Улей. Трилогия

– Посиди пять минут в парной, а я пока приготовлю рабочее место, – мягко просит Делия, кивком головы указывая на сауну, а сама скрывается в массажном кабинете.
Кая выдерживает от силы минуты три. Сухой пар вызывает легкое головокружение и тошноту, но неприятные ощущения мгновенно исчезают, когда Каталея оказывается на кушетке.
Умелые, чуткие, на удивление сильные руки Делии дарят ее мышцам поистине райское наслаждение, втирая ароматное масло в чувствительную нежную кожу. Разминают, гладят, надавливают, снимают напряжение, расслабляют, то невесомо порхая, то оставляя приятную боль. Мысли лениво блуждают в разомлевшем сознании. Сладковато-терпкий запах сандала и иланг-иланга дурманит, усиливая тактильные реакции и одновременно погружая в блаженную дрему. Каждая клетка тела поет благодарную оду волшебным пальцам Делии, доверчиво отдаваясь ее опытным рукам.
  
– Повернись на спину, – просит девушка, и Кая безоговорочно подчиняется. Не открывая тяжелых век, она приветственно улыбается заботливым прикосновениям к своему лицу. – Массаж лица очень важен для сохранения молодости и упругости кожи, – поясняет Делия. – Ты сама удивишься, когда увидишь позитивные изменения. Они уже есть, но будет еще лучше. Неделя – слишком короткий срок для достижения нужного эффекта.
– Ты делала мне массаж целую неделю? – не удержавшись, спрашивает Кая.
– Да, но я знаю, что ты не помнишь, – непринужденно отзывается девушка.
Пальцы Делии соскальзывают на ее шею, ключицы, массируют плечи, постепенно сдвигая полотенце на талию. Кая не испытывает неловкости и стеснения, почувствовав острожные умелые руки на оголенной груди. Это далеко не первый массаж в ее жизни. Когда-то Кая обожала баловать себя приятными процедурами, а потом… потом салоны красоты утратили свою былую привлекательность.
– Первая неделя всегда самая трудная, – доверительным тоном продолжает Делия. – Я сама через это прошла и едва не потеряла рассудок. Страх и ужас, яростное сопротивление, отрицание, гнев, апатия и в конечном итоге – принятие. Чем быстрее ты минуешь все стадии, тем проще тебе будет смириться и научиться жить в новых реалиях. Верить в спасение глупо, Кая. Это первое, что ты должна уяснить.
– Ты… тоже… пчелка? – сбивчиво спрашивает Каталея.
– У тебя хорошо развит брюшной пресс, – замечает Делия, переключившись на массаж живота. – И да, я тоже. Звучит бредово, понимаю. Пчелы, трутни, король и королева. Мы в долбаном улье, Кая. Привыкай.
– Но почему ты…
– Оказываю услуги другой пчелке? – понимающе хмыкает девушка. – Потому что я обитаю на одиннадцатом уровне. Немного недотянула до тринадцатого, хотя мой отец – успешный банкир с Уолл-стрит, мать – известная актриса, а я сама когда-то была завсегдатаем светских хроник. Наличие голубой крови – обязательный критерий для получения статуса породистой пчелы. К сожалению, в моих венах течет самая обыкновенная красная кровь.
– В моих тоже, – ошеломленно произносит Кая.
– Нет, иначе ты бы не оказалась на тринадцатом уровне, – уверенно оспаривает девушка. – На самом деле тебе несказанно повезло, ты не дешевая игрушка для забав, которую не жалко поломать и легко заменить другой. Вопрос цены, но он решается мгновенно. Люди, спонсирующие «Улей», способны позволить себе любую прихоть. – В голосе Делии звучит горечь и зависть, но полностью отсутствует злость или гнев. Смирение и принятие. Неужели Каю тоже постигнет сия участь?
– А для чего я тогда здесь, если не для забав? – вздрогнув от мелькнувших в голове уродливых картинок, задается вопросом Кая.
– Расслабься, не напрягай мышцы, – мягко требует Делия, щедро поливая маслом бедра Каталеи. – За твою поимку заплатили как минимум миллиард долларов. Знаешь кого-то, кто с легкостью готов расстаться с целым состоянием ради обычной «забавы»?
– Нет, – задумчиво отзывается Кая, невольно покрываясь мурашками. Миллиард. В голове не укладывается. Миллиард, черт возьми. Бут был прав, у ее отца нет столько денег. Значит, о выкупе и речи быть не может?
