Безграничный Джонни (СИ)

Вот только сам город окружен баррикадами и стенами. Сначала мне даже кажется, будто они защищаются от вторженцев, а потом замечаю, что Волдарцы отбиваются от своих же людей, только тех, из которых черные шупальца лезут.
Ей богу, какого хрена? Это что, Веном?
Оказывается, эти инфицированные заняли большую часть города и штурмовали главные врата, чтобы окончательно захватить здесь все. Повезло, что мы живем в мире Супергероев, и здесь у Волдарцев откуда-то есть достаточно хорошее оружие, чем-то напоминающее инопланетные разработки. От Американцев что ли?
Когда один из зараженных запрыгивает на стену, его тело внезапно охватывает Черная жижа, которая превращается в неведомую хрень. Эта хрень похожа на Веном, даже клыки такие же острые, хоть сталь прогрызай. И эта же хрень нападает на Волдарец, разбрасывая их как хлебные крошки по полу.
Приземляюсь напротив твари и между бойцами Волдарии.
– Хэй-хэй, приятели! – показываю знак мира и улыбаюсь. – не возражаете, если тут приберусь за вас?
– %№*%#@@#@#@#@#@#@$@%@%%^!!!
– Ничерта не понимаю, но…
В шею летит удар, который с шумом врезается в мою ладонь.
– Ррр…раа… кто ты такой, человек?
– А ты кем будешь? Клинтарец?
– Как… узнал…
– А я особенный, по харе твоей наглой понял. Ты же должен был быть в Нью-Йорке? Какого хрена в жопе мира забыл? Этих парней трогать нельзя, они под моей защитой, – указываю пальцем за спину на дрожащих усачей.
– Да мне в общем-то плевать. Сейчас ты сдохнешь.
– И ты смеешь говорить это в лицо Саяджину? – сжимаю его кулак в смятку, и отбрасываю назад толчком.
Веном, или кто он там, охреневающе уставляется на меня и рычит как тварина.
– Ну давай, ты же хотел грохнуть меня? Где там твоя сила хвалебная? – наглядно прячу руки в карманы и ухмыляюсь.
– Низшая форма жизни… ещё и не совершенная. Ты ребенок, и обладаешь такой силой?
Ухмыляюсь дальше, наблюдая за его реакцией.
Веном косится вбок, затем вверх, вновь на меня. Чёрт, да что он творит?
– Решено. Слияние лучший вариант.
Он разгоняется и бежит прямо на меня, а затем его черная масс срывается огромной жидкой волной на меня с тела человека, которое он захватил раньше, и летит на лицо.
Его полет очень медленный, я могу увернуться тысячу раз, но мне очень интересно что произойдет дальше.
Клинтарец или Великий Легендарный Саяджин? Кто круче.
Дерзко усмехаюсь, что аж самого пробирает от возбуждения, и ловлю эту черную хрень своим телом.
Это ощущается как ополаскивание очень густой-густой водицей ровно впервые секунды, а потом твоя плоть будто привыкает к этой хрени и совсем ещё не чувствует. Оно как будто становится такой же частью тебя, как и собственная плоть или даже вкусовые рецепторы, только вместо вкуса – тут обостренные ощущения, включая полет ветра.
Сначала в глазах темно, а потом все приходит в норму, и я спокойно стою и пялюсь на стену.
Волдарцы за моей спиной в страхе разбегаются, и становится совсем тихо. Стену перестают штурмовать твари и отступают.
Что, черт подери, происходит?
Поднимаю руку и осматриваю свою кожу, сжимаю кисть, пытаясь понять изменилось ли хоть что-то.
Ухмыляюсь.
– Ну че, как успехи?
– Ррра-х! Хх!!
Веном срывается с моего тела и падает маленьким уродливым сгустком у моих ног. Черная масса выпрямляется и показываются очертания уродливого лица.
***
– Ну что такое, не получилось? – ухмыляюсь я.
– Ррра…
– Ну не делай такое недовольное лицо. Можешь попробовать ещё.
И Веном делает это, бросаясь на меня вновь. Соприкасается с моей кожей, вьется вокруг неё, как навязчивая смола, но дальше не проникает. Затем я весело хмыкаю, и выдыхаю. Вместе с выдохом излучаю мощный поток ки, который отбрасывает всю эту жижу от моего тела. И Веном кляксой падает на пол, рыча по новой.
– Хе-х. Ну что-ж ты так, не получается? А я думал мы подружимся, – складываю руки на груди и тяну улыбу.
