Маугли из Москвы (СИ)
— Это плохо… теперь деньги придется отдать казначею обратно… Не нужны они нам! — Я притворно вздохнул и тут же рассмеялся. Уж очень комично выглядели лица двух моих женщин. Отсмеявшись и увернувшись от щипка возмущенной сестренки, продолжил:
— Я же вам говорил! Брать и тратить! Я еще денег привез. Сегодня же идем на рынок, и чтобы от месячного жалования ничего не осталось!
— И-и! А можно мне сережки⁈ — Шанька стала похожей на котенка с огромными глазами, в которых застыло ожидание чуда.
— Ах, да! — Я кое-что вспомнил и сбегав в свою комнату вернулся с сюрпризом в зажатом кулаке. — Закрой глаза и протяни руку! — Вложил в ладошку две крупные жемчужины, иногда встречавшиеся в морских раковинах, которых я съел не мало. Продолговатый перламутр поймал блики солнца, отразившиеся в глазах сестренки. Затем из них потекли прозрачные ручейки и ощущение бесконечного счастья хлынуло во вне, доставив мне глубокое удовольствия от этого зрелища.
— Это мне?…
— Тебе, тебе… Сделаем у ювелира подвеску — будет очень красиво!
— Ы-ы-ы… — Шанька вдарилась в панику.
— Чего опять не так⁈
— У меня их заберут! Хнык… Таких даже у жен казначея не-ет…
— А ты их одевай для меня, а потом на свадьбе уже всем покажешь.
— Да! Спасибо, спасибо!
Дальше я минут пять отбивался от благодарных объятий и поцелуев, под снисходительные улыбки Нурии. Оба раскраснелись и были весьма довольны, с трудом уняв бурление крови и понятное томление некоторых частей тела.
— Все! Хватит! Считай, что я осознал всю глубину твоей благодарности! — Закончил я потасовку, разжимая захват девичьих ручек и отодвигаясь на безопасное расстояние. — А то некоторые могут подумать, что ты никакая мне не сестренка, ха-ха!
— Прошло два месяца и четыре дня от назначенного года, — Шанька тяжело дыша сдула непослушную челку и улыбнулась. — Недолго тебе быть моим «братом»!
Поход на рынок оказался весьма утомительным, но мы честно потратили больше пяти золотых, как и обещали. Женщины понятно обзавелись обновками, а я лишь походным котелком и парочкой понравившихся ножей. Оставил обеих разбираться с примеркой и готовкой обеда и отправился навестить Ворона, который не очень-то и скучал в обществе новой кобылки.
— Что? Понравилась? Это я тебя расхваливал, пока мы добирались до дома.
— Ф-р-р… Меня не надо хвалить!
— Да. Но это — если ты уже виден. А на расстоянии, надо сделать рекламу… ну, то есть похвалить и рассказать какой ты могучий и красивый!
— Да, я такой! Спасибо! А там только одна кобылка была?..
До вечера мы носились по дворцовому парку, наплевав на возможные запреты, так как душа у обоих пела и скучный ипподром совсем не подходил под наше настроение. Распугав несколько служанок и пару гуляющих фрейлин, мы утолили свой азарт забравшись в конце в пруд у моего домика.
— Все! Завтра узнаю, когда нам готовиться к скачкам и приду. Следующий праздник урожая только через год. Но есть же и другие праздники…
Дома меня ждал торжественный ужин и две нарядные женщины, полностью одетые в обновки, включавшие плетеные из кожи сандалии с высокой шнуровкой и цветные платки.
— А сережки сделают только через три дня! С ними я бы была еще красивее! — Поспешила добить меня Шанька, увидев восхищение в моих глазах.
— Какие вы у меня красавицы! — Похвалил я обеих, ничего не понимая в прелести этих ярких одежд, закрывающих почти всю фигуру. — Давайте кушать!
Глава 23
— Нет! Пока нашему Повелителю не до тебя, — начальник королевского двора не сразу принял меня с утра. Вернулся — и молодец! Боюсь, что теперь нам будет не до праздников…
Я спохватился и с поклоном положил на столик перед повелителем дворовой челяди бархатный мешочек с пятью жемчужинами помельче, чем я подарил сестренке.