– Тебя будут беречь. Ты слишком ценна для разовой потехи, – бесстрастно добавляет Делия. – Но в конечном счете тебя это не спасет. Придется подстраиваться, играть по их дебильным правилам и выживать.
– Откуда тебе известны суммы? – с недоверием уточняет Кая. Действительно, откуда? Вряд ли всем пчелкам озвучивают их настоящий ценник. Делия молчит, усиливая подозрения Каталеи. – Бут подослал тебя?
– Я не подчиняюсь старшему батлеру тринадцатого уровня, – огорошивает она ее своим неожиданным ответом. – Но ты права. Доверять никому нельзя. Особенно Буту. Он любимчик королевы и всё, что происходит здесь, доносит наверх. Открою тебе секрет – Медея ненавидит породистых пчел так же сильно, как их ценит Кронос.
– Откуда ты знаешь?
– Об этом знают все, Кая, – устало отзывается Делия. – Тринадцатый уровень – личная сфера влияния Кроноса, недоступная для вмешательства Медеи. А Бут… он как трехголовый Цербер, охраняющий врата царства мертвых, верный страж своего короля, прикормленный хитрой королевой. Кстати, они серьезно сдвинуты на мифологии, но ты скоро сама всё увидишь.
– Кронос… кто он? – Резко сев, Кая прикрывается полотенцем, требовательно глядя в испуганные глаза Делии.
– Муж Медеи, – тихо бормочет она, с опаской поглядывая на пришедший в движение глазок камеры под потолком. – Быстро ложись обратно. За нами наблюдают.
– А до этого не наблюдали? – Усмехнувшись, Кая все-таки позволяет девушке уложить ее лопатками на кушетку. Делия склоняется над ее головой, снова начиная массировать лицо.
– Со временем ты научишься понимать, когда камеры включены, а когда нет. Они работают не круглосуточно. Даже Церберу необходим сон и отдых, – едва слышно шепчет Делия. – Но сейчас за нами следит не Бут.
– Кто? – почти не шевеля губами, выдыхает пораженная Каталея.
– Я знаю того, кто тебя купил. У нас один хозяин, Кая, и он настоящее чудовище. Спроси у Бута про пчелку, что жила в этой соте до тебя. Ее имя Сэнди.
– Почему ты мне помогаешь? – изумленно спрашивает Кая, не в силах поверить, что Делия готова пойти на самоотверженный смертельный риск ради незнакомки.
– Потому что он хочет, чтобы ты знала и боялась. Посмотри в камеру, Кая. Улыбнись и поприветствуй своего господина. – Содрав с оторопевшей девушки полотенце, Делия резко отступает в сторону. На побелевшем лице ни одной эмоции. Пустые, мертвые глаза, неподвижные губы, потухший взгляд. – Прости, ничего личного. – Опустив голову, она быстро удаляется, оставив породистую пчелку один на один с парализующим ужасом.
– Здравствуй, Кая. – Девушка дергается всем телом, садясь на кушетке и прикрывая руками грудь. Оглядываясь по сторонам, она пытается найти источник звука, но это невозможно. Незнакомый низкий мужской голос звучит отовсюду. – Я рад видеть тебя в добром здравии и ясном сознании.
– Кто ты? – хрипит Кая. Сердце яростно грохочет в груди, горло немеет.
– Можешь обращаться ко мне «господин Мин», – милостиво сообщает невидимый собеседник.
– Я тебя знаю?
– Достаточно того, что я знаю тебя, Каталея Гейден. – Ублюдок ядовито смеется, заставляя девушку дрожать от страха.
– Что тебе нужно? – пересилив себя, кричит она в пустоту.
– Всё, что пожелаю.
– Это не ответ.
– Это больше, Кая, – глумливо насмехается «господин Мин». – Это обещание, а сейчас доставь мне удовольствие – встань. Я хочу рассмотреть свое приобретение со всех сторон.
Дыхание девушки перехватывает, височные доли простреливает боль, но Кая не колеблясь исполняет то, что требует хозяин. Анализировать и дрожать от отвращения она будет потом, а сейчас ей нужна информация. Если он на самом деле тот, кто оплатил ее билет в этот пчелиный ад, то препирательства и сопротивление бессмысленны. Хочет унижений и покорности – пусть подавится.
  
Спрыгнув на пол, Каталея распрямляет плечи и, пленительно улыбнувшись в камеру, грациозно оборачивается вокруг своей оси. Тьма, пожирающая ее изнутри, не отражается на безупречном лице, глаза излучают уверенность и соблазн. Гибкое стройное тело, щедро смазанное маслом, застывает в сексуальной позе. Тряхнув головой, Кая позволяет рассыпаться платиновым волосам по хрупким плечам и снова растягивает губы в призывной улыбке. Играть до победного. Она сможет. Справится.