Безграничный Джонни (СИ)
– Спасибо за беспокойство, но я должен идти.
Махаю рукой любительнице скучной попсы и нащупываю точное местоположение Гвен с Питером.
– Эй, ты!
Замираю на месте, прислушиваясь к больно знакомому голосу.
Среди толп сотрудников и спасенных, израненных людей ко мне направляется бородатый самец с длинной шевелюрой. Тор собственной персоной встает напротив меня, и я медленно разворачиваюсь к нему.
Из плохого, он настроен серьезно, и он видел меня во время потасовки. Из хорошего, я бы не прочь пободаться с самим Богом Грома и Молнии, если он вдруг начнет гнать горячку.
– Ты ведь тот Джонни, ха, – в улыбке кривится он, хлопая меня по плечу, – а неплохо тебя отделали. Гордо вернешься домой после славной битвы, воин!
Не понимаю, сколько он видел и как много знает. Учитывая, что Тор тупорылый дебил, но нормальный мужик – можно попробовать поболтать.
– Простите, что прерываю вас, но… вас зовут Джонни, ведь так? Вам нужно срочно провериться на наличие серьезных травм и внутренних поврежде…
– Помолчи, женщина…!
– Помолчи, женщина…!
Оба говорим мы, и переглядываемся друг с другом. Улыбчиво хмыкаем.
– Вижу тебе не чужда воинская гордость, воин по имени Джонни.
Девушка, на бейджике «Лейла», раскрывает рот и все. Стоит как в копанная. А ведь у сучки полно работы.
Щёлкаю пальцами, и она оживает. Поворачиваюсь к Тору.
– Рад был поболтать, но мне пора уходить. Если что, ты меня не видел, окей?
– Ха, конечно. Нет проблем. Ты только скажи, куда дел того Круглоголового Колосса?
Чешу затылок.
Все же видел. И как много видел? Не хочу, чтобы Фьюри или Мстители прознали обо мне. Но Тор не тот тип, который хранит тайны или запоминает их. Он вообще что-то с чем-то. Проще бы надрать ему зад, чем попытаться урегулировать с ним вопрос.
Воспользуюсь действующим методом Локи и просто спиздану что-нибудь случайное:
– А хрен знает. Я вроде видел его, а потом он исчез. Я только и успел, что перекинуться с ним парочкой ударов и уже такая рожа, – указываю пальцем на свои раны.
– Вот же Борода Одина! – рыкнул он, махая рукой.
Поверил, как миленький!
Ну и похрен. Прокатит дальше или нет уже не моя затея. Оправдываться перед обществом или Мстителями я не обязан, ибо всем похрен на тебя ещё с рождения. Все что ты можешь – доказать свою полезность и чтоб тебя заметили. А пока тебя никто не видит – ты просто блеклое пятно, как тот паренек, что валяется на койке. Кто бы его спас, если бы я его не заметил? Никто. Даже Бог Грома и «Всевидящий» засранец Фьюри, чьей единственный глаз видит куда лучше, чем все Правительственные ублюдки вместе взятые.
Иначе говоря, все здесь ебучие засранцы, которым похуй друг на друга. И среди них я самый благородный, потому что не строю из себя невесть что.
Шатал я этот мир и его безумные правила. Там, где ты можешь отвалиться в любой момент из-за несправедливости и рандомных аномальных пиздецов, – этот мир не заслуживает адекватного отношения.
Все что я могу делать – это рассчитывать на собственные принципы и гребанные силы, которых благо с избытком.
Решу спасти – спасу. Решу солгать – солгу. И если это принесет пользу обществу – значит ему повезло.
Но прогибаться я не перед кем не буду. Моя воля – мои правила.
Я гребанный СуперСаяджин и мне плевать на все. Я рулю как хочу и спасаю кого хочу. А коли кому-то не повезло попасть под мою благосклонность – уж извините, мир жесток, а я не мать Тереза. Я поехавший на битвах маньяк с огромным хуем. Вот кто я нахуй.
Но для обычных людей я стараюсь быть вежливым джентльменом… Почему так? Да потому что это прикольно и красиво. Мне нужен стиль.
И розовая футболка с Вархмаммером не в счет. Просто какой-то рандомный имбецил – фаната Слаанешь. И рот бы с ним.
А пока Тор скалит зубы от того, как ему не повезло, я перемещаюсь к Гвен и Питеру, которых нащупал неподалеку.
***
Хоп, и под ногой проминается пачка чипсов. Вижу Гвен и Питера, которые сидят у заброшенного завода и что-то обсуждают. И тут же урчит живот.
– Джонни…!
– Простите… я на секунду, – поднимаю палец и перемещаюсь в дом в Росси.
Тут темновато, но я сразу залетаю в холодильник и сметаю все подготовленное заранее мясо. Копчённое, вяленое, индейка, йогурты, с клубникой и вишней, черника, кстати, полезно для глаз. Ту даже накидываю молока и заедаю кириешками.
Да, мой рацион похож на полный пиздец, но скажу в свое оправдание так: когда жрешь как Бездонная Машина Судного Дня, всякая херня приедается на раз два, а жрать то хочется вкусно. Деньги есть, так почему я должен сдерживать себя? Пицца с ананасами и ветчиной улетает туда же за два присеста, а следом хватаю шаурму с соусом барбекю и замираю. Смотрю на этот мясистый кусок лаваша, истекающий тёмно-красным соусом. Аж нос воротит. Открываю нижнюю дверцу, наступаю на рычаг мусорки, и выкидываю шавуху в мусорку.
Меня осудят. Меня предадут огласке как ублюдка, опорочившего Святую Шавуху! Но я, сука, пиздец как заебался её жрать, – глубочайше прошу прощения за маты. Только за последние пару недель в моем животе побывало около сотни этого дерьма, и в рот больше не лезло.
Ощущения так, будто мясо там вечно сырое и соус похож на сметанчатый. Наверное, я схожу с ума? Да, после сотни шавух за две недели и не такое померещится.
Короче, нажрался.
Опустошив весь холодильник за один присест, я ковыряюсь зубочисткой в зубах и хочу подремать. Мм…
А, погоди. Гвен и Питер, точно.
– Чёрт… Нельзя их оставлять.
С трудом поднимаю свою ленивую задницу и перемещаюсь обратно к ним.
Они по-прежнему болтают, и завидев меня усмехаются.
Ну что такое?
– Да, набили мне рожу, да вы и сами еле на ногах стоите, – усмехаюсь я, присаживаясь на сложенные бетонные плиты.
Пит держится за ногу и немного нагибается вперед. Я не профи, но по спине ему надавали знатно. Рожа покоцана полегче моей, но жить будет. А Гвен… Гвен целехонькая, правда видно, что уставшая и задолбавшаяся. Веном неплохо её подлечил, засранец.
– Хреново выглядишь, Джонни. Сразу видно кому-то не хватает надежного напарника, – гордо заявляет Веном, вылезая склизкой рожей из плеча Гвен.