— Вот! Пока сидел на острове — ел одни ракушки. А в них нашлись эти красавицы. Сразу подумал: «А почему бы мне не прихватить для хорошего человека?» Даже жалование мне выдали…
— Хе-хе… И ты тоже понимаешь толк в жизни, — «Зам по тылу» покатал перламутровые шарики на ладони и наклонившись прошептал, — война будет скоро! Ория и Лима объединились и скоро пойдут на нас. Только — т-с-с! Я тебе ничего не говорил!
Вышел от непосредственного начальника немного не в своей тарелке, вспоминая прочитанную литературу, где описываются действия в таких случаях. Мне, конечно, не воевать, если только дело не дойдет до осады столицы. Что прежде всего? Продовольствие и безопасность! Как там говорил Логар? Победители портят девок и ловят рабов… Рабом я уже побыл и за Шаньку теперь отвечаю… Надо с Профом посоветоваться!
— Что ты! — Проф выслушал мой сбивчивый рассказ и поспешил успокоить. — Встретятся два войска в чистом поле, сразятся, а потом победившие пограбят округу и уведут рабов на продажу. Тех, кто побогаче выкупят родственники, а остальные устроятся как-нибудь. Ты же сам в курсе!
— А какие у нас шансы победить?
— Раньше я бы сказал более определенно, но теперь, когда Ория и Лима объединились, шансы пятьдесят на пятьдесят. Так что не паникуй! Ведь войны для того и нужны, чтобы кровь не застаивалась, а армия отрабатывала вложенные в нее деньги.
Через неделю Мадур встретил меня у конюшен и оглядев скорбным взглядом произнес:
— Гор. Его Величество решил, что ему нужен быстрый вестовой и не придумал ничего лучшего как назначить на эту должность тебя.
— Ик… — невольно вырвалось у меня от неожиданности. — Это что? Я поеду на войну?
— Именно так! Маман кушим! Но ты не переживай! Будешь при Правителе и Ворон будет с тобой… Улетишь на нем от любой стрелы!
Еще через три дня меня одели в кожаную куртку с металлическими бляхами, на голову водрузили коническую шапку с белым пером, а через плечо устроилась сума для донесений. Меня с еще пятью гонцами поселили в палатке с краю огромного военного лагеря, расположившегося непосредственно у столицы. Когда мы должны выступить я, как и остальные, не знал и отчаянно скучал, разглядывая построения и тренировки вооруженных людей в различных доспехах. Отряды делились на копейщиков, лучников, всадников, которые опять же делились на свои подкатегории, легкие, тяжелые, щитоносцы и метатели. Короче, как и на земле, наука убивать себе подобных двигалась в процессе таких операций семимильными шагами совершенствуя как орудия, так и тактику. Нашу задачу нам объяснили в первый же день, выдав шпаргалку с названием полков их цвета и имена командиров. Хорошо, что я научился читать!
Сдав командиру «экзамен» на знание нехитрого перечня командного состава и продемонстрировав в реальности умение найти нужную часть, мы с Вороном были предоставлены самим себе, чем я бессовестно пользовался, устраивая длительные «тренировки» с забегом в город, путем подкупа несколькими монетами стражников на воротах. Дома меня неизменно ждали, и сестренка не теряла возможности продемонстрировать свою радость повисая всем телом на мне, как будто я только что вернулся с войны.
— Горик! Ты выглядишь очень мужественно! Дай я тебя поцелую!
Дальше меня понятно кормили, холили и лелеяли, после того как я вымытый под сооруженным во дворе душем или прямо в пруду вместе с Вороном, устраивался на любимом топчане.
— А у вас в войске есть женщины?
— Есть маркитантки… такие, э-э… понимаешь женщины… для помощи некоторым безруким. Постирать, подшить… и еще чего-нибудь…
— Знаем мы это — «чего-нибудь»! Нурия! Ну, скажи хоть ты! На войне могут убить, а я останусь тут как дура — нераспечатанной!
— Типун тебе на язык! — Нурия особо не утруждала себя вербальным общением, но тут все же высказалась. — Надо верить — и наш господин вернется к нам целым и невредимым. И эта, твоя блажь бабья! Хватит думать одним местом! Лучше положи ему еще пахлавы…
В принципе Шанька была не так уж и далека от моих истинных мыслей, чутко улавливая мое желание в момент коротких объятий. Именно поэтому устраивала провокации каждый раз, невинно надеясь, что я поддамся и возьму ее как женщину. Но так как во мне жестко засел пришелец из далекой Земли, я почему-то решил следовать своим законам и стойко отражал как попытки совращения от юной особы, так и свои сомнения о принятом решении.