Я сделала ошибку
Мэтью говорит так, словно хорошо знако́м с моей семьей. Да как он смеет?
– Я не понимаю, чего ты хочешь от меня, Мэтью, – повышаю я голос. – И не ври мне, как ты несчастлив с Сандрой. Я знаю, что она умерла! Я проверила ее страницу в «Фейсбуке» и видела соболезнования ее брата!
Я жду его удивления, но Мэтью просто разводит руками в жесте «признаю свою вину».
– Это правда. Надо заметить, тебе потребовалось довольно много времени, чтобы выяснить это. Кстати, если бы я до сих пор был знаменит, ты могла бы прочитать об этом в каком-нибудь журнале или газете. Но когда ты больше никто, никому нет до тебя дела. Даже ее так называемому любящему брату Тому, который отказался одолжить нам денег, когда она болела, и никак не хочет помочь мне сейчас.
– Ты отвратителен! – возмутилась я. – Зачем так врать? Я слышала, как ты беседовал с ней по телефону, по крайней мере мне так казалось, на рождественской вечеринке.
– Да, – кивает он. – Я увидел, что ты приближаешься, поэтому делал вид, будто говорю с ней.
Мэтью произносит все это без всякого намека на извинения.
– Но зачем? Чтобы заставить меня думать, что ты хороший, добрый человек, который поставил карьеру на второе место ради заботы о своей жене-инвалиде?
– Вот именно! Я знал, что ты купишься на это, Попс. Ты всегда была слишком доброй себе же во вред. – На мгновение он становится серьезным. – Хотя порой я ловлю себя на том, что дома разговариваю с Сандрой вслух, особенно когда мне одиноко. Это до сих пор помогает ощущать связь с ней.
Сейчас он выглядит искренне огорченным. Впрочем, Мэтью всегда был хорошим актером.
– Ты действительно думаешь, что я в это поверю? – презрительно усмехаюсь я. – По-моему, не так давно в Уортинге ты с легкостью отрекся от своей любви к ней. Вообще-то я не удивлюсь, если ты почувствовал облегчение, когда Сандра умерла.
Это плохие слова, я понимаю. Но тут мне в голову приходит по-настоящему ужасная мысль.
– Пожалуйста, скажи мне, что ты не убивал ее!
– Хватит молоть чушь, Поппи! – В голосе Мэтью такой неподдельный гнев, что на сей раз я ему верю. – В конце концов ее достала пневмония. Этот чертов рассеянный склероз сделал Сандру уязвимой. Я не убийца.
– Но ты лжец! Ты говорил, что расскажешь Сандре о нас. Настаивал, что я тоже должна рассказать Стюарту, чтобы мы могли быть вместе. Ты ради этого пытаешься меня запугать? – Я хочу топать ногами по земле, как ребенок, несмотря на то что мужчина в синем анораке глядит на меня, когда проходит мимо. – Если так, то уже слишком поздно. У тебя был шанс остаться со мной много лет назад, и ты его упустил.
Мэтью качает головой:
– Ты неверно все поняла. Мне нужна не ты, Попс. А твои деньги. Пятьдесят тысяч фунтов, если быть точным.
– Пятьдесят тысяч? – ошеломленно восклицаю я. – Ты с ума сошел?
Он вздыхает и садится на скамейку, жестом предлагая мне сделать то же самое. Онемев от шока, я сажусь рядом.
– Да ладно тебе, Попс. Ты можешь себе это позволить. Я читал статью о тебе, в которой говорилось, как хорошо у тебя идут дела. Собственно, именно она и натолкнула меня на эту идею. Иначе я бы никогда не потащился на ту рождественскую вечеринку. Все эти разговоры о том, что я сам хочу открыть агентство, были лишь предлогом. Я охотился на тебя. А зачем бы после вечеринки я попросил администратора дать мне номер как можно ближе к твоему? Надо заметить, к твоей чести, что ты устояла, по крайней мере в тот раз. На мгновение я действительно подумал, что ты верная жена.
– А как же Уортинг?
Мэтью выглядит самодовольным.
– Ты сыграла мне на руку, пожаловавшись, что не можешь найти гостиницу. Конечно, я не случайно оказался в том районе. Я специально приехал встретиться с тобой. Не мог поверить своей удаче, когда ты рассказала мне о несчастном случае с Дорис и о том, как волнуешься, что твоя домашняя страховка может это не покрыть. – Он снова по-волчьи ухмыляется. – А мы неплохо провели время, правда, Попс? Ты была очень страстной. Даже горячее, чем в прежние времена. Потеряла голову.
