие остров стены поднимутся до высоты пятидесяти метров, превратив «Улей» в надежную крепость.
– Вернемся к Сэнди, – продолжаю я открытую острую тему. – Она провела в этой соте всего полгода, но могла продержаться гораздо дольше, если бы сумела удержать интерес своего хозяина. Сэнди очень старалась понравиться, угодить, заслужить похвалу, но в итоге он заскучал и выбрал новый объект…
– Меня, – перебивает пчелка.
– Да, Кая, тебя, – сочувственно вздохнув, соглашаюсь я. – Повторюсь, мне очень жаль, что его выбор пал именно на тебя. Мне не доставляют удовольствия твои страдания. Моя задача – сделать тебя сильнее, открыть имеющийся потенциал и использовать его для сохранения жизни.
– Судя по тому, что Сэнди здесь нет, ты не всегда справляешься со своей задачей, – саркастично комментирует Кая.
– К сожалению, я не могу воздействовать на волю владельца. Сэнди была частной собственностью господина Мина, которой он мог распоряжаться так, как считал нужным. Подобный формат сотрудничества доступен исключительно почетным гостям и друзьям «Улья», но далеко не каждый из этого списка готов выложить состояние за поимку породистой пчелки. За всё время существования «Улья» корпорация выполнила не больше пяти таких заказов.
– Мне это должно польстить?
– Нет. – Я небрежно пожимаю плечами. – Я всего лишь ввожу тебя в курс дела. Если ты считаешь данную информацию лишней, то просто забудь.
– Ты так и не сказал, что случилось с Сэнди, – раздраженно напоминает Кая.
– Яхта, на которой она пыталась уплыть с острова, затонула в десяти километрах отсюда, – сдержанно отвечаю я. – Ровно двенадцать минут Сэнди верила, что господин Мин и правда ее отпустил, а потом сработало взрывное устройство, пробив дыру в днище, и яхта быстро ушла ко дну. Сэнди два часа сражалась за свою жизнь в открытом океане, но, увы, акулы не оставили ей шанса на спасение. Ее смерть была мучительной, но быстрой. Вот, пожалуй, и вся история, – заканчиваю я, продолжая стоять спиной к ошарашенной пчелке. – Если хочешь подробностей, я могу показать, как это произошло. Господин Мин периодически пересматривает сохранившуюся запись. Он, кстати, был очень доволен последней трансляцией с участием его дорогой пчелки.
– Вы звери… – издав невнятный горловой звук, яростно шипит Кая.
Я жду потока новых ругательства и праведного негодования, но она неожиданно замолкает. Услышав плеск за спиной и шлепающие по полу удаляющиеся шаги, я резко разворачиваюсь. Пару раз поскользнувшись, девушка залетает в ванную и, упав на колени перед унитазом, опорожняет желудок.
Удивительно, как по-разному правда влияет на людей. Одних от нее тошнит, других повергает в шок, третьих убивает, но почти никогда не приносит облегчения. Ложь в этом плане гораздо гуманнее.
  
Выждав пару минут, я направляюсь к содрогающейся в рвотных спазмах пчелке. Опустившись рядом с ней на корточки, осторожно убираю светлые волосы назад и придерживаю до тех пор, пока из девушки не выйдет вся желчь вперемешку со слезами. Затем я засовываю трясущуюся пчелку в душевую кабинку, ставлю под мощную струю воды и сую в руки флакон с шампунем.