Бездушный 4 (СИ)

— Ну-ну, — скривился я. Следом добавил. — Зачем это Итону?
— Ему? — переспросила Мина. — Да незачем. Всё пошло после того, как судья назвал твою ступень Возвышения…
Про короля Гарафы в этом мире знали все до единого. От дряхлого старика, уже задетого деменцией, до ребенка, научившегося соображать и запоминать. По слухам, эта личность получила двадцатую ступень уже в шестнадцать лет. По другим слухам он просто разрешил озвучить эту цифру, чтобы не шокировать ещё больше окружение, так как на самом деле его достижения были значительно круче. Проблемы с набором ступеней у него не существовало. По тем же слухам он мог изучать девять из десяти навыков без риска разрушения жетона с неудачным исходом. Король Гарафы родился около двух сотен лет назад. И до сих пор идут споры о том, как он оказался на троне. Самых главных версий всего три. В первой он является законным сыном короля слабенького государства, которое едва не погибло под ударами врагов и внутренних раздраев. Лафар Дук был младшим из королевских сыновей и единственным, кто выжил из семьи, когда недоброжелатели устроили резню. В другом варианте Лафар родился от правителя королевства на стороне. Но отец не бросил его, хотя и не ввёл во двор. Следил, помогал и наставлял со стороны. Увидев особый талант паренька в пути Возвышения, он сделал его своим наследником. За это прочие дети и родственники его жён устроили заговор и убили венценосного. За его смерть отомстил молодой Лафар, позже занявший трон. И в третьей версии будущий король — а тогда неизвестный тип из низов — сам же и устроил переворот в королевстве, увидев, что имеющаяся власть ничего не делает для процветания своих земель. Только выкачивает из народа ресурсы, которые потом пускает на удовлетворение своих низменных потребностей. На баллы, украшения, подарки фаворитам и иноземцам.
Он вычистил всю грязь из королевства. Свою силу пустил не на создание морей из крови и гор из костей, а для превращения королевства со скудными землями в процветающий край. Только одни амулеты, производимые им лично и его семьёй, дают внушительный приток марок в казну, которая идёт на улучшение жизни простых людей. По тем же слухам простые холопы в королевстве живут немногим хуже — а то и лучше — свободных землевладельцев в прочих королевствах.
А теперь возвращаемся ко мне. Оказывается, дети Лафара наследуют особенную черту своего отца — характерное Возвышение. Двадцатой ступени они достигают на несколько лет раньше своих ровесников. А главное могут компоновать разные типы навыков, и идти не только по одному направлению. Магическому, например, или воинскому, ремесленному и так далее. Я со своей тридцатой ступенью и разнообразными навыками — а их часть академическое командование знало, таковы правила — идеально подходил на роль такого королевского потомка. Бастарда, мать их. А также дети его детей, то есть, внуки и даже правнуки и дальше по уходящей. Правда, чем жиже становится кровь, тем хуже работают «королевские» гены. Но это был не «мой» случай. Размер ступени говорил сам за себя.
Я, услышав всё это и представив все плюсы и минусы, разумеется, на уровне собственных знаний и опыта — звания королевского бастарда, чуть не признался об использования омолаживающего навыка.
— Я тебе завидую, Иван, клянусь богами, — вновь произнёс Риван. — На тебя же теперь все девчонки станут вешаться. Породниться с королевской семьёй, у-у! А другие захотят просто ребёнка, ведь он станет самым сильным среди своих ровесников.
— Пф-ф-ф! — фыркнула Мина. В одно мгновение она стала красной, как свекла. — Я с Иваном не из-за этого, если кто-то вдруг такое подумал, — и обвела нашу троицу одновременно бешеным и смущённым взглядом.
— Никто этого не думал, — раньше всех ответил ей Ясир. — Мы с тобой стали секундантами у Ивана раньше, чем все узнали, что он королевский сын.
— Я не бастард, — сквозь зубы сказал я.
— Конечно, — резко кивнул Р и ван. — Ты королевский сын! Ты цель для всех свободных красоток в Академии, — и заржал.
 
