Я сделала ошибку

Или, как выразилась полиция, могло послужить «еще одним фактором, способствующим трагическому несчастному случаю». Конечно, если бы я не проследила за Мэтью до платформы и не поскандалила из-за пакета, он, возможно, и не погиб бы. Или вместо поезда попал бы под машину из-за валиума. В любом случае полезно знать, что это не только моя вина.
– Мне очень жаль, что тебе выпало пережить все это, мама, – говорит Стюарт, когда Поппи уходит, а девочки ложатся спать. – Ты не должна была проводить почти полгода в тюрьме за преступление, которого не совершала.
  
– Это было справедливо, – возражаю я. – Не забывай, что я в ответе за смерть человека, пусть и не совсем виновата в смерти Мэтью.
– Нет! – Гнев звучит в голосе моего сына. – Эта сомнительная вина перед твоей давней подругой отравила тебе жизнь и мучила тебя долгие годы. Ты имеешь право на счастье, мама. Ты хорошая женщина. Просто совершила ошибку.
Я надеялась, что Стюарт скажет это.
– Если так, – тихо произношу я, – то почему ты не проявляешь больше понимания по отношению к своей жене? В конце концов, она тоже совершила ошибку.
  
Глава 45
 
Поппи
 
Прошло три месяца с тех пор, как Бетти освободили. Она проходит курс терапии и кажется менее неугомонной, чем была до того, как все это произошло.
– Бриджит считает, что я меняла одно хобби за другим в попытках отгородиться от голоса Джейн, – объяснила она. – Странно, но я не слышала ее уже целую вечность.
Мелисса с отличием сдала экзамены и теперь учится в университете. Дом такой пустой без нее. Она отвечает на мои сообщения односложно.
 
«Как дела?»
 
 
«Хорошо».
 
 
«Как вас разместили?»
 
 
«Нормально».
 
И так далее.
С той же краткостью Мелисса отвечает на мои предложения навестить ее как-нибудь на днях:
 
«Нет».
 