Я сгораю от стыда, вспоминая, как сильно хотела его всего несколько недель назад. Как мы сплетались телами, словно были единым целым. Мэтью прав, я ни о чем не думала, кроме своего желания. Я не просто согласилась заняться с ним сексом. Я сама это спровоцировала, предложив подняться в номер.
– Значит, ты все это время играл со мной?
Он пожимает плечами:
– Это было очень приятной игрой, уверяю тебя. Но да, я знал, что потом ты будешь чувствовать себя виноватой. Как я уже говорил, это часть твоей правильной натуры, Попс. Поэтому я и подумал – если притворюсь, что хочу, чтобы ты поскорее бросила мужа и семью, ты сделаешь все, чтобы убрать меня из своей жизни. Например, заплатишь мне. В той журнальной статье сообщалось, что ты «очень успешная» деловая женщина. Я навел справки о твоем доме. Знаю, сколько он стоит. Да, пятьдесят тысяч фунтов – кругленькая сумма, но тебе не следовало оставлять свои банковские выписки в сумочке. Я заглянул туда, когда ты уходила в ванную.
От ярости я едва могу говорить.
– Это все наши сбережения! У нас больше ничего нет. Кстати, зачем тебе так много?
– Я накопил долги еще при жизни Сандры. Государство, естественно, оказывало определенную поддержку. Но ты же меня знаешь. Я не изменился. Мне подавай все самое лучшее.
Я возвращаюсь мыслями к аккуратному маленькому кабриолету «Форд-Эскорт», который отец подарил Мэтью на день рождения, и как все остальные девушки, включая Сандру, завидовали мне, когда он катал меня на нем! Потом вспоминаю модный студенческий гардероб Мэтью, обновляемый на внушительные карманные деньги, которые он получал каждый месяц.
– Родители оставили меня без денег, – говорит он, словно понимает, о чем я думаю. – Слишком много сводных братьев и сестер, и всех нужно содержать. Мне пришлось взять кредит, чтобы оплатить частных сиделок. Я был настроен решительно – моя жена ни в чем не должна нуждаться! – Мэтью горделиво выпячивает челюсть, продолжая потирать ее. – Я услышал о новом методе лечения в Штатах. Один специалист по рассеянному склерозу якобы совершил прорыв. Сандра была так взволнована, когда я рассказал ей об этом. Но вскоре мы узнали о цене. Жена заявила, что обойдется и что она верит в докторов местной больницы, где уже числилась пациенткой. – Он вздыхает. У меня такое ощущение, что на сей раз он не играет. – Но я не мог оставить Сандру без этого лечения. Ни за что, если имелся хотя бы малейший шанс спасти ее.
– Ты сказал, что не мог забыть меня и что Сандра знала об этом.
– Нет, она не знала, – тихо отвечает Мэтью. – Когда-то я действительно был к тебе неравнодушен, Попс, и все эти годы вспоминал тебя. Но правда в том, что мы с Сандрой были созданы друг для друга. Мы одного поля ягоды. Вот поэтому я и занял многие тысячи фунтов. Я бы сделал все что угодно, лишь бы спасти ее. Я потерял счет количеству исчерпанных кредитных карточек. Мы прожили в Америке два месяца, и счета продолжали расти. Не только медицинские, но и гостиничные, и все прочие расходы.
Мэтью делает паузу, и я тоже молчу, ожидая продолжения. Он так убедителен. Вот только я не знаю, верить ли еще хоть одному его слову.
– В любом случае, – тихо произносит он, потирая глаза, – новое лечение не помогло. Мы вернулись домой, и Сандра так и не узнала о кредитных картах. А потом она заболела пневмонией. Это был ад – наблюдать, как она силится дышать. Сандра лежала на больничной койке, и жизнь медленно покидала ее.
Мэтью хмурит брови.
– После ее смерти для меня наступили тяжелые времена. В довершение ко всему я был на мели, питался только печеными бобами и жил без отопления зимой. Конечно, я пытался найти работу, но даже роли «кушать подано» проходили мимо меня. – Он приближает ко мне лицо. В его глазах мелькает ярость, от которой меня бросает в дрожь. – Мне пришлось продать коттедж, где мы жили с Сандрой, но этого все равно оказалось недостаточно, чтобы расплатиться со всеми долгами. Знаешь, где я живу сейчас, Поппи? В крошечной съемной квартирке в Дептфорде, где дети этажом выше крутят музыку все ночи напролет. – Он усмехается. Теперь я знаю, что он говорит правду. – Никогда не думал, что окажусь в подобном месте.