Вот в чем прикол: я обволакиваю тело плотным потоком ки, который действует как барьер, мешающий Веному проникнуть через мою кожу прямо в теле. Или не знаю, что он там делал? В общем-то зрелище мерзкое и подробности я знать не хочу.
  
Однако Веном штука не то чтобы однозначно вредная, чтобы не допускать её к себе. Веном – паразит, который делает хозяина сильнее, взамен немного извращаясь с его телом. Там и регенерация, и суперсила, и особое чутье, особенно после пересадки на человека-паука. Но так же есть минус – паразит вызывает привыкание, и если долго проходить с таким, тело будет постепенно разрушаться.
Конечно, в современных варианта Веному приделали поглощение мозга для нивелирования его главного недостатка, но я не доверяю этому дерьму.
Мало ли кто там сказал, что Веном относительно безопасен?
А что, если я скажу, что этот ублюдок может скопировать часть моей Саяджинской физиологии и потом наделать мне сильных противников?
Что если это Веном из вселенной планеты симбиотов, где произошло нападение Клинтарцев на Землю? А затем порабощение и Великая война?
Да пошел он к черту, мудак.
Раскрываю ладонь в сторону Веном и смотрю на него реакцию.
– Ты можешь убить меня, но это никак не остановит нас.
– Мне в общем-то плевать, я уничтожу всех твоих собратьев без особых проблем, знаешь ли.
– …
– …
Спросишь, а какого хрена я медлю, Джонни?
Да сам не знаю. Если честно, убивать одного из моих любимых персонажей Марвел пиздец как рука не поднимается.
Я что, сентиментален?
Я же Саяджин.
Выпускаю ки-бласт.
БАМ.
– …
– …
Дырка в полу, и небольшой слой пыли поднимается в воздух. Клинтарец цел.
Резко присаживаюсь на корточки и беру себя за лицо.
– Твою мать… так не честно.
– Что ты творишь…
– Заткнись и не спрашивай меня.
– …
– Я думал, что Саяджинская физиология полностью делает меня резистным к любым слабым эмоциям, но в последнее время испытываю нежные эмоции Джонни.
– Че…?
– Короче, я все понял. Дело в том, что тогда когда мне было похер на все, – я был в трансформации Супер Саяджина. Это эволюционная форма, которая подзаряжается глубокой ненавистью, от чего стираются любые эмоциональные слабости и я становлюсь идеальным воином. А без этой трансформации я все тот же жалкий Джонни… Ну или почти, – думаю я, в общем-то не испытывая по-прежнему страха или омерзения при виде крови.
Но без трансформации мне не хватает жестокости и безразличия. Все-таки гребанное сердце Джонни все ещё детское, да и я не бездушной тварью был в своей жизни.
Вздыхаю и встаю на ноги, покосившись на Венома.
– Короче, ты будешь жить, потому что я тебя обожаю.
– Че…?
– Че да чё, че слышал. Как баран себя ведешь, а не высокоразвитая инопланетная херня.
– …
Протягиваю ему руку, освобождая кожу от защитного барьера ки.
– Что ты делаешь? Позволяешь мне присоединиться к тебе? Почему?
– Быстро же догадался, а до этого тупил как первоклашка, – усмехаюсь, почесывая нос, – давай уже не дрейфь, убил бы давно если бы хотел. Запрыгнешь на меня и сам все поймешь, не тяни резину надоел.
– …
Веном поворачивается и начинает уползать с большой скоростью.
– Да ты охренел. Я тебе вообще-то шанс выжить дал.
Веном медленно залезает на ограждение и спрыгивает с крыши:
– Да пошел ты нахрен.
– Ты че?!
Перемещаюсь за ним, и ловлю эту кашу в ладонь. Белые капельки Венома (типа глаза), немного раздвигаются в стороны.
– Хорош выпендриваться. Я тебе такое тело подкатываю, а ты как целка ломаешься!
– Слишком ты опасен черт тебя!
– Да кому ты заливаешь! Тебе же только лучше! Ты точно Веном или ссыкло из под Карнажа?!
– Какого нахрен Карнажа?
– Какая богу разница? Короче давай всовывайся и дело с концом!
– Нет иди нахрен!
Веном спрыгивает с моей ладони и падает на мою вторую ладонь, когда я её подставляю. Потом я его схлопываю между ними, и крепко втираю, чтоб впитался в кожу!