На первый взгляд Дейзи кажется такой же отстраненной, но я подслушала ее «разговор» с Коко, которая упорно спит в ногах на ее кровати (а у меня не хватает духу запретить).
– Помнишь того человека, который тебя похитил? – услышала я однажды вечером, когда ее дверь была приоткрыта, а я как раз поднималась в ванную. – Он был маминым парнем, когда она была моложе. Потом мама снова стала с ним встречаться. Отчасти из-за этого бабушка попала в тюрьму, но я не совсем понимаю всю историю целиком. Это сложно.
Ее слова разбили мне сердце. Собственно, именно из-за них я решила поговорить с Салли о продлении ее рабочего дня, чтобы у меня оставалось немного больше времени на семейную жизнь. Я по-прежнему нуждаюсь в кабинете днем, пока Дейзи в школе, но пытаюсь не сидеть за письменным столом вечером. Прилагаю огромные усилия, чтобы не обращать внимания на электронные письма, а просто устроиться на диване рядом со своей младшей дочерью, глядя какую-нибудь дурацкую подростковую передачу и надеясь, что однажды она пожелает обсудить «всю историю целиком» со мной, а не только с собакой.
Со Стюартом мы держим вежливую дистанцию. Когда я вернулась в нашу спальню после освобождения Бетти, он хотел лечь на полу, но я уговорила его остаться в нашей постели. Стюарт упорно спит на краю, как можно дальше от меня.
Что же касается работы… После суда, как я уже сказала, произошел всплеск интереса к агентству, вызванный главным образом любопытством. Но вскоре в крупной производственной компании, которая постоянно пользовалась нашими услугами, сменился генеральный директор, и ему не понравилась наша дурная слава. Заявки, на денежные поступления с которых мы рассчитывали, были отозваны. Другие фирмы последовали его примеру. Мы с Салли обе понимали почему. В нашем бизнесе правят стадный инстинкт и неопределенность. В один момент люди любят тебя, а в следующий – поворачиваются спиной.
Хотя я не сделала ничего плохого с точки зрения закона, «Агентство Поппи Пейдж» в глазах общественности прочно ассоциировалось с тем самым судебным процессом. Когда Бетти освободили, заголовки газет запестрели снова. Не имело значения, что ее оправдали. Главное, что наш бизнес опять упоминался в связи с убийством человека.
И мне пришло время признаться.
Я приглашаю Салли зайти. Обычно мы поддерживаем связь с помощью электронной почты и телефонных звонков, встречаясь лично лишь изредка.
– Это выглядит весьма официально, – замечает она, усаживаясь напротив меня.
Я смотрю в окно на сад. На соседские крыши. Затем заставляю себя перевести взгляд на открытое, доверчивое лицо Салли.
– Правда заключается в том, – говорю я, – что в тот день, когда Мэтью погиб, я ходила в банк, чтобы попросить срочный кредит в размере пятидесяти тысяч фунтов наличными под залог агентства.
Ее лицо бледнеет.
– Пятьдесят тысяч фунтов? – восклицает она. – Но ведь это та сумма, которую ты дала Мэтью Гордону? Деньги, потерянные в аварии?
– Не все. Удалось вернуть около восемнадцати тысяч.
– Я думала, это твои собственные деньги, – бормочет Салли. – Ты так сказала в суде!
– Да, – киваю я. – И в каком-то смысле это было правдой. Банк одолжил их мне на основании отчетности агентства. Я не предполагала, что дела пойдут настолько плохо. А теперь они намерены вернуть свои деньги. – Я сглатываю комок в горле. – Получается, что единственный способ найти недостающую сумму – это продать агентство.
Я дотрагиваюсь до ее руки:
– Прости, Салли. Я больше не могу позволить себе твои услуги.
Она прикусывает губу. Я ненавижу себя. Я уже подвела свою семью. А теперь подвожу женщину, которая была мне не только самой близкой подругой, но и полагалась на доход от работы со мной.
– Понятно, – говорит она. – У тебя уже есть покупатель?
– Пока нет.
– Но зачем кому-то покупать агентство? Они же сразу поймут, что продажа связана с тем, что произошло?
– Я надеялась, что кто-нибудь согласится по старой памяти.
Салли встает.
– Я не уверена, что это получится, – произносит она.
Салли права. Я обманываю себя.
Я жду еще несколько недель, но покупателей по-прежнему нет. В общем, теперь мне придется сделать то, чего я никогда не хотела. Я говорю себе, что это не идет ни в какое сравнение с гибелью Мэтью, которая не выходит у меня из головы. Но это все равно поворотный момент в жизни.
Конечно, после суда Стюарт спросил, откуда взялись деньги, которые я дала Мэтью. Я объяснила, что одолжила их под залог агентства и «вскоре смогу вернуть». Теперь настало время откровенного разговора с мужем, как ранее с Салли.
Я жду, пока Дейзи ляжет в постель, а Бетти уйдет в свою комнату. Мы сидим в креслах в гостиной. Лицом друг к другу. Затем я объясняю свое финансовое положение.
– Я не знаю, что делать!
Стюарт встает, как и Салли тогда. Он тоже собирается уйти от меня. Я не виню никого из них.
– Хорошо, – произносит он. – Используй наши сбережения, чтобы расплатиться с банком.
Я смотрю на него:
– Почему ты согласился?
– А что еще я могу? Тебя объявят банкротом, если я этого не сделаю. Я не допущу, чтобы девочки или моя мать хлебнули еще больше горя.
– Спасибо, – говорю я и протягиваю руку в попытке коснуться его плеча, но Стюарт отстраняется. – Я все равно подумываю закрыть агентство. Мое имя запятнало его.
– Я уверен, что люди скоро все забудут.
– Неужели? – грустно улыбаюсь я. – Ты же не забываешь. А им с чего бы?
  
Глава 46
 
Бетти
 
Медленно, очень медленно мы все учимся снова складывать свои жизни воедино. Должна признать, порой я сомневалась, что это получится. Всякое бывало. Мне пришлось отправить несколько сообщений Мелиссе, умоляя ее передумать, когда она сказала, что не приедет на рождественские каникулы. У моей старшей внучки получается лучше выражать свои мысли в текстах, чем в беседах по телефону, во время которых она просто замолкает. Мелисса никогда не была такой. Я подозреваю, что она слишком расстроена, чтобы разговаривать.