— Свинтус, — без злости произнесла Мина. — Но в чём-то ты прав, соглашусь. Вон сколько сразу набежало всяких голодранок, когда узнали, кто ты на самом деле. А перед этим даже не стали представляться. И на дуэли глаза отводили и носы воротили, пока не услышали какая у тебя ступень, Иван.
— Да ну вас, — отмахнулся я от её слов и вообще. Понял, что переть против общего мнения дальше не имеет смысла. Все уже для себя решили, кто я и откуда. И тут же пришла мысль. — «Интересно, что подумает обо мне Инвара, когда услышит эти слухи? Поверит? А если дойдёт до короля с той стороны хребта?».
— Иван, ты не подумай, что я сейчас к тебе подошёл, как и все эти, — он невразумительно покрутил в воздухе правой кистью. — Я сразу понял, что с тобой будет непросто, но главное интересно и приятно.
— Чего⁈
— Ты от девчонок не отказывайся, — торопливо продолжил он. — меня с ними знакомь, можешь даже намекнуть, что я твой родственник. Брат, двоюродный…
— Пф-ф, — насмешливо фыркнула Мина.
— … или троюродный… Или ещё какой-нибудь.
— Индийский, блин. В детстве разлучили враги, а теперь здесь встретились и узнали друг друга по редкому родимому пятну на левой пятке, — вздохнул я. К этому моменту слегка успокоился. Бастард? Что ж, пусть, плевать, раз в моём случае это ближе к достоинству и несёт больше пользы, чем вреда.
— Вот-вот, он самый и про пятно отлично придумал, — заулыбался Риван. — А индийские братья — это как?
— Это те, которых учат семейному танцу и песне, по которым они позже друг друга узнают после разлучения в детстве.
— Э-э, да? Ну, выучу, для такого дела готов хоть брачный танец дикобразов изучить, — с заминкой ответил Риван.
— О, боги, — закатила глаза вверх Мина.
Ясир давился от смеха, отвернувшись от Ривана и закрывая лицо плечом.
На этой ноте закончился ужин. Я едва не остался голодным из-за полученных эмоций. В последнюю минуту сгрёб недоеденную порцию в инвентарь, чтобы позже перекусить уже в расположении. При этом заметил, что так поступил не только я. Хоть и было подобных совсем мало. Очень многие предпочли сохранить гордость, не став давиться едой, чтобы успеть насытиться, и оставив нетронутое на столе. Клановая спесь? Ещё не хлебнули лиха, когда и корке хлеба с земли будут рады?
  
Глава 11
 
ГЛАВА 11
Только на пятый день после моего освобождения начались настоящие занятия. До этого момента все сидели по своим центуриям. За это время я узнал много интересного про Академию. Например, патрульные, замеченные мной в первый день прибытия, были из предыдущего выпуска. За кучу преференций часть молодёжи остаётся на месяц-два после окончания учёбно-служебного срока. В основном на них возлагаются обязанности патрульных, так как постоянного состава не хватает на всех и всё. К тому же не стоит скидывать взаимоотношения между новичками и старослужащими. Тут если что и поможет, то только родо-клановая связь. Но за таким здесь пристально следят командиры-академики, не давая развиться землячеству даже в в малом варианте.
За пять дней слегка поменялся состав центурий. Из моей ушли трое парней и на их смену пришли четверо. Среди женской части изменения оказались куда заметнее. Руководство также перевело трёх красавиц, но прислало к нам намного больше — восьмерых. Хм, всё дело во мне? Неужели слова Ривана, принятые мной больше шуткой, чем всерьёз, ближе к правде, чем я подумал? И если это так, то с какой стати «академикам» идти у них на поводу? Соперничество между женщинами обязательно приведёт к дуэлям, и будут те как бы не менее жестокими, чем кровная месть между кланами. Что ж, придётся внимательно за этим следить и игнорировать все приставания, чтобы не стать причиной разборок. Уж лучше пусть эти дамочки объединятся на теме соблазнения меня любимого, чем начнут устранять конкуренток всеми доступными способами.
Кстати насчёт дуэлей и прочей резни. С момента прибытия первых рекрутов и до начала занятий погибли двадцать человек! Ещё по слухам трое или четверо получили настолько тяжёлые травмы, что их банально списали, отправив домой. Вся сила и опыт целителей Академии не смогла справиться с повреждениями. Возможно, помог бы мой талант. А может и нет, если боевая техника или зачарованное оружие были предназначены, чтобы навсегда калечить. Например, заставляли организм поверить, что перебитый позвоночник, вырезанные глаза, раздробленные суставы не травма, а генетическая особенность организма. С таким никакое волшебное исцеление не